Девушка из прошлого - Инна Инфинити

Я, судья, Макар и его адвокат, а также тетка из опеки, что до сих пор оставалась в зале, во все глаза таращимся на Алису. Каждое ее слово прилетает мне как кирпич по голове.

— Ваша честь, я повторяю ещё раз: Ковалёв Макар не является биологическим отцом Киры, в связи с этим она не может проживать с ним. Я настаиваю на проведении анализа ДНК в судебном порядке.

— Ты что такое несёшь? — перебивает Алису Макар. Его лицо исказилось яростью, из ноздрей сейчас дым повалит. — Как это Кира не моя дочь?

— А вот так.

— Ответчик, — судья прищуривается. — А кто же тогда отец вашей дочери?

— Другой мужчина.

От слов Алисы по позвоночнику ползёт озноб. Шея одеревенела от напряжения, в голове полный кисель. Ничего не понимаю. Она сейчас правду говорит? Или это блеф? И если правду, то кто тогда отец Киры?

Догадка простреливает меня молнией. Хватаюсь за стол, потому что шокирующая информация сбивает с ног. Да не может этого быть…

Алиса смотрит мне в глаза и шепчет одними губами:

— Прости.

Глава 36. Твоя

Алиса

В зале повисает гробовая тишина. Слышно тяжелое разъяренное дыхание Макара. Слышно, как переминается с ноги на ногу и слегка постукивает каблуками сотрудница опеки. Слышно, как громко грохочет мое сердце.

— У вас есть право обжаловать решение суда, — выпаливает судья и бегом устремляется к двери в свою каморку, боясь, что его снова кто-то задержит.

Макар побагровел от злости. Андрей, наоборот, бледный.

— Что ты сказала, повтори? — бывший муж делает шаг ко мне. — Повтори, мать твою, что ты сказала? — цедит сквозь сжатые зубы.

Под кожей расползается страх. Заявить во всеуслышание правду было отчаянным порывом. Ну а что мне оставалось?

— Ещё хоть на шаг к ней приблизишься, череп тебе проломлю, — грозно предупреждает Андрей.

— Кто? — истерично смеется. — Ты, что ли?

— Я. Здесь нет твоих дружков-прихлебателей, которые оттащат меня от тебя.

Андрей делает отсылку к той драке у института. Надо сказать, его слова имеют эффект. Макар останавливается в паре метров от нас. Но таким ненавидящим взглядом меня прожигает, будто убивает.

— Повтори ещё раз, — требует.

— Кира не твоя дочь, — обретаю голос. Из-за микса испуга с адреналином он сел. — Если не веришь мне, сделай анализ ДНК.

У Макара в прямом смысле слова дергается челюсть. Что в данную секунду происходит с Андреем, не знаю. Я боюсь на него смотреть.

— И чья же она тогда дочь? Общажника этого? — кивает на Андрея.

У меня поджилки трясутся. Я не хотела, чтобы Андрей узнал об этом вот так. Думала, расскажу ему позднее, когда будет для этого благоприятная обстановка и удачный момент. Но очень странное решение судьи все перевернуло. У меня не было другого выхода, я не могу потерять свою дочь. Нашу с Андреем дочь.

— Тебя это не касается, Макар. Давай в самое ближайшее время сделаем анализ ДНК и наконец разойдемся навсегда? Не собираешься же ты в самом деле воспитывать и содержать чужого ребёнка?

— Какая же ты тварь!

Макар делает резкий выпад на меня, но адвокат хватает его за руку, а Андрей прячет меня себе за спину. В этот момент в зал врываются охранники и становятся между нами. Не знаю, кто их позвал, но спасибо этому человеку. Обстановка накалилась до предела, до взрыва остался один шаг.

— Судебное заседание окончено, просьба всем покинуть зал, — приказывает охрана.

Андрей хватает меня под локоть и тащит на выход. Послушно семеню рядом. В коридоре находит глазами Киру и ведет меня к ней.

— Сейчас отвезём твою дочку в больницу, — заявляет приказным тоном. — Кто и почему ее оттуда вообще выпустил?

— Я не знаю. Она сказала, что приехал Макар и забрал ее.

— Значит, скажи охране, врачам, медсёстрам, администрации, что если они ещё хоть раз выпустят Киру без твоего ведома, я засужу нахрен всю больницу. Уголовная статья «Халатность» им подойдёт. А при желании ещё можно натянуть статью «Оставление в опасности».

Андрей так зол, что аж слюной плюётся.

— Хорошо, — соглашаюсь, не споря.

— Мама, — Кира подскакивает с лавочки. Рядом с ней все та же няня.

— Вы свободны и в ваших услугах мы больше не нуждаемся, — говорю ей, беру дочь за руку и быстро веду на выход.

— Мам, ну что? — спрашивает дочка. — Вы с папой развелись?

— Да.

— А папа сильно на меня обиделся из-за того, что я выбрала жить с тобой?

— Нет, что ты, совсем не обиделся.

— Мам, а где мы будем жить?

— Я купила нам квартиру.

— Здорово! А у меня будет своя комната?

— Нет, зайчик, пока не будет.

— Ну лааадно, — тянет слегка разочарованно. — А сейчас мы куда?

— Сейчас дядя Андрей отвезёт нас в больницу.

Кира поднимает голову на быстро шагающего и молчащего Андрея.

— Здрасьте, — говорит и разглядывает его с любопытством.

Я наконец-то тоже смотрю на Андрея. До этого боялась. Замечаю, как у него дергается кадык. Он все так же бледен, губы посинели.

— Привет, — выдавливает напряжённо и опускает взор на Киру.

Андрей смотрит на Киру и как будто перестает дышать. Ни грудь, ни плечи не вздымаются. О Господи… Что же сейчас чувствует Андрей?

Мы доходим до гардероба, я быстро забираю нашу верхнюю одежду. Андрей не надевает куртку, выходит на почти зимний холод в пиджаке.

— Ты заболеешь, — осторожно предупреждаю.

— Мне жарко.

Таким же стремительным шагом мы почти добегаем до его машины, припаркованной за воротами суда. Мы с Кирой садимся назад, и Андрей резко трогается с места. Обнимаю дочку, прижимаю к себе. Чернышов то и дело поглядывает на нас в зеркало заднего вида. Я стараюсь избегать с ним встречи глазами. Мне страшно. Сердце не унимается. Нам ещё предстоит разговор.

До больницы доезжаем очень быстро. Дороги на удивление свободные, к тому же Андрей скорее всего превышал допустимый скоростной режим. Я веду Киру в палату, а Чернышов останавливается возле охранников на входе. Пока ждём лифт, смотрю на них. По строгому лицу Андрея и испуганным физиономиям охранников делаю вывод, что Чернышов угрожает им уголовкой за то, что выпустили из больницы пациента.

— Ой, мама, я так устала, — Кира падает на кровать, когда входим в палату.

Дочь очень слаба. Лечение тяжелое. Сегодняшний день ее вымотал. Помогаю ей раздеться и укладываю в постель. Через пятнадцать минут Кира засыпает. Андрей не пишет и не звонит, но я знаю, что он не уехал из больницы. Точно. Выхожу из