Невинная в его власти - Яна Велесова

Я сглотнула – горло пересохло еще сильнее, сердце застучало быстрее.

– Ты... хочешь вставить это в меня? Сейчас? – голос получился тоньше, чем хотелось.

– Да, – ответил твердо, без колебаний. – Но не здесь. – Оглядел скользкие стены душа, как понял, что на мокром полу это будет неудобно и опасно. – Идем в комнату.

Влад подхватил меня на руки – легко, прижал к себе, мокрые тела скользнули друг о друга. Я обвила его шею руками.

В спальне он опустил меня на кровать – осторожно, но без всяких сомнений – руки крепкие, теплые, знакомые. Не бросил, не толкнул, а именно опустил, как я что-то хрупкое и дорогое, что Влад не хотел повредить. Я легла на спину, простыня подо мной была прохладная, а кожа горячая после душа. Сердце стучало так, что я слышала его в висках.

Он стоял надо мной секунду-другую, смотрел сверху вниз. Не улыбался, но в глазах было что-то такое – голодное, темное, от чего в животе все сжималось. Влад медленно провел ладонью по моему бедру – от колена вверх.

– Повернись, – сказал тихо, но голос низкий, хриплый, как после долгого молчания. – Встань на четвереньки. И прогни спину. Сильно.

Я не ответила – просто сглотнула и послушалась. Перевернулась на живот, поднялась на колени и локти. Прогнула поясницу, грудь коснулась простыни, ягодицы подняты, спина выгнута дугой. От этой позы чувствовала себя открытой, беззащитной – и одновременно такой желанной, что даже дышать стало тяжело.

Влад молчал. Просто стоял позади и смотрел. его взгляд – тяжелый, горячий, словно пальцами касался. Кожа покрылась мурашками, соски затвердели от одного воздуха и от того, что он видит меня именно такой. Между ног уже все было мокро – не только от душа, а от него, от его голоса, от того, как он приказывал.

Его ладони легли мне на бедра – сначала просто подержал, словно наслаждался моментом. Потом пальцы скользнули вверх, развели ягодицы чуть шире. Я тихо вздохнула, потому что знала, что он сейчас увидит все: как я блестю, как дрожу, как жду.

– Красивая, – прошептал он, и в голосе было столько удовольствия, что у меня внутри все сжалось.

Потом услышала, как щелкнула крышечка тюбика. Холодный гель сначала упал каплей мне на копчик, потом стек ниже, между ягодиц. Его пальцы – два, сразу – размазали его круговыми движениями, спокойно, без спешки. Около ануса он задержался дольше: легонько надавливал подушечкой пальца, не проникая, просто давая мне привыкнуть к ощущению.

– Дыши глубоко, – тихо сказал. – Расслабься, котенок.

Я кивнула, хотя он этого и не видел. Вдох – выдох.

Первое прикосновение пробки – холодный, гладкий, округлый кончик – прижался к узкому анусу. Влад не давил резко. Просто держал, давая мышцам расслабиться от постоянного, равномерного давления. Когда я выдохнула дольше и глубже – он медленно, очень медленно начал продвигать ее внутрь.

Я тихо вскрикнула – не от боли, а от того, как резко и полно ощущался этот чужеродный, но такой гладкий вес. Металл холодил изнутри, камешек на основании уже касался кожи снаружи. Влад сделал еще один маленький толчок – и пробка села полностью.

Провел ладонью по моей спине, словно успокаивая.

– Хорошая девочка. Теперь стой так. Не двигайся.

Я осталась – колени расставлены, спина прогнута, голова опущена, щеки горели. Пробка ощущалась – постоянно. Каждое маленькое движение, каждый вдох заставлял ее слегка давить на стенки, напоминая о себе. А когда Влад положил руку мне на поясницу и слегка надавил – я не сдержала тихого, протяжного стона.

Он наклонился, его губы коснулись моего уха снова.

– Я хочу, чтобы ты носила ее, пока я не решу, что уже достаточно. Понятно?

– Да... – выдохнула я, голос дрожал.

Его пальцы скользнули ниже, между ног – и сразу же медленно провели по клитору, почти не касаясь, лишь дразня.

Влад замер именно там, где я больше всего этого хотела, – и в эту секунду я поняла, что он ждет, пока я сама не попрошу его сильнее, глубже, безжалостнее.

Глава 58

Я не выдержала тишины дольше нескольких секунд.

– Влад... – голос вышел хриплым, почти умоляющим. – Пожалуйста...

Он не ответил сразу. Просто держал пальцы там – теплые, неподвижные, едва прикасаясь к самому чувствительному месту. От этого почти-касания все внутри сжималось еще сильнее. Пробка ощущалась тяжелее, заметнее. Каждый невольный спазм мышц только усиливал чувство наполненности.

– Что «пожалуйста»? – тихо переспросил он. – Скажи точно. Чего ты хочешь, котенок?

Прикусила губу. Стыд и желание боролись, но желание побеждало.

– Коснись меня... сильнее, – выдохнула я. – Пальцами... внутри... пожалуйста, я не могу больше ждать.

Он тихо хмыкнул – довольно, почти хищно. Медленно, очень медленно ввел два пальца туда, где все уже было горячо, мокро и отчаянно готово. Я застонала громко, прогнулась, пытаясь насадиться глубже. Пробка от этого движения надавила по-новому. Двойная наполненность. Двойное давление. Обладание.

Влад двигался неспешно, но уверенно – глубоко, до упора, потом почти полностью вынимал и снова входил, каждый раз задевая ту точку, от которой в глазах темнело. Большим пальцем другой руки он рисовал медленные дразнящие круги по клитору – ровно настолько, чтобы я дрожала на грани, но не могла ее переступить.

– Ты такая мокрая... – прошептал он, прижавшись губами к моей лопатке. – И такая послушная. Носишь мою пробку, стонешь от двух пальцев... Представляешь, что будет, когда вместо пальцев будет мой член?

Кивнула. Слова уже не складывались. Тело само двигалось ему навстречу. Бедра дрожали. Дыхание рвалось.

Внезапно он остановился. Полностью замер внутри. Пальцы, которые еще секунду назад ритмично работали, тоже остановились. Сначала указательный и средний медленно, почти вяло выскользнули, а потом большой палец мягко, как случайно, скользнул по клитору и по влажным складочкам – и тоже замер.

Тихо всхлипнула – коротко, от отчаяния и разочарования. Тело само невольно дернулось навстречу, пытаясь вернуть ту потерянную ласку.

– А теперь... скажи мне точно. Чего ты хочешь. Не «возьми меня». Не «пожалуйста». Конкретно. Подробно. Как взрослая женщина, которая знает, что ей нужно.

Сглотнула. Горло пересохло. Губы дрожали. Стыд накатил новой волной – сильнее, чем раньше. Потому что теперь это было признание. Вслух. Без прикрас.

Зажмурилась на мгновение. Собралась с силами. Потом открыла глаза. Дрожащими руками оттолкнулась