Медсестра из другого мира - Юки

И нигде ни следа Кросвуда. Не мог же он меня здесь бросить?

Я отрешенно наблюдала за этой суетой, чувствуя странную пустоту, пока вдруг прямо над ухом не раздался выстрел.

Черт, Рита, приди в себя! Некогда разлеживаться!

Я попыталась пошевелиться, но резкая до помутнения сознания боль прошила тело, вырвав из груди крик.

Боже, почему так больно? Не так уж далеко я оказалась от того места, где стояла, значит, взрыв был несильным. Так в чем же дело?

Нехорошее предчувствие заставило меня приподнять голову, чтобы оглядеть себя. И вскоре я поняла причину своего состояния: обломок какой-то деревяшки, торчащий прямо у меня из живота.

От страха за собственную жизнь снова потемнело в глазах, и реальность начала уплывать. Стиснув зубы, я заставила себя остаться в сознании, понимая, что если отключусь, то больше не проснусь.

Проклятье, это плохо, очень плохо... Странно, что я еще кровью не истекла: наверное, прошло совсем немного времени. Но тело уже немеет, и мне срочно нужна операция. Вот только ни хирурга поблизости, ни операционной не было, и исцелить сама себя я тоже не смогу. А солдаты будто не замечали меня, ведь я лежала в тени палатки, укрытая от посторонних глаз. Или им просто было сейчас не до того.

Что же делать? Думай, Лира, думай!

Топот ног и негромкий щелчок вырвали меня из мыслей, заставив вздрогнуть. Уставившись перед собой, я похолодела, увидев направленное на себя ружье.

Что? Почему? Решил добить?

Разум заметался в панике, ища ответы, но только спустя пару долгих мгновений я поняла, что форма у замершего передо мной солдата отличается от той, что была у других.

Враг? Они так далеко пробрались?

Мужчина не спешил с выстрелом, будто решая, стоит тратить на такую, как я, пулю. И так скоро помру. А на меня вдруг накатило безразличие — кажется, на этом все. Видно, мироздание решило, что я и так задержалась на этом свете.

Второго солдата в такой же форме я заметила не сразу. Он вынырнул из тени внезапно, и глаз различил лишь смазанный силуэт, стремительно бросившийся к мужчине с ружьем. А в следующий миг мой обидчик рухнул рядом со мной. Кажется, он его прикладом приложил, да так сильно, что вряд ли скоро очнется.

Я замерла в удивлении, глядя на странного спасителя, не понимая, что происходит. А солдат, молодой вихрастый парень, подскочил ко мне и, склонившись, выдохнул:

— Успел...

Рой вопросов завертелся в голове, но вряд ли я смогла бы сейчас выдавить хоть слово. Парень тем временем ухватил меня за плечи и оттащил прямо к палатке, в укромный уголок, где нас уж точно никто не увидит. А после резко выдернул обломок из живота, отбросив его в сторону. Больно было жутко, и хотелось крикнуть ему, чтобы оставил меня в покое и позвал целителя, но из груди вырвался лишь стон.

— Тише, милая, потерпи, сейчас легче станет, — ласково, будто с ребенком, произнес солдат, усаживаясь на колени рядом со мной.

И сразу после его слов я ощутила знакомое тепло, словно... от магии исцеления.

Так он не простой солдат? Что, черт возьми, происходит?! Зачем ему меня спасать?

Парень знал свое дело, и вскоре боль стихла, а сознание прояснилось. Инстинктивно дернувшись, я, к счастью, не ощутила боли и даже могла снова двигаться. Удивительно, ведь рана у меня была серьезная.

— Кто вы? — хрипло выдавила я. — Почему исцелили меня?

Парень широко улыбнулся.

— Даниэль просил присмотреть за вами. И передать вам привет.

— Что?..

Мне показалось, что я ослышалась, и сердце забилось так часто, что стало трудно дышать. А парень вынул из кармана что-то и вложил мне в руку. Вскочил на ноги и бросился прочь.

— Погодите! — в отчаянии крикнула я ему вослед. — Как он? Что с ним?

Но солдат уже убежал.

Я перевела взгляд на ладонь и судорожно всхлипнула.

Скальпель. Тот самый?

Слезы радости потекли по щекам ручьем, и стало вдруг все равно, что творится вокруг. Он жив! И помнит обо мне!

Глава 53

Весть от Даниэля придала мне сил, и я уселась, утирая слезы. Некогда отлеживаться, когда вокруг творится такое, иначе окажется, что меня зря спасали. Да и Йозеф где-то здесь, и ему, возможно, нужна моя помощь.

Звуки сражения переместились вдаль, а вокруг вдруг стало удивительно безлюдно. Враг то ли отступил, то ли просто сменил дислокацию, оставив после себя развороченный лагерь. И лишь стоны раненых оглашали тишину.

Собравшись с силами, кряхтя и шипя сквозь зубы, я поднялась на ноги. Вылечить-то меня, конечно, вылечили, но чувствовала я себя не очень. Прислушавшись к организму и осмотрев себя, я с облегчением убедилась, что никаких признаков внутреннего кровотечения нет, а на животе даже шрама не осталось. Лишь тонкая белая полоска.

Кажется, исцеление забрало много сил не только у целителя, и по-хорошему мне бы отдохнуть и отъесться — да кто ж даст? Долг зовет, и сидеть на месте без дела точно не для меня.

Для начала я обошла окрестности палатки и нескольких соседних, с опаской оглядываясь по сторонам. Но того солдата, что пытался подстрелить меня, нигде не было. Может, сам сбежал или защитники лагеря утащили, так что можно было не волноваться, что он решит закончить дело и добить меня.

Однако и Кросвуда я никак найти не могла. Где же он? Может, его придавило чем-то или завалило?

Я оказалась права, и уже через пару смятых и разорванных в клочья палаток наткнулась на тело целителя. Ноги мужчины торчали из-под перевернутого стола, сверху которого громоздилась еще куча обломков.

Ох, божечки... Жив ли он вообще?

В две руки я быстро, как могла, разгребла завал, а после с трудом приподняла и потихоньку оттащила в сторону тяжелый стол из цельного массива дерева, попутно ободрав кожу на руках и нацепляв заноз. Наверное, сейчас я выглядела жалко: вся испачканная, лохматая и помятая. И хорошо, что Даниэль не заявился в лагерь собственной персоной, а то бы стыда не обралась.

На вид целитель вроде бы не пострадал, но бессознательное состояние говорило за себя. Да и после такого, наверное, все внутренности у него всмятку. Пульс, к счастью, я нащупала, пусть и нитевидный. И сразу же перешла на магическое зрение, занявшись диагностикой.

Так, что тут у нас? Разрыв селезенки, множественные гематомы, сломанное ребро и легкое сотрясение