Смертельная жара - Патриция Бриггз

чувствовал запах магии фейри, она пропитала комнату, где фейри играл в образе пятилетнего ребенка. Но по мере того, как он приближался к ней, запах не усиливался. Кроме того, он чувствовал только магию, а не самого фейри. Неужели он как-то замаскировал свой запах? Но тогда почему бы не замаскировать и магию? И что он делал с магией, которую ощущал Чарльз?

Девочка беззвучно зарычала, отступая от него, прежде чем он приблизился на расстояние вытянутой руки.

— Нет. Она не была оборотнем. Честная игра. Ведьма, но не оборотень. Я могла убить ее, как гласят правила. — Она все еще говорила как пятилетний ребенок.

— Аметист? — испуганно позвала учительница.

— Аметист моя, — резко и сердито выпалила девочка. Она произнесла это таким же собственническим тоном, каким Анна только что говорила с учительницей четырехлеток. — Она не может быть твоей. Она моя.

Чарльз знал, что это такое. Последние два слова выдали фейри.

Если он разговаривал не с Аметист, то существо, которое выглядело и говорило как Аметист, могло быть только одним фейри. И причина, по которой он не чувствовал запаха фейри, заключалась в том, что здесь была только магия.

— Задавай мне вопросы, — медленно произнес Чарльз старые слова. — Задавай мне рифмы. Спрашивай быстро, я сказал это трижды. По трое и по обычаю ты не посмеешь отрицать. Я приказываю тебе ответить и требую твоего ответа.

— Загадку загадай, загадку загадай, — отозвалось существо. — Загадку загадай мне, и я тебе отвечу. — Магия фейри и сами фейри подчинялись правилам, которые позволяли магии существовать в мире, где она была редкостью. На загадки нужно было отвечать.

— Что ходит, как ребенок, говорит, как ребенок, и оставляет фейри на месте ребенка? — спросил Чарльз нараспев часть загадки. — Что сворачивает сливки, делает корову больной, заставляет мать стонать? Что прячется, как яд, и разрушает семью и дом?

— Подменыш! Подменыш! Подменыш! — ответил фейри, и как только последнее слово слетело с его губ, ребенок исчез, а на пол упала куча палок. Потрепанные ленты связывали палки в подобие человеческой фигуры, рук, ног и головы. Наверху и внизу торчали пряди волос, засунутые в тело существа.

Запах серы и уксуса ударил Чарльзу в нос, и он закашлялся. Позади него Анна тоже кашлянула. Однако запах не побеспокоил учительницу.

— Аметист? — Мисс Берд поспешила к доске, а затем оглянулась на Чарльза. — Что случилось с Аметист?

— Когда вы в последний раз разговаривали с ее родителями? — хрипло спросила Анна.

Чарльз повернулся и увидел, что она прикрывает нос рукой.

— Сегодня утром, — сказала мисс Берд. — Но не с обоими родителями. Мать привезла ее и должна забрать. Ее родители в процессе ужасного развода. У нас появился список, в котором указано, кто и в какой день должен ее забирать. — Учительница замолчала. — Где она? — очень тихо спросила она. — Что с ней случилось?

Анна посмотрела на мужа, и он достал свой мобильный.

— Думаю, это уже не в моей компетенции, — ответил Чарльз. Он нажал кнопку, чтобы позвонить отцу.

Сказать, что полиция была недовольна, когда Чарльз и Анна отказались говорить, — значит, ничего не сказать. Мисс Берд разговаривала с копами до хрипоты, пока родители Аметист наблюдали за происходящим с полным безразличием. Мисс Берд, которая знала о тайнах оборотней, ничего не рассказала им об оборотнях, только о том, что Чарльз и Анна допрашивали воспитателей в детском саду.

— Это подменыш, — в пятый или шестой раз отвечала мисс Берд полицейскому. — Не ребенок. Он не превращал ребенка в связку палок. Он просто заставил существо признать, что оно не ребенок. Я не знаю, почему это сработало и что он сделал.

Анна не знала, почему они с Чарльзом не разговаривали с полицией. Хотя мисс Берд никак не могла их убедить. Так почему их реакция на то, что хотели сказать Чарльз или Анна, должна быть другой? Если никто не поверит правде, то зачем вообще что-то говорить? Но это не похоже на Чарльза. Бран не приказывал им молчать, когда Чарльз позвонил ему.

Бран выслушал подробный рассказ сына о том, что произошло с того момента, как они вошли в класс мисс Берд. Когда Чарльз закончил рассказ, маррок велел им вызвать полицию. Они должны были ждать в школе, пока не приедет помощь, и подразумевалось, что помощь приедет не скоро.

После разговора с Браном они провели большую часть дня в ожидании. Сначала с ними была мисс Берд, затем приехала полиция. В конце концов, пришла мисс Эдисон, а затем к ним присоединились родители Аметист, супруги Миллеры, приехавшие раздельно.

Миллеры вели себя довольно сдержанно для людей, чей единственный ребенок превратился в груду палочек. После слов мисс Берд Анна ожидала большей враждебности между ними. Но они сидели рядом, не прикасаясь друг к другу и не общаясь каким-либо другим способом. Они почти ничего не произнесли, когда мисс Берд попыталась объяснить им, что произошло. В отличие от полиции, они не пытались спорить с ней, хотя, похоже, и не поверили ее словам.

Они выглядели… опустошенными. Анна решила, что они ждали вместе с остальными, потому что никто не велел им идти домой, а не из-за беспокойства за своего ребенка. Они не злились и не вели себя так, как должны были перепуганные родители. По словам отца Анны, дети обычно сводят вас с ума, так что, скорее всего, подменыш что-то с ними сделал. Она подумала о загадке Чарльза и о том, что яд может быть не только физическим, но и духовным.

Полицейские отнеслись скептически к тому, что ребенок превратился в связку палок. Они решили списать мисс Берд со счетов как идиотку, которая верит во всякие глупости. И либо посчитали Чарльза и Анну мошенниками, затеявшими какую-то запутанную игру с похищением Аметист, либо они тоже были глупыми жертвами, как мисс Берд, которая оказалась свидетельницей какого-то дешевого трюка. И то, что Анна и Чарльз отказались разговаривать с полицией, склоняло копов к первому варианту.

Полицейские в Скоттсдейле, очевидно, не привыкли иметь дело со сверхъестественным. Они бы отпустили всех и сами пошли домой, если бы им не позвонили и не попросили придержать свидетелей в детском саду и дождаться следователя, который должен был скоро приехать.

Мисс Эдисон разрешили уйти после того, как дети разошлись по домам, но она не захотела оставлять мисс Берд на произвол судьбы. И благодаря этому получила несколько очков в глазах Анны, хотя раньше она не была к ней благосклонна.

Следующими прибыли агенты КНСО, Марсден и Лидс. КНСО — это федеральное агентство, которое занималось сверхъестественным. Из-за отношения