Генерал - Дракон! Будь моим папой! - Кристина Юрьевна Юраш

о чуде. Когда-то она очень хотела куклу. А у меня просто не было таких денег. И когда мы пришли домой, я… Понимаю, это звучит глупо и, быть может, неправильно… Я предложила ей нарисовать звездочки и зажечь их магией. Мне просто нужно было выиграть два дня, чтобы немного подсобирать денег на эту куклу. Я сказала ей, что если зажечь звездочки, то желание обязательно исполнится… Куклу я ей подарила. Тем более, что в тот день, когда я пришла за ней, она была по скидке. И продавец помимо куклы подарил нам несколько платьишек, расческу и зеркальце. После этого она всегда так делала…

Я закончила рисовать звездочки, положив руку поверх них.

— В тот день, когда она остановила парад, мы вернулись домой, и она зажгла звездочки, чтобы папа пришел на конкурс, — прошептала я, видя как они вспыхивают магией. — Я сама не верила, что ты придешь… Но она так верила… И ее желание сбылось… Может, действительно, в этом кроется какая-то магия чудес, если в них верить?

Я почувствовала, как слезы снова душат меня.

— Просто я больше не знаю, что делать, — скривилась я, понимая, что сейчас снова расплачусь.

Поверх моей руки легла большая рука. И звездочки стали загораться. Мои пальцы дрожали, а я старалась глубоко дышать, чтобы не пускать слезы наружу.

— А теперь нужно повесить их на стену, — прошептала я. — Вот только не хочу портить обои лишним заклинанием…

— Порть, — выдохнул генерал, а я несла звездочки к стене. Рисунок прилип, а я утерла слезы рукой.

Отойдя на несколько шагов, я смотрела на то, как они мигают. Генерал стоял рядом со мной, приобняв меня. И мы вместе смотрели на кривые звездочки.

Я отошла к дивану, как вдруг послышался шелест падающей бумажки.

— Они упали, я подниму! — выдохнул Эрфольг, а я смотрела на звездочки в его руке.

Не успела я ответить, что в таких случаях Раяна всегда говорила, что желание сбудется, как в дверь вошел дворецкий.

— К вам герцог де Эвенсборг с сыном! — послышался голос дворецкого. — Просит срочной аудиенции!

Я растерла слезы, видя, как герцог входит в кабинет. Я была уверена, что он просто для виду решил создать иллюзию бурной деятельности, но мой бывший муж выглядел так, словно по нему каток проехал.

— Вот, — произнес он. — У моей жены был любовник. Может, он и есть сейчас. Это его письма!

Генерал взял стопку писем, перевязанных кружевом и лентами.

— Она часто приезжала к нему, — произнес мой бывший муж, глядя на меня. — Но, поскольку я надолго никогда не бывал в отъезде, значит, это где-то неподалеку. Либо в столице, либо рядом. Предполагаю, что она может прятаться у него.

Эрфольг направился к столу с картой Столицы и окрестностей. И они вдвоем склонились над картами. Ольвал тоже выглядел уставшим. Он осматривал кабинет генерала, остановившись на портретах и наградном оружии.

— Я допросил всех слуг, — продолжал мой бывший муж. — Думал, что кто-то что-то знает. Может, какая горничная была поверенной в сердечных делах. Или относила — приносила письма… Она никому не доверяла.

— Понятно! — произнес генерал. — Сейчас перенаправлю поиск. Пусть обыскивают все поместья в окрестностях вашего.

Он тут же скомандовал перенаправить поиски, а я сидела и чувствовала себя такой уставшей, словно переживания вытянули из меня все силы.

Герцог и Ольвал уехали к себе. Мой бывший муж хотел осмотреть комнату жены еще раз, в надежде, что обнаружить хоть что-нибудь.

Время шло. Мне принесли подушку, а я просто сидела и обнимала ее. Я чувствовала, как с каждой минутой огонек надежды гаснет, и вздрагивала, когда кто-то начинал ходить в коридоре и скрипеть дверьми.

Я услышала топот ног по коридору.

— Господин генерал! — послышался голос влетевшего к нам военного. В его руках был грязный дракоша — любимая игрушка Раяны.

Я подскочила, видя как генерал смотрит на игрушку.

— Где? — спросил он.

— На дороге! — задыхаясь, выпалил гонец. Я схватила грязного дракончика и прижала к себе.

— Куда ведет дорога? — спросил генерал, склонившись над картой. Гонец показал пальцем.

— Но там ничего нет, — заметил он.

Глава 53

— Значит, есть, — выдохнул генерал. Он схватил карту. Я подскочила, требуя взять меня с собой!

— В карету! — произнес он. — А я полечу!

Я бросилась вниз по ступеням, едва не опрокинув служанку, которая несла стопку белья.

Подвернув ногу, я почти не почувствовала боли, бросаясь к двери.

— Так, ты карете! — произнес генерал. — А я туда!

Он подсадил меня в карету, а я закричала, чтобы кучер гнал, что есть силы. Мы летели по брусчатке, отбивая колесами ритм столичных дорог. Внезапно карету накрыла огромная тень, а я высунулась в окно, видя, как над столицей пролетает огромный дракон и устремляется куда-то на север.

— Быстрее! — кричала я. — За ним!

Карета и так неслась во весь отпор, но мне казалось, что слишком медленно. «Быстрее! Быстрее!», — умоляла я лошадей.

Мы вылетели из столицы и карета понеслась по проселочной дороге. Я высовывалась в окно. Над лесом я видела маленький силуэт дракона. Господи! Как же далеко!

Карету раскачивало на ухабах, то и дело заносило на поворотах.

— Быстрее, — цедила я сквозь зубы. — Быстрее, миленькие…

Ветки бились о карету, а я понимала, что слишком долго! За это время с Раяной могло случиться все, что угодно!

Наконец мы свернули в самые дебри. Проскакав немного карета вдруг остановилась. Я вылетела из нее, даже не дожидаясь полной остановки. И в этот момент я увидела небольшой охотничий домик.

Я бросилась к открытой настежь двери, как вдруг увидела, как оттуда выходит Эльфорг неся на руках перепуганную Раяну. Не помня себя от радости, я бросилась к ним.

— О, боги! — прошептала я, видя красные следы от веревок на детских руках. Я целовала маленькие ручки, прижимая к себе доченьку.

— Мама… — прошептала она. — Мама… Меня папа спас… Злая тетка привезла меня сюда… А я спасла дракошу… Чтобы она его тоже не ударила!

— Она тебя ударила⁈ — прошептала я, чувствуя, как задыхаюсь от гнева.

— Там был дядя… Он уговаривал ее меня не трогать… Он говорил, что она должна успокоиться… И подумать хорошенько… Она ругалась с ним, бросалась на него… Кричала, что убьет меня… Но дядя ей не давал! Он кричал, чтобы она опустила магию… И говорил, чтобы она одумалась… Что он не хочет быть осучастником перступления… А она орала, что он пердатель!

Я даже не стала поправлять ребенка. Она столько пережила!

— Где она сейчас? — спросила я, понимая, что готова собственноручно вкатать ей