Цена любви и мести - Анастасия Разумовская

его три подбородка выпирали над накрахмаленным воротничком, а знаменитые на всю Мурсию усы начали седеть. При дворе шептались, что страж востока утягивает пузо корсетом, но сейчас этого не было видно: на животе мундир был натянут. Или просто уже не утянуть? Но… какая разница стар он или юн, хорош собой или безобразен? Уж точно не в положении Ирис выбирать.

Впрочем, у Исольва четверо сыновей, младший из которых уже старше Ирис…

Вот только…

— Благодарю вас, — улыбнулась Ирис. — Вы всегда были верны моему отцу.

— Ваш отец был добрым государем, — вежливо ответил герцог. — Народ очень любил его. Бесконечно жаль, что король Кальдер допустил роковую ошибку, доверившись дружеским чувствам полудемона. Что ни говори, а золотую кровь человеческой не перебьёшь. Всегда говорил об этом вашему отцу.

— Вы считаете, что Его Величеству не надо было расторгать нашу помолвку с герцогом Шираном?

Исольв грустно усмехнулся, от уголков его глаз побежали морщинки-лапки.

— Я считаю, что этой помолвки вообще не должно было быть, но раз уж она состоялась, Его Величеству стоило бы укрепить свои силы и сначала арестовать бывшего жениха, а уже потом сообщать ему про изменение планов. И лучше над могилой. Демоны — мстительные твари.

Ирис вздрогнула, зябко обхватила себя за плечи.

— Простите меня за искренность, — повинился герцог.

— За искренность никогда не стоит просить прощения, — бледно улыбнулась принцесса. — Напротив, я очень благодарна вам за то, что вы откровенны со мной.

— Тогда позвольте, скажу ещё кое-что. Вы очень юны. Очень. К сожалению. И сейчас, после гибели вашей семьи, я чувствую себя ответственным за мою маленькую госпожу. Простите старика, Ваше Высочество: с возрастом становишься сентиментален. Может быть. Хотя, я когда-то катал вас на шее…

Он замолчал, тяжело вздохнув. Ирис, очарованная теплом воспоминаний, тоже молчала. Наконец, герцог снова заговорил:

— Никогда не доверяйте демонам, Ваше Высочество. Их природа такова, что они не способны испытывать обычных человеческих чувств. Ни любви, ни дружбы, ни сострадания. Только похоть, гнев и корысть. Ваш предок, Кальдер Великий, недаром восстал против огненного племени. В истории Мурсии Парко Турлийского очень подробно рассказано о том, как люди выживали под властью жалящих пламенем. Жаль, что из-за запрета на описание жестокости эта книга ныне запрещена. Теперь молодые люди совершенно не представляют, насколько опасен Южный континент. Но я убеждён: отказываясь знать жестокую правду жизни, мы становимся уязвимыми.

— Благодарю, — тихо отозвалась принцесса.

Старик с состраданием посмотрел на неё. Ударил стеком по хромовому сапогу и вымолвил с досадой:

— Будь я помоложе и побезумнее, я бы сейчас попробовал вас выкрасть. Схватить, забросить в карету, пустить коней вскачь. Мои люди прикрыли бы наш побег винтовками. Но — увы, а, может, к счастью, я стар и опытен. Посмотрите вот туда.

Она проследила за его взглядом и увидела, как что-то поблёскивает над поребриком стены.

— Это дуло, — тихо пояснил Исольв. Правее — ещё одно. На крыше ещё двое стрелков. Я насчитал семерых. Из того факта, что они держат меня — я надеюсь, только меня — под прицелом, можно заключить, что ваше присутствие в этом замке… кхм, вынужденное.

Ирис подивилась наблюдательности восточного герцога и внимательно осмотрелась. Ширан не поверил ей? Или он предполагает, что его игрушку могут украсть?

— Ваше Высочество, — продолжил герцог почти неслышно, чуть наклонившись к ней, — среди людей вашего обидчика у меня есть свой человек. Если я прав, и вы находитесь в плену, после заката постарайтесь выйти во двор. Мой человек поможет вам, проведёт тайным ходом. Мы будем ждать, сколько понадобится, неподалёку от скалы Одинокого Упыря.

Девушка вздрогнула.

Свобода? Так близко? Рискнуть и разом покончить со всем тем ужасом, в который она погрузилась с головой? Ирис стиснула пальцы. Ей стало страшно.

— Вы ошибаетесь, — холодно произнесла она, постаравшись придать лицу невозмутимость. — Его Светлость очень добр ко мне, и я здесь нахожусь по собственной воле.

Исольв проницательно глянул на собеседницу, поклонился.

— Простите мою дерзость, Ваше Высочество. Я всего лишь неразумный старик.

— Напротив, я благодарна вам за тревогу обо мне. Но уверяю вас: она беспочвенна. Ваша Светлость, прошу вас: закажите упокоительную службу в храме по моим родным.

— Вам не стоит меня просить о таком. Это мой долг. Завтра же буду в храме.

— Кроме принца Дайна. Его Высочество со мной. И ещё… вы знаете о том, как погиб принц Эйв? Мне неизвестно ничего о том, что случилось с моим старшим братом.

Дыхание перехватило, принцесса резко замолчала, чтобы слёзы не прорвалась в голос.

— Боюсь, что нет, Ваше Высочество. Когда войска вторгаются в город, это всегда чревато крайним хаосом. Одно можно сказать наверняка: среди раненых, попавших в госпиталь, принца нет.

— Вы думаете… — голос всё же дрогнул, выдавая волнение, — Эйв может быть жив?

Исольв вздохнул:

— Будем уповать на чудо, Ваше Высочество. Но боюсь, что… Если бы наследник был жив, мы бы уже что-то о нём услышали. Шесть дней, моя принцесса, шесть дней прошло с ночи переворота. Герцог Ширан не сразу овладел всеми узлами железных дорог, всеми трактами и другими путями выбраться из захваченной Мурсии. Но ни от шести стражей, ни из Барсова королевства — ниоткуда я не получал информации о спасении принца Эйва. Боюсь, что это значит лишь одно.

Ирис постаралась выровнять дыхание. Не стоило тешить себя глупыми надеждами: Эйв мёртв. Наследником стал Дайн. А она, Ирис, теперь самая старшая в семье. И больше ей рассчитывать не на кого.

— Благодарю вас. Тогда прошу, закажите службу.

Исольв поклонился. Принцесса присела в реверансе и направилась к ожидающему её на ступеньках Баэрду.

— Ваше Высочество!

Ирис обернулась. Герцог прошептал одними губами:

— Мой человек всё же будет ждать вас до полуночи.

Снова поклонился и распахнул дверцу кареты. Ирис хотелось бежать сломя голову. Эмоции разрывали на части, но она осторожно подхватила пальчиками юбку и нарочно замедлила шаг.

Свобода, свобода! Так близко — протяни руку и возьми. Надо лишь немного рискнуть. Ширан уезжает до утра, то есть Ирис не составит ни малейшего труда поздним вечером спуститься во двор. Там её будет ждать верный человек, и — бежать. Прочь от человека, который дрессирует её под собаку. Прочь, прочь!

Если надо будет выйти замуж за Исольва — она перетерпит. Ирис уже не была ребёнком, она понимала, что восточным герцогом движет отнюдь не доброта: стоит ему жениться на последней женщине рода Белогурдов, и вряд ли против его прав на престол возразит хоть кто-то из прочих герцогов. Ну, кроме Ширана. Но Ширан лишь один из восьми. Даже полудемон