Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

остаюсь одна со своими подозрениями и страхом. Мгновение я оглядываюсь по сторонам, а потом опускаюсь на колени к его вещам. Разглаживая его кожаный плащ, я дважды убеждаюсь, что Мерк ушел… затем запускаю руку в один из больших передних карманов…

Раздается тонкий звон, и что-то трещит? Оружия слишком много, не сосчитать. Латунная цепь. Складные ножи (два)…

— Ай, — шиплю я, когда меня что-то жалит.

Выдернув руку, я вижу ряд маленьких уколов на кончиках пальцев, из которых начинает сочиться кровь. Я вытираю их о бедро и продолжаю с большей осторожностью. Появляется ещё одна цепь, только с зазубринами. Как и все остальное… а теперь и мой нож… цепь чистая и ухоженная, и не трудно представить, что она может сделать с чьей-то шеей.

Я снова бросаю взгляд вверх. Озираюсь.

Затем осторожно возвращаю колючую сталь на место и продолжаю проверять остальные части плаща. Каждый квадратный дюйм. Всё, что я нахожу — это складки влажной кожи, пахнущие Мерком, стрелолилией, и ещё больше оружия, способного причинить ужасный вред живым людям.

И ни одного компаса.

Но разве он оставил бы этот инструмент здесь, если бы украл его? Возможно, он спрятал прибор где-то на себе…

Шелест подлеска заставляет меня поднять голову, и я взмахиваю плащом, пытаясь вспомнить, как он выглядел, когда Мерк уронил тяжелый груз. Затем я остаюсь в ожидании, в компании лишь своего стучащего сердца.

Ничего не происходит, и я бросаю взгляд на его рюкзак. Хотя Мерк, вероятно, сделал то же самое с моими вещами, мысль о том, чтобы порыться в его пожитках, вызывает у меня явное недовольство. Я снова подхожу к своей сумке и на этот раз, вместо того чтобы просто копаться в ней, высыпаю содержимое на землю…

Компас оказывается последним, что падает с глухим стуком на землю.

— Слава Лунному серпу, — выдыхаю я.

Рухнув вниз, я принимаюсь за шнурок простого коричневого футляра. Мои неуклюжие пальцы неаккуратны, и я невольно начинаю бормотать:

— Я осталась сиротой на родильном ложе и была брошена на деревенской площади, где…

Когда мои слова затихают, я задумываюсь, почему никогда не замечала, что на этом фраза всегда обрывается, но потом компас выпадает мне в руку, и всё замирает.

Сначала я ощущаю вес этого прибора размером с ладонь, а затем все мои мысли занимают лишь его древний вид… при этом он так хорошо сохранился. С крышками с обеих сторон и замком сверху, желтое покрытие корпуса не имеет ни одной царапины, и мне становится интересно, сделан ли он из золота… или, возможно, из простой латуни, которая была отполирована до совершенства перед тем, как его бережно убрали подальше от воздуха. То, что кажется передней крышкой, украшено тончайшей гравировкой: направления Север, Юг, Восток и Запад написаны красивым курсивом. В центре я вижу выступ с ребристым контуром, в котором инстинктивно узнаю сам Анатос.

Щурясь, я пытаюсь сосредоточиться на том месте, где расположена моя маленькая деревня, в низине Королевства Просперитус. Мерк говорил, что до Пустошей — день пути, и я прикидываю, сколько мне придется проехать на юг, если я собираюсь добраться до Аванпоста, о котором слышала, что это последнее поселение в этом районе.

Не могу не заметить, что Южное Королевство не так уж и далеко. И, судя по тому, что я подслушала в таверне, на троне сидит королева-воин с жаждой войны, которая никого не видит.

Путники регулярно проходили через нашу деревню и останавливались в «Перчатке» для отдыха и восстановления сил, и всегда приносили с собой новости и истории со всех концов Анатоса. Репутация этой королевы предшествует ей настолько, что немногие решаются отправиться на юг, ведь она защищает свои земли яростной армией из тысячи всадников.

Я даже слышала, что она скармливает жертв своим людям.

Большой палец зависает над кнопкой на верхней части компаса, и, колеблясь, я говорю себе: если я смогла выжить в туннеле и пересечь ров, то усилие, необходимое для того, чтобы щелкнуть крошечный задвижной механизм — это ничто. Но я не могу этого сделать. Почему-то меня пугает то, что сокрыто внутри…

Я засовываю компас обратно в футляр и тянусь к коробке. Она сделана из дерева, и сначала мне кажется, что текстура пропитана раствором ониксовой коры, но это не так. Контейнер потемнел от времени, а маленькая защелка, держащая крышку и дно вместе, заржавела. Я пытаюсь ногтем освободить крючок и уже собираюсь сдаться, когда он выскакивает из своего гнезда.

Мне приходится вцепиться в шов, который проходит по бокам контейнера, и когда я наконец приоткрываю коробку, петли скрипят…

— Что я вижу… — шепчу я с благоговением.

Двадцать шесть

Неожиданное путешествие

Солнечный свет, проникающий сверху под косым углом, попадает на ряд чёрных шипов, и, когда лучи преломляются и проникают в мои глаза, это похоже на радугу в полночь… все существующие цвета текут через ленты густой тьмы. Я никогда не видела ничего подобного.

Привлеченная переливающимся зрелищем, я тянусь, чтобы прикоснуться к тому, что оказывается кристаллами… и подушечку моего пальца жалит так, словно меня укусили. Отдернув руку, я вижу, как моя кровь, красная и полная жизни, капает и стекает между различными уровнями, словно впитываясь. Хотя это не может быть правдой.

— Это не для меня, — слышу я свой голос.

Корпус почти сам собой закрывается, и мне становится легче, когда я сдвигаю замок на место. Для верности я убираю всё обратно в рюкзак и решаю, что никогда больше не прикоснусь к этой вещи.

И снова я жду.

Компас вновь оказывается в моей руке. Затем мой палец перемещается к кнопке на верхушке. Подготовившись к откровению, которое будет одновременно таинственным и прекрасным, я активирую механизм, и крышка открывается, чтобы показать…

Обычный белый циферблат с чёрной стрелкой и чёрными направляющими отметками по краю. Ничего особенного. Он даже не указывает в правильном направлении: солнце восходит на востоке, а аккуратный заостренный наконечник показывает на север, когда я поворачиваю ладонь к лучам, пробивающимся сквозь верхушки деревьев.

По крайней мере, он не пытается забрать мою кровь.

Когда я разочарованно закрываю крышку, что-то останавливает меня. Я наклоняюсь, пристально вглядываясь в циферблат.

Компас смотрит на меня в ответ.

Это единственный способ описать жуткое чувство, когда мой взгляд захватывает то, что, по сути, не представляет собой ничего особенного с визуальной точки зрения. Я изучаю аккуратные черные буквы С, Ю, В и З, а также комбинированные обозначения СВ, ЮВ, ЮЗ, СЗ…

И стрелка, и указатели начинают