Подарок для дракона, или Истинная в розыске - Элиза Маар

Положение спасла Мирабель. Она вызвалась посидеть с Фелицией, и ее поддержала Льдинка. И что самое удивительное, Фели согласилась. Девочке пришлось уговорить отца, который сомневался, стоит ли оставлять ее с Мирой, потому что он боялся, что та не справиться с гиперактивным дракончиком, но в итоге Мира его убедила.

— Готова? — спросил Дарен, когда мы вышли из дома.

— Да. Расскажешь, куда мы летим?

— Это сюрприз. Надеюсь, ты любишь сюрпризы?

— Смотря от кого они. Твой жду с нетерпением!

Глава 34

Свидание

ЗЛАТА

Я ожидала чего угодно, но не этого. Когда Дарен привел меня в свой ресторан, который оказался закрыт, я подумала, что мы проведем время только вдвоем и насладимся вкусной едой. Мне показалось романтичным, что для меня он закрыл ресторан, и тут нас только двое.

Но оказалось… Боже, мы будем не просто наслаждаться ужином — мы будем готовить! Вместе! На этой волшебной кухне, где каждый день Дарен и лучшие повара создают шедевры кулинарии.

От радости на глаза навернулись слезы. Сюрприз Дарена оказался невероятным. Он знал, как я люблю готовить, как горю этим, и вот…

— Ты просто… просто… у меня нет слов, Дарен! — я посмотрела ему в глаза.

Желание кинуться к нему на шею и расцеловать его было таким сильным, что я едва сохраняла дистанцию. Дарен улыбнулся.

— Надеюсь, я оправдал твои ожидания.

— Да ты шутишь⁈ Я даже и не думала, что сюрприз будет таким невероятным! — я осмотрелась, кружась на месте. — Вау… эта кухня… Никогда вживую не видела сердце ни одного ресторана.

— Все еще вперед. Ну что, готова немного испачкать руки?

Я повернулась к нему. От нервной энергии чувствовалось, словно я в любой момент взлечу на воздух.

— Готова! А какой шедевр мы будем создавать?

Он выдержал недолгую паузу, словно подогревал мой интерес.

— Ты любишь пиццу?

Пицца… Боже, как же давно я ее не ела.

— Значит, пицца? А какая⁉

— А какую хочешь?

— Супер-супер-супер сырную! — она была моей любимой.

— Что, без капли мяса? Даже кусочка не добавим? Сжалься, женщина, я же дракон.

Он явно шутил, об этом говорили смешинки в его красивых глазах. От его взгляда в груди зарождалось тепло, будто маленькое солнышко рассветало.

— Так уж и быть, сделаем две.

Дарен тихо засмеялся. После отошел за фартуком, один из которых подал мне и даже надел мне на голову токе, свою белую шляпу шеф-повара, которая уж очень напоминала мне колпак. А сам же надел колпак поменьше. Видимо, на сегодня шеф-поваром была я.

— Итак, с чего начнем, шеф? — спросил у меня мужчина с улыбкой.

— Для начала подготовим все ингредиенты.

Настроение было настолько легким, что правда хотелось парить. Находиться на кухне в компании Дарена — что может быть лучше? Только случайные и не совсем прикосновения во время приготовления. Только его смех, когда мука «случайно» попала мне на нос. Только его легкие поцелуи в губы или в щеки, когда Дарен тянулся за чем-то, что было ближе ко мне.

Мы наслаждались не только процессом приготовления, но и друг другом. Шутили, болтали, смеялись, иногда крали поцелуи или же воровали друг у друга овощи и сыр. А так же пачкали друг друга мукой или соусом.

Когда Дарен нарезал помидоры, он случайно порезался. Я тогда закончила натирать сыр.

— Сильно порезался? — я подошла к нему.

— Пустяки. Через пять минут все заживет. — он собрался пойти за бумажным полотенцем, чтобы вытереть кровь, но я его остановила.

Робко взяв его за запястье, я подняла на него глаза.

— Не знаю, получится ли…

— Что получится?

Закрыв глаза, я сосредоточилась на тепле в области солнечного сплетения и внизу живота. Поначалу мне казалось, что это глупая затея, пока я не услышала шумный выдох дракона и тихое:

— Злата…

Я открыла глаза. От моих рук исходил мягкий золотистый свет и тепло. Порез зажил. Дарен смотрел на меня с удивлением и, кажется, даже восхищением. Отпустив его руку, я смущенно заправила за ухо прядку волос.

— Я недавно узнала, что так могу. Льдинка тогда поранилась, и я… не знаю, как точно это назвать… исцелила ее? — я неловко улыбнулась. — Во мне действительно есть магия. Оказывается, я особенная.

— Ты и без нее особенная.

Можно ли еще сильнее влюбиться?.. Я думаю, да. По самые уши…

Обе наши пиццы вышли хоть и не кулинарным шедевром, но мы вложили в них души. И пока вкуснятина запекалась, мы с Дареном пили вино и разговаривали о его ресторане. Как вообще так получилось, что Дарен нашел свое призвание в этом.

— Моя мама любила готовить. Эту любовь она передала и мне. — он взял мой бокал, чтобы добавить его немного вкусного вина. — Как сегодня помню тот первый раз, когда она позвала меня с собой.

Он улыбнулся уголками губ. Хоть во взгляде и была печаль, но голос оставался теплым. Передав мне бокал, Дарен наполнил свой и поставил бутылку на столешницу.

— Мне тогда сильно влетело от отца, я даже подумывал поджечь дом — настолько был зол.

Я широко распахнула глаза. Бокал застыл у губ: я не успела сделать глоток.

— Мама заметила мое нестабильное состояние и впервые позволила зайти в святую-святых. Мне до сих пор с трудом вериться, но отец любил мою мать, по-настоящему. Именно для нее он создал эту кухню и позволил матери развиваться.

Отпив вина, Дарен закинул в рот оливку и продолжил:

— Я не понимал, что же такого чудесного в этом скучном деле. А как попробовал… — он усмехнулся. — И тоже стал пропадать там часами. Возвращался из академии и бежал пробовать творить новые рецепты. Вот так я и полюбил кулинарию. А ты, как ты поняла, что приносит тебе радость?

Сделав большой глоток вина, я засунула в рот огромную зеленую виноградину и потерла ладони друг о друга.

— На самом деле сначала я ненавидела готовить.

— Да быть не может.

Я коротко посмеялась.

— Именно так и было. Мне не нравилось, поначалу, а когда я вышла замуж за Петра… что ж, тогда я и вовсе возненавидела готовку.

Не желая вмешивать в эти чудесные мгновения своего первого мужа, я плавно свернула на другую дорожку.

— Со временем процесс начал меня успокаивать, а когда стало получаться все лучше и лучше, то вовсе стал приносить удовольствие. Постепенно я изучала новые рецепты, пробовала, экспериментировала, читала… и, знаешь, полюбила это дело. Настолько, что могла жить на кухне. Забыла обо всем и даже об усталости.

Дальше я рассказывать не стала,