Так себе идея - Палома Оклахома

— Действительно, жарко в салоне, я окна не открывал, чтобы вас не продуло, а кондиционер включать вообще боюсь. Давайте воздухом подышим? — предлагает Федя. — Дождь как раз прекратился.

Куролесов сворачивает по проселочной дороге в сторону луга, Полина вытаскивает какие-то пакеты, стелит на них плед, мы садимся у края поля. Перекус выглядит привлекательно: хлебцы, сыр, помидоры. Мы голодные и утомленные, но впервые за день чувствуем, что можно дышать. Молча наблюдаем за коровами и козами, жуем, почти передразниваем их.

Машинка пыхтит на расстоянии — маленький железный зверек, уставший, но самый любимый. Из-за стекла на нас грустно глядит панда. Курьезно. Смотрим на поле, вдыхаем свежий воздух полной грудью, как вдруг чуть поодаль вырисовывается цветастая дуга.

— Радуга! — первой вскакивает Полина, хватает телефон, но потом передумывает, опускает руки и просто смотрит, как яркая подкова разверзается над полем. Один ее конец упирается в обочину, другой — в туманную лесную даль.

Мы все замираем. Даже Федя перестает жевать.

— Чтобы увидеть радугу, нужно пережить грозу. — Он откусывает тост и смотрит на меня. — Ну что, Нотка-хмурая-погодка, буря нас миновала?

Закатываю глаза и кидаю в Федю помидор черри. Тот ловит его ртом на лету.

Слава поднимается и подает мне обе руки.

— Идем скорее, — говорит он. — Если верить преданию, в основании радуги можно найти сокровище!

И впервые за целый день я позволяю себе улыбнуться, настолько нелепо звучит его высказывание. Мы несемся по влажной траве, осока щекочет щиколотки, джинсы промокли до колен. Слава бежит чуть впереди, оборачивается, поддразнивает меня. Мы останавливаемся у самого перелеска, справа крутой песчаный берег, под ним неглубокая речка. Слава крутится на месте, ищет ориентир.

— Тай, как думаешь, что будет в сундуке? Золото, бриллианты или конфеты?

— Слав, ты в своем уме? — Я тяжело хватаю воздух, но смех пробивается сквозь сбитое дыхание. — Максимум, что тебе тут светит, — подцепить клеща!

Он раздвигает руками кусты, делает шаг ближе к воде и победно ликует. Светится, как ребенок, который вытянул игрушку в автомате. Его голос дрожит от возбуждения, глаза блестят. Он будто на секунду теряет рассудок.

— Тай, Тай! Иди сюда скорее! Я нашел! Я правда нашел!

— Играешь на публику, Шумка, — фыркаю я, закатив глаза и скрестив руки. Но мне интересно! Иду на его голос. — Давай-ка к машине двигаться, пока Федя не укатил без нас.

— Ну же, доверься мне! — почти умоляет он.

Подхожу к краю. Слава уже спрыгнул в овраг и теперь берет меня на руки. Спускает вниз осторожно, будто я фарфоровая. Не спеша, шаг за шагом, мы пробираемся к краю влажного откоса. Его ладони крепко держат меня за талию, и я ощущаю, как все в этом мире теряет смысл: важно только это мгновение, только это прикосновение. В груди тут же просыпается трепет, меня бросает в жар. Внутри будто разливается мягкий свет.

Мы склоняемся к самой воде. В ней вырисовываются облака и пятно радуги, на фоне которого проступают наши силуэты. Его лицо и мое рядом, какое-то чересчур счастливое.

Он проводит рукой по водной глади, касается моего отражения, а в глазах вспыхивает озорная искра:

— Вот оно, мое сокровище.

Я вздрагиваю, но не отвожу взгляд. Не делаю вид, что не расслышала или не поняла его, не перевожу все в шутку. Наоборот, я снова и снова прокручиваю в голове каждое слово. Он действительно так чувствует?

Слава достает телефон, делает пару снимков — хочет сохранить красоту этой секунды. Я не отворачиваюсь. Пусть фото останется, пусть будет памятью. Именно сейчас, в этих простых движениях, взглядах, фразах и таится вся сила любви.

— И мое тоже здесь. — Я наклоняюсь к его отражению, зачерпываю ладонью воду, стреляю в Шумку мягкими брызгами.

Слава жмурится, заливается заразительным смехом и принимается меня щекотать.

* * *

Оставшуюся часть пути Слава спит так крепко, что Федя с Полиной начинают переглядываться. Тем не менее отдых идет ему на пользу: на щеках проступает румянец, кровь давно остановилась.

Когда он наконец приподнимает голову, и я чувствую, как его теплая щека соскальзывает с моих колен, я вдруг начинаю по нему скучать, хотя мы все еще сидим вплотную, ближе некуда. Странное ощущение.

Он сонно трет глаза, зевает, а я хочу снова ощущать его вес, слышать ровное сопение и перебирать кудрявые завитки.

— Полин, а ты сфоткала радугу? — вдруг спрашивает он, вальяжно облокотившись на панду. Я всматриваюсь в темноту за окном, судя по навигатору, мы на подъезде к Воронежу.

— Еще бы! И вас с Тайной видно. Скачете по полю, как два безумных барашка.

— Доверишь мне сделать пост в соцсетях?

— Валяй, — отзывается она, протягивая телефон. — Но за грамматические ошибки прибью!

— Тай, достанешь нашу карту? — теперь Слава поворачивается ко мне. Я без труда выполняю просьбу и с любопытством наблюдаю за ним.

Шумка расправляет свиток на коленях, включает подсветку и делает несколько снимков, а потом на пару секунд задумывается. Берет мою руку в ладони, кладет поверх карты, нежно сжимает пальцы и фоткает снова. Интересно, что за пост он придумал?

Глава 30

Забава

Мы снова в дороге. С утра заехали к папе: пообедали, обменялись новостями, перетерли косточки нашим бременским музыкантам. Папа держался бодро, но я заметила, что очередная ссора с Тайной не прошла бесследно: в его жестах и голосе появилась какая-то скованность. Он был растерян и словно боялся сказать лишнего. Мне знакомы его чувства: я тоже не до конца понимаю, как поддержать сестру. Как помочь ей справиться со всем, что навалилось: болью утраты близкого человека, семейными откровениями, да еще и переходным возрастом в придачу. Не уверена, что я бы вывезла подобный ворох проблем, свались они на меня в ее годы.

Держу в руках термокружку с травяным чаем и сушеное манго. Не оставляю попыток привнести в рацион Мирона что-то полезное, а то вокруг сплошные энергетики и чипсы. Мирон рулит уверенно, периодически щурится от яркого света встречных фар, мурлыкает под нос песенку. На передней панели покоится старенький путеводитель по югу России с рукописными заметками на полях, в колонках играет тихая музыка. Романтика, да и только!

Знакомство с Мироном — лучший прощальный подарок, который только могла придумать мама. Ее последнее письмо было убийственно трогательным, я выплакала все глаза, уж не знаю, как Тайна справляется с просмотрами видео! Постскриптум мама написала: «Я думала, что ищу юриста, но случайно нашла тебе мужа, Забава! Нет, не закатывай глаза и не смейся! Лучше присмотрись к Мирону. Этот