Вера для мажора. Услышь меня - Ника Оболенская

Этот жар прокатывается по щекам, груди и тяжелым свинцовым обручем обвивает мои бедра. Я плавлюсь легче олова, смело встречая напор Тима.

Его пальцы зарываются в мои волосы, притягивая ближе. Губы терзают мой рот.

Адреналин шарашит по мозгам, вместе с кровью заглушая абсолютно все звуки. Но мне и дела до этого нет.

И когда поток холодного воздуха врывается в салон, я не сразу понимаю, что это кто-то распахнул дверь.

Крики толпы сливаются в один сплошной гул.

Тима в четыре руки вытаскивают из кресла и начинают качать, высоко подбрасывая вверх.

Все беснуются и скандируют: «Чем-пи-он! Чем-пи-он!»

Мелькают вспышки фотокамер. Кто-то выпускает фонтан шампанского, брызгая прямо на лобовое стекло.

Творится безумие.

Меня саму подхватывают, и вот я уже с диким визгом взлетаю в воздух. Смех рвется из груди, и я хохочу во все горло.

Вдоволь наигравшись, парни опускают меня на землю. Ноги дрожат, и первые шаги я делаю, как пьяная, хотя во мне ни капли алкоголя.

Тим сгребает меня в медвежьи объятия, коротко, но глубоко целует, и тут же кричит:

— Ебать, это было красиво!

Подхватывает меня под бедра, вынуждая обнять его ногами и вцепиться в плечи.

— Молодец, чемпион! — воплю и улыбаюсь до легкой боли в щеках.

Я сошла с ума. Честно-честно.

— Это все ты, Ведьма! Прокляла меня на удачу!

И я смеюсь. Смеюсь, как безумная.

49. Вера. Кружится

— Ну сколько там? — Бесцеремонно разглядываю в руках Тима жирную пачку рыженьких и зелененьких банкнот.

— Хватит на халупу и дошик. — Он скалится в ответ, убирая бабки в бардачок.

— О-о-о, — стону, откидывая затылок на подголовник и прикрывая глаза. — Я бы сейчас слона сожрала!

— Ща организуем.

Через пару минут мы действительно делаем остановку на заправке.

— Не слон, но как насчет горячей собачатины? — Тим пихает мне в руку хот-дог, и я жадно набрасываюсь на еду.

— М-м-м! Это божественно!

Активно двигаем челюстями, запивая сладкой глазировкой.

— Лучший завтрак от Чемпиона, — веселюсь, бросая взгляд на часы. — Скоро рассвет.

— Тебя потеряли? — Тим стреляет в меня глазами, заводя движок.

Жую губу, решаясь.

— Нет.

— Тогда давай заглянем в одно место?

— А что там?

— Вид пиздатый! Гоу?

Ладно.

Прикрываю глаза, продолжая улыбаться. Мне сейчас совершенно не хочется грызть Сафонова.

— А почему ты Фей? — неожиданно вспоминаю, как сегодня его называли парни.

Тим морщится, но все же отвечает:

— У подружки своей из столицы не спрашивала?

Хмыкаю.

— Так это Кара придумала? Прикольно. Типа, Тимофей — Фей.

— Эта язва иногда еще несет какую-то херню про клуб Дринкс или Блинкс… И чего-то там связанное со Стеллой. У нее конкретно иногда фляга свистит.

Клуб Пинкс. Стелла. Так это же…

Выпускаю воздух и начинаю ржать как припадочная, когда до меня доходит.

— Да харош! — возмущается Тим, но сам тоже ржет.

— Ха-ха, из тебя вышла самая лучшая феечка, Тим! — выдаю, задыхаясь от смеха. — Отвечаю!

Когда мы паркуемся рядом с самым известным у нас в городе отелем, на меня вдруг нападает растерянность.

— Только не говори, что нам сюда, — хватаюсь за дверную ручку.

— Окей, не буду.

Тим выбирается наружу первым, а потом выводит меня. И, черт возьми, держит уверенный курс к пафосному крыльцу, постоять рядом с которым — бля буду! — тоже стоит денег.

— Не-не-не, — упираюсь пятками, когда пересекаем огромный и вылизанный до блеска вестибюль. — Давай в другой раз, а?

— Хочу в этот, — упрямо отзывается мажор и чешет дальше.

Носорог.

Я чувствую себя бродячей кошкой, случайно зашедшей не в ту дверь. Мне же сейчас под сраку даст вон тот дядя с мордой терминатора.

Но никому до нас нет дела.

И, пока на меня напала немота, Тим берет со стойки ключ-карту и направляется к лифтам.

— Зачем? — только и могу выдавить из себя, едва зеркальные створки закрываются, отражая мою охуевшую физиономию.

— Решил, что тебе тут понравится, — пожимает плечами Тим.

Закатываю глаза.

— Опять соришь деньгами, да, чемпион? А если я не захочу?

Тим нажимает кнопку, и кабина лифта останавливается.

— Можем уйти в любой момент.

Взгляд такой серьезный, но я почему-то плавлюсь под ним, как сливочное масло.

— Ладно уж, — ворчу, — показывай.

Шайтан-кабина возносит нас на последний этаж. Единственная дверь на этаже не предполагает соседей.

Тим открывает замок и с улыбкой приглашающе ведет рукой:

— Прошу.

— Пентхаус?! Ты серьезно? — шиплю, озираясь вокруг.

Я такое только в кино видела про богатых и бесстыжих. Ну что сказать. Люкс, он и есть люкс. Все такое дорогое, что даже прикасаться страшно.

— Бар и холодильник в нашем полном распоряжении, — проговаривает Тим, сбрасывая с себя куртку.

— Ты что делаешь?

В ответ он обжигает меня взглядом, намеренно задерживаясь на моей груди.

— Думал, соблазнить тебя, но силы на исходе. Я в душ быстро, воняю шампанским, как бочка. — Показательно нюхает футболку. — Располагайся. Вид из окон зацени.

— Не боишься, что сбегу? — отчаянно бравирую.

— Но ты же хочешь остаться, Вер?

И взгляд такой — держите трусы крепче, деващки! Вот как он это делает?

Тим оставляет меня одну с бешено колотящимся пульсом и самой настоящей бурей внутри.

Эмоции зашкаливают, будто я снова хапнула адреналинчику.

Я хочу остаться? Бред какой!

Да я прямо сейчас уйду, и пусть мажорище любуется убойными видами до судорог в кишках. Один.

Но вместо этого я скидываю кеды и все-таки прохожу к панораме окна.

Боже, как же красиво! Аж дух захватывает. Город как на ладони. Лента реки, огромный купол стадиона, футуристичные небоскребы Обол-Сити. И на горизонте нежно-розовая полоска рассвета.

Замираю, сраженная наповал.

Я чувствую его шаги, но все равно вздрагиваю, когда горячие ладони ложатся на мои плечи и слегка сжимают.

Тим медленно разворачивает меня к себе.

Бах-бах-бах. Мое сердце тоже сегодня рвет рекорды.

— Ты не ушла, — выдыхает он, обдавая меня запахом геля для душа.

Глупо отрицать очевидное, и я молчу.

Я ведь прекрасно знала, чем все это кончится. Знала и все равно осталась.

Глупая рыбка.

— Хочу на тебя посмотреть. — Тим поддевает край моей футболки и тянет вверх. — Можно?

Запоздалый вопрос, ведь она уже валяется на полу. Соски сжимаются в тугие горошины, когда он проводит ладонями по груди. Ласкает, трет, высекая из меня искры.

Мои пальцы несмело касаются его лица, чертят вниз по шее с выступающим кадыком. Легко проходятся по плитам мышц. Сползают ниже пупка, к дорожке волосков, убегающей под край белоснежного полотенца.

Медлю мгновение, окончательно решаясь, а потом тяну за узел.

— Чемпионам ведь не отказывают, не знаешь? — рвано выдыхаю, помогая стаскивать с меня джинсы.

Тело дрожит