Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

не сдерживала обидных слов, но мама принимала их с неизменным терпением. Только однажды она, покачав головой, сказала: «Знаешь, Тесс, я порой узнаю в тебе твоего отца». На это Тесса ответила, что ничего не желает знать о человеке, который ее бросил. Если бы только можно было отмотать годы назад и вернуть время, когда мама была жива!

Тесса думала, что жизнь в приемной семье, а потом годы учебы в Академии избавили ее от излишней горячности, но оказалось — характер никуда не денешь.

Всего несколько сказанных в запальчивости злых фраз, а Тесса вот уже который день не знала, куда деть глаза от стыда. Может, стоило бы извиниться. Подобрать подходящие слова. Во всяком случае короткого «Простите» явно недостаточно, чтобы проложить мостик через разверзшуюся между ней и Дареном пропасть.

И некого винить! Она сама разорвала ту хрупкую, тонкую ниточку, что протянулась между ними.

Дарен продолжал вести себя безупречно, так, словно ничего и не произошло. Он снова превратился в сдержанного, но справедливого начальника, который, с одной стороны, присматривает за новенькой, а с другой — дает ей достаточно свободы, чтобы поверить в себя. Но почему-то от его спокойствия становилось особенно горько, ведь у самой Тессы внутри горел пожар и болела каждая клеточка тела. Неужели же ему безразлично?

Еще Тесса очень боялась, что Дарен запретит ей общаться с Миленой, но ничего подобного не случилось. Вряд ли он заботился о чувствах Тессы, скорее не хотел расстраивать дочку. Ведь все равно он рано или поздно найдет Милене няню и девочка перестанет появляться в больнице святой Агаты, надо только немного подождать.

— Вчера приходила старенькая бабулечка, — доверительно сообщила Милена утром на третий день после ночного дежурства.

Тесса заплетала ей косички, а сама Милена в это же время заплетала косички тряпичной куколке с нитками вместо волос.

— Кажется, добрая. Но совсем старенькая. С палочкой. Папа сказал: «Ничего! Она и сидя за тобой сможет приглядывать». Папуля волнуется, что я стану совсем дикая, дикая-дикая и убегу в лес. Поэтому мне срочно нужна няня.

Тесса не сдержалась, фыркнула, представив взъерошенную Милену, бегущую в лес, но тут же ей стало грустно. Тьер Мортенс готов уже на любую няню, лишь бы убрать дочь из отделения и от Тессы подальше.

Найт и Марта тоже заметили неладное, творящееся с Тессой. Но если Найт списывал несчастный бледный вид молодой целительницы на накопившуюся усталость и убеждал ее взять пару выходных, Марта оказалась куда догадливее.

Несколько дней она приглядывалась к Тессе, а иногда кидала украдкой задумчивый взгляд и в сторону начальника отделения. Как-то в начале смены, на которую Тесса явилась с красными глазами и опухшим лицом, так как проревела полночи, Марта подошла к ней, неся в руках коробку с бинтами и виталитами.

Тесса как раз сплетала диагностическое заклинание над маленьким оборотнем, которого привела мама. Мальчишке, по ее словам, явно нездоровилось, ведь он отказывается от сырого мяса, а оно так полезно для растущего организма!

— Ничего не понимаю… — пробормотала Тесса.

Она не видела в ауре юного оборотня никаких изменений: ровное и здоровое красновато-коричневатое свечение.

Марта протянула ей бинты. Тесса посмотрела, нахмурилась.

— Зачем?..

— Можно использовать вместо носового платка, — невозмутимым тоном пояснила фельдшерица. — Только не говори мне, что твой нос распух от простуды!

Тесса невольно шмыгнула носом. Марта все-таки такая прямолинейная! Сразу понятно, что о своей бабушке-орчихе она не присочинила. Орки всегда были грубоватыми, но искренними: что на уме, то и на языке. Тессе даже стало легче оттого, что Марта не притворяется.

— Ну да, я ревела, — призналась Тесса. — Небольшие… неприятности.

— А что, взрослые тоже ревут? — включился в беседу оборотенок, блестя любопытными карими глазами. Он подумал и сам же ответил: — Хотя девчонкам можно!

— Ш-ш! — одновременно шикнули на него Тесса и Марта, а Тесса все-таки отмотала кусочек бинта и от души высморкалась.

— Что за черная кошка пробежала между тобой и тьером Мортенсом? — откровенно спросила Марта. — Ты на него глаз не поднимаешь. Накосячила где-то? Он тебя отчитал?

Тесса молчала, глядя в пол. Врать она не умела, но разве ответишь правду?

— Да и он сам не свой, — продолжала Марта, в задумчивости потрепала по лохматой голове оборотенка, и тот, весьма довольный, зажмурился, подставляя макушку.

«Сам не свой?» — удивилась Тесса. Она этого вовсе не заметила. На ее взгляд, Дарен был само хладнокровие.

— В последний раз я видела его в таком состоянии три года назад, когда…

Марта охнула и схватила Тессу за предплечье, так сильно, что на коже наверняка останутся следы от крепких пальцев. Она уставилась на Тессу пронзительным взглядом.

— Ты и Дарен, — тихо сказала она, так что услышал разве что мальчишка, сидящий между ними. — Вот так, значит…

— Нет, Марта! Нет! Это не то, что ты думаешь! — запротестовала Тесса, но лгунья из нее вышла плохая.

— Знаешь, это к лучшему, — спустя паузу произнесла Марта. — Давно пора… Что же ему себя заживо хоронить? Тереза, давай-ка мы с тобой после смены прогуляемся, посидим в «Сытом свине». Поговорим по душам.

Никогда еще Марта не звала Тессу прогуляться после работы. Отношения у молодой целительницы и фельдшерицы сложились неплохие, но подругами они пока не стали. Неужели Марта хочет рассказать ей что-то важное? Что-то, касающееся Дарена?

Слишком поздно. Тесса все испортила, назад пути нет.

— Хорошо, — почему-то ответила она.

— У дядюшки Эгла в закусочной самое вкусное мясо на углях! — заявил оборотенок и облизнулся.

— А почему же, друг сердечный, ты сырое мясо не ешь? Маму расстраиваешь? — сурово спросила Марта, уперев руки в бока.

— Просто оно невкусное, — пожал плечами мальчишка. — Жареное вкуснее. А если еще и с лучком! М-м-м!

— Да здоров он, — хмыкнула Марта. — Ишь, лакомка!

После окончания смены Марта ожидала Тессу на крыльце. Они пошли рядышком по мостовой, первые минуты молчали, вдыхая свежий воздух, подставляя лица ветерку. После работы надо было немного прийти в себя и собраться с мыслями.

Шли не торопясь, ведь до закусочной рукой подать, а там в вечернее время от посетителей отбоя нет, поговорить спокойно не получится.

— Ты ведь знаешь, что у тьера Мортенса была жена? Мама Милены. Звали ее Лиана, — внезапно, без всякого вступления, сообщила Марта.

Тесса растерянно заморгала.

— Да. Вернее, нет. Я