Пять мужей для попаданки - Тина Кэт

настоящей парой титанов, причём, судя по его рассказам, «главнокомандующим» в семье была мать. Характер у неё оказался куда жёстче, чем у отца, так что за все детские проделки львиная доля «шишек» доставалась Тэрсону именно от неё.

— Мне тогда было лет шестнадцать, — с ностальгической улыбкой вспоминал он. — Увидел новый артефакт быстрого перемещения, и юношеское любопытство взяло верх. Весь день я строил из себя самого послушного сына в мире, а под покровом ночи пробрался в кабинет родителей через окно.

Добрался-таки… и, конечно, случайно его активировал. Меня выкинуло в дикий лес, где я от испуга впервые принял вторую форму. Нашли меня только спустя две недели. Мать тогда устроила мне такую взбучку, что я ещё год к артефактам даже подходить боялся.

Вдобавок я узнала ещё парочку совершенно безбашенных историй. О том, как он залез на шпиль самой высокой башни, чтобы рассмотреть редкий сплав, или как они с друзьями на спор пробрались в пещеру к Медвепчёлу. Оказалось, это такой медведь с повадками пчелы: пока бодрствует — собирает ягоды и травы, а потом каким-то магическим образом варит мёд, которым дорожит больше жизни.

Безумные мальчишки залезли в берлогу как раз тогда, когда зверюга решила перекусить. Удирать пришлось долго, но Тэрсон всё-таки выиграл спор: в самый разгар заварушки он умудрился спереть горшочек и дать дёру. Медвепчёл гнался за ними почти до самых городских ворот! И, естественно, дома их ждал грандиозный нагоняй.

Слушая его, я невольно улыбалась. Бурная молодость была у моего мужа! А по его нынешнему виду и не скажешь, что он был тем ещё хулиганом.

Разговор постепенно затих, и как-то незаметно на смену словам пришли поцелуи. Ласковые, тягучие… Мне стоило неимоверных усилий не сорваться и не перейти к «десерту». Но у меня был план.

Пока разум окончательно не поплыл в дальние дали от его близости, я незаметно достала из потайного кармана порошок.

— Милый, прости… — едва слышно шепнула я и дунула прямо в лицо расслабленного Тэрсона.

Мой ненаглядный титан на мгновение напрягся. Его глаза расширились, но он даже не попытался сопротивляться. Напротив — он понимающе, как-то по-доброму улыбнулся мне, прежде чем его веки отяжелели и он погрузился в глубокий сон.

Я смотрела на его безмятежное лицо, и внутри всё сжалось от вины. Чувствую себя последней преступницей, честное слово. Но времени на самобичевание нет — Эвол ждёт.

Глава 29

Настя

Прошёл всего час с тех пор, как я оставила спящего Тэрсона. Этого времени как раз хватило, чтобы снова принять душ, смыть с кожи запах моего мужа и переодеться. Теперь я сидела на краю своей кровати, кусая губы и чувствуя, как внутри всё дрожит от нетерпения и одновременно — от жгучего волнения.

Не так давно Эвол заглядывал ко мне. Он не стал напирать, не требовал внимания, лишь мягко улыбнулся и пригласил на свидание. «Всё должно быть по-особенному», — сказал он, и от его вкрадчивого голоса по моей спине пробежали мурашки. Если Тэрсон — это сокрушительная сталь и мощь, то Эвол — это глубокий, таинственный океан, в который страшно тянет нырнуть с головой, даже зная, что на дне может ждать что угодно.

Я поправила платье, чувствуя, как три уже имеющиеся метки на моём теле будто стали тяжелее, словно налились свинцом. Моя внутренняя «развратная женщина», которая ещё утром сыто мурлыкала после ласк титана, теперь встрепенулась и требовательно зацарапала когтями изнутри. Она жаждала Эвола. Ей было мало. Ей хотелось ощутить всю палитру этой связи.

А ещё, в дополнение ко всему, меня неистово тянуло разгадать загадки прошлого. С одной стороны — ну зачем оно мне? Я ведь не то чтобы самое любопытное создание в мире, чтобы копаться в том, что случилось хрен знает когда. Но желание добраться до сути, выпотрошить все тайны этого мира стало почти физическим. Хоть ты по башке мне тресни — тянет, и всё тут. Словно сама судьба подталкивает в спину.

До свидания с Эволом оставалось около получаса, и, чтобы не сходить с ума от волнения, я решила навестить Эйтора.

Заходить в его комнату было и страшно, и любопытно одновременно: кто знает, что эти двое могли вытворить с моим вторым муженьком в порыве «дружеской» ревности? Перед тем как переступить порог, я даже зажмурилась.

— Пожалуйста, пусть он просто мирно спит на кровати, — прошептала я сама себе заклинание на удачу.

Медленно открываю один глаз, следом второй распахивается сам собой от шока.

Во-первых, Эйтор не лежал. Он сидел на кровати в идеальной позе лотоса. Ума не приложу, как они смогли зафиксировать его в таком положении, но это были ещё цветочки.

Во-вторых… Они сделали из него панду. Буквально. Лицо и тело вампира были мастерски раскрашены под этого милого бамбукового медведя. Видимо, от безнадёжности и мужской солидарности парни решили хоть как-то отыграться на бывшем сопернике, пока тот в отключке.

— Ну и шуточки у вас, — вздохнула я, подавляя смешок.

Я подошла к кровати и попыталась уложить тушку «панды» на подушку, как положено нормальному спящему вампиру. И ни фига это не легко! Они его приклеили, что ли? Я тужилась, пыхтела, пока вдруг не почувствовала в руках короткий выброс энергии. Опа! Кажется, магия сработала на чистом упрямстве — и у меня получилось уложить его в горизонтальное положение.

Всё, с понедельника точно начинаю грызть гранит магической науки, хотя бы ради того, чтобы исправлять вот такие ситуации. К сожалению, с художествами на лице я помочь ничем не могла — тут либо душ, либо бытовая магия, в которой я пока полный ноль. С этими мыслями я нежно чмокнула свою спящую панду в нос и поправилась обратно.

Но до своей двери я так и не дошла. В коридоре, как чёрт из табакерки, показался Эвол. Его взгляд метнулся с меня на дверь Эйтора и обратно. Вид у него мгновенно стал как у нашкодившего школьника, которого поймали за курением за гаражами.

Подойдя ко мне вплотную, он нервно хихикнул, видимо, всерьёз опасаясь, что я отменю свидание после увиденного перфоманса.

— Мы это ещё обсудим. Обязательно. Но уже в присутствии второго «художника», — строго отрезала я, глядя ему прямо в глаза.

Эвол тяжело и картинно вздохнул, признавая поражение.

— А сейчас, — я сменила гнев на милость, — веди меня туда, куда хотел. Время пошло.

Подхватив его под руку, я почувствовала, как он вздрогнул от удовольствия. Его ушки радостно дёрнулись, выдавая хозяина с головой: даже если бы