Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка - Оксана Барских

Как я поняла, что не все мужчины такие гнилые, как Антон, так и Матвей осознал, что не все женщины такие корыстные и непостоянные, как Жанна.

Дети довольно быстро привыкают к тому, что теперь мы живем вчетвером, ведут себя так легко и свободно, будто так всю жизнь и было. И я надеюсь, что до совершеннолетия они забудут, что когда-то всё было по-другому.

Со временем и мои родители решают перебраться поближе к нам. Оба на пенсии, так что они решают кардинально поменять свою жизнь. Продают квартиру, мы с Матвеем добавляем им немного денег и помогаем приобрести жилье поближе к нам.

Жизнь постепенно налаживается, и я уже перестаю в поту просыпаться по ночам, начиная забывать о том, что мне больше нет нужды защищаться. Ведь теперь у нас с девочками есть свой настоящий защитник, который бережет нас от любых невзгод.

Матвей Юдин.

Когда в один из дней спустя несколько лет я вижу нежданно-негаданно две полоски на тесте, замираю от восторга, ведь мне кажется это настоящим чудом. Мы ведь с Антоном в свое время пошли делать ЭКО, так как врачи диагностировали, что сама я забеременеть не смогу. А с Матвеем всё выходит вдруг так легко, что я даже начинаю сомневаться, был ли вообще тот диагноз верным.

Не хочу копаться в прошлом. Мне достаточно и того, что сейчас врачи во весь голос твердят, что беременность протекает отлично, и когда придет срок, я рожу абсолютно здорового ребенка.

Не покидает чувство, что я всю жизнь ждала такого мужчину, как Матвей, с которым всё получается легко и просто, будто все преграды на нашем пути он убирает задолго до того, как я о них даже подумаю.

– Как ты думаешь, будет мальчик или девочка? – спрашиваю я у мужа, когда мы ложимся спать.

С тех пор, как он узнал о беременности, старается проводить дома больше времени, постоянно поглаживает пока еще плоский живот. Я понимаю его эмоции, ведь в бытность моей первой беременности, когда я носила под сердцем двух наших принцесс, его не было рядом, и я знаю, что иногда его это гложет. А теперь у него появляется шанс сделать всё правильно, как и подобает обычной супружеской паре, ожидающей ребенка.

Мы решили сделать себе сюрприз и пол на УЗИ не узнавать, а устроить гендер-пати.

– Давайте, давайте на счет три! – уже пятилетняя красавица Карина подпрыгивает на месте, пока все остальные устроили дикий переполох.

Гости волнуются, достают телефоны, чтобы заснять момент и выбирают, какое место занять перед нами, при этом еще успевают делать свои ставки о том, какой же пол будет у моего следующего ребенка.

Матвей встает рядом, явно волнуясь ничуть не меньше меня, но за руку берет уверенно.

Мое сердце в груди бешено бьется, я кусаю губы и немного нервничаю.

В прошлый раз я такой праздник не устраивала, поэтому даже представить не могу, что почувствую, когда сзади бабахнет дневной салют, а затем мы увидим цвет дыма в небе и поймем пол малыша в моем уже округлившемся животе.

Хотя уже сейчас я готова расплакаться от счастья. Пол ведь не важен, главное, чтобы ребенок родился здоровым.

– Дима, ты настроил камеру? – спрашивает волнующаяся мама у папы и толкает его вперед, чтобы он был в первых рядах и всё заснял.

– Конечно, не переживай!

Обычно холодный с виду папа сейчас взволнован, как и все, отвечает хоть уверенно, но, несмотря на свои слова, еще раз проверяет камеру в своих руках, чтобы убедиться, что нужный момент точно удастся заснять.

– Так, не мешаем в кадре!

Несколько друзей Матвея мельтешат перед папой, вызывая его недовольство. В воздухе нарастает волнение, но всё в свои небольшие ручки берет наша боевая Карина.

– Три! – уперев кулачки в бока нарядного платьица, она громко дает команду отсчитывать время вместо ведущего с микрофоном.

– Два! – тут же за ней подхватывает Диана, подскочив к сестренке.

– Один! – а последняя цифра звучит уже хором от всех гостей, после чего сзади происходит взрыв кучей дымовых фейерверков.

Я волнуюсь, ноги подкашиваются от предвкушения, а ладошки потеют, но рука Матвея на моем внушительном животе успокаивает.

Мы с гостями бросаем взгляд в небо одновременно, как раз в тот момент, когда залп фейерверков разносит над нами синий дым.

– М-мальчик? – хрипло шепчу я, прижимая ладони к груди.

Шум во дворе снятого нами на природе домика в лесу нарастает, все начинают кричать и обниматься, а у меня голова кругом от происходящего.

– Внучек! – кричит папа и чуть ли не подбрасывает камеру от восторга.

Уже хочет отключить камеру, как вдруг происходит повторный залп фейерверков, и в небе появляется другой цвет.

– Розовый! – восклицает сразу мама, не верит своим глазам, как и все остальные.

На несколько секунд воцаряется полная тишина, но когда небо окрашивается в розовый и синий цвета, до нас доходит, что это не сбой, а реальность.

– Двойняшки! – первыми реагируют девочки, причем одновременно. – Мама, двойняшки!

От потрясения у меня голова идет кругом, но меня на руки вдруг подхватывает Матвей и начинает кружить. Я же никак не могу прийти в себя. Неужели у нас снова будет двойня?

– Отстрелялись так отстрелялись. Три дочки и сын, – хохочет кто-то из друзей Матвея, а папа добавляет следом:

– Четверо внуков за два захода. Вот это подарок мне на юбилей!

Все начинают поздравлять нас, девочки прыгают от радости рядом, а после совместных фотографий на память ведущий предлагает перейти ко второй части праздника, но всё это отходит на второй план, стоит мне снова оказаться в объятиях Матвея.

Как только наши взгляды встречаются, всё вокруг перестает для нас существовать. Сужается только до наших лиц. Он прислоняется лбом к моему, и я ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь нашим личным уединением, пока остальные веселятся.

– Спасибо тебе, Варя, что каждый прожитый день делаешь меня счастливым. О больше я и мечтать не мог, – шепчет он так нежно и проникновенно, что у меня наворачиваются слезы.

– Вместе, – тихо говорю я в ответ.

– Навсегда, – заканчивает он фразу, а затем наклоняется и целует меня собственнически в губы.

Нам еще много чего предстоит пережить, но мы будем одной из тех счастливых пар, которые справляют жемчужную