Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

убьет тебя. Он же твой брат. Что бы ты чувствовал, если бы он сделал это с Софи?'' Но потом я почувствовал, что Эстель стала еще ближе ко мне. Я почувствовал ее мягкое дыхание над моим ухом, и когда ее рука опустилась между нами и осела прямо на моем члене, я не мог дышать, не говоря уже о мыслях.

— Я хочу тебя, Оливер, — прошептала она. Мои глаза открылись в мгновение ока, и когда я посмотрел на нее, знал, что не смогу оттолкнуть ее, даже если бы захотел. Даже если бы должен. Она встала, схватив меня за руку, и начала идти в сторону коттеджа. Я посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что нас никто не видел. Мои глаза сканировали вечеринку и искали Вика, но я так и не нашел его. Тогда я почувствовал себя мудаком за это. Собирался исчезнуть в комнате с его младшей сестрой и хотел убедиться, что он нас не увидит. Я должен был защитить ее от большого плохого волка, но я был здесь, чувствуя себя этим волком. Но ничего не мог поделать. Я не видел красных огней, когда дело дошло до Элли, видел только зеленый и чувствовал вещи, которые заставляли меня хотеть быть лучшим человеком для нее, хотя знал, что не могу.

Дверь открылась и закрылась за нами. Как только мы столкнулись, она прыгнула на меня, обернув ноги вокруг моей талии и обняв руками за шею, и впилась в мои губы. Я держал ее, хватая за задницу, погружая свой язык в ее рот. Я не мог не стонать, когда она слегка, всасывая, укусила его. Я поставил ее на ноги, только чтобы позволить ей снять мою рубашку. Ее глаза пылали, когда она осматривала меня: от лица до моего торса. Ее маленькие пальцы касались каждой линии, что у меня была, оставляя след огня на каждом месте, к которому она прикасалась.

— Ты боишься щекотки, — сказала она, глядя на меня с удивлением. Я не боялся, но, когда она касалась меня вот так, мои мышцы сокращались, поэтому я пожал плечами и позволил ей думать, что будто бы боялся. Мне не хотелось торопить ее, поэтому позволил ей полностью раздеть меня. Позволил ей взять на себя инициативу и решить, что будет дальше.

— Ты красивый, — вздохнула она, когда я стоял перед ней голый. Ее рука потянулась и схватила мой член, и он подпрыгнул в ее руках. Я застонал, кусая губу и откидывая голову назад, прося всех богов, пожалуйста, дать мне достаточно терпения, чтобы не кончить в ее руки, когда она поглаживала меня вот так. Моему контролю пришел конец, и я шагнул вперед, потянувшись за подолом ее рубашки. Я наблюдал за ней и ждал ее согласия, на что она одобрительно кивнула. Сняв рубашку, я уставился на ее голую грудь. Я представлял миллион раз, как она выглядела, и ни один из них не совпадал с реальностью. Она была просто… идеальной. Я расстегнул ее юбку и позволил ей плавно упасть возле каблуков, которые были на ней. Затем я опустил голову и поцеловал ее медленным и неторопливым поцелуем, постепенно углубляясь по мере того, как мои руки касались ее тела. Мои губы оставили ее и спустились к шее, ключице, ложбинке между грудей… затем я втянул каждый сосок в рот. Она схватилась за мои волосы с глубоким стоном одобрения, поэтому я продолжал оставлять поцелуи по ее телу и над трусиками, которые я стянул зубами, а потом снял каждую туфлю.

Я все еще был на коленях, поднимаясь выше, когда всплеск желания ударил меня, как десятифутовая волна. Я остановился и посмотрел ей в глаза, дотянувшись до ее бедер, чтобы раздвинуть их. Она пристально смотрела на меня, как будто я был загадкой, которую ей нужно было разгадать.

— Кровать? — спросил я, когда мои руки поглаживали ее бедра. Она кивнула, губы раскрылись. Я встал и отнес ее на кровать, как невесту. Никто из нас не говорил, когда я снова двигался по ее телу, мой рот целовал, дразнил, сообщал, как сильно я хотел ее. Тело Элли сотрясалось против моих влажных губ, и она тянула меня за волосы, произнося мое имя снова и снова. ''«Оливер, о, Оливер»''. Я никогда не слышал такой красивой мелодии.

Мои пальцы заменили мой рот, когда я вернулся к ее груди, щипая ее соски и слегка сжимая их.

— Так хорошо, — захныкала она, и я улыбнулась. Мне хотелось, чтобы она чувствовала себя хорошо. Встав между ее ног, я сделал паузу. Никогда мне не приходилось останавливаться. Я всегда находил презерватив, надевал его и продолжал. Я никогда не останавливался и не думал, что смогу войти без презерватива. Я никогда не останавливался и не хотел, чтобы между нами не было барьера. Но это была Элли. Моя Элли.

Ее руки двинулись вниз по моей груди и к моему члену, который она снова сжала.

— Я на таблетках, — тихо сказала она.

— Ты делаешь это часто? Без презерватива? — спросил я, соответствуя ее тону. Мое сердце разрывалось в ожидании. Почему я задал этот вопрос? Это имело значение? С каких пор меня волнует, что мои любовницы делают с другими партнерами?

Она покачала головой.

— Никогда.

Я вздохнул с облегчением, почувствовав кайф. Никогда. Я мог бы дать ей то, чего у нее никогда не было. Я не был тем, кто лишил ее девственности. Я не единственный, кто получил ее первый поцелуй, но это я ей мог дать. Наклонившись к ней, я подразнил ее складки своим членом.

— Пожалуйста, Оливер, — сказала она, двигаясь подо мной. — Пожалуйста.

Я опустил голову и поцеловал ее снова, позволяя ей попробовать себя на моих губах, простонав, когда она потянула меня за волосы, чтобы приблизить меня к себе.

— Мы начнем медленно, — прошептал я ей.

— Нет. Я не хочу медленно, — сказала она, широко раскрыв глаза. Она подняла бедра вверх.

Я ухмыльнулся.

— Я хочу медленно, — сказал я, заполняя ее одним глубоким толчком. Ее тело вжалось в кровать с визгом. Я вышел, и она вздохнула, опять вошел, она снова завизжала. — Ты все еще хочешь быстро? — спросил со стоном, когда она сжималась вокруг меня.

— Я все еще хочу быстро, — задыхалась она, насаживаясь на мои толчки. Я полностью вышел, затем медленно вошел и улыбнулся, когда она зарычала на меня. Мои толчки были длинными и тяжелыми. Я наслаждался тем, как она чувствовалась, пытался поглотить ее тепло, ее влагу — все,