Сломанный Компасс - Джеймин Ив

Кристофф еще не закончил произносить монолог. Нет, казалось, у него было еще много поводов для ярости.

— У меня было так много планов, и все они рухнули из-за силы этих четверняшек. Это противоестественно. Их не должно было существовать. Так что теперь мы перешли к менее удовлетворительным, но необходимым планам мести. Я испытываю огромное удовольствие от осознания того, что в моей власти заставить их страдать. Они отняли у меня все: мою власть, мое положение, мою дочь. Максимус не спас моего ребенка, а теперь он не сможет спасти и своего собственного.

Я склонила голову вперед, когда он вышел из комнаты. Я знала, что должна бороться, но не было способа остановить надвигающуюся на меня тьму.

Моя последняя мысль была о моей дочери и о том, смогу ли я сдержать свое обещание защитить ее.

Множество вспышек боли и огня пронзили меня, даже когда я дрейфовала в море бессознательности. Настоящего отдыха не было, но мне удавалось удерживать часть своей волчьей энергии в своем чреве, делая все возможное, чтобы остановить распространение ядовитого масла, которое продолжало свое коварное путешествие по моему телу.

На меня брызнула влага, приводя меня в полубессознательное состояние.

— Тебе нужно проснуться. Твое подсознание прячется от него. Позови свою чертову пару, или я убью твоего ребенка.

Голос мага был нечетким, и я едва различала слова, но что-то отозвалось во мне. Мне нужно было позвать Максимуса.

Я действительно не хотела этого делать. Я не хотела, чтобы он находился рядом с этим сумасшедшим парнем, который пытался справиться с ним в течение нескольких месяцев. Но я должна была думать о нашей дочери и о том факте, что Максимус будет ждать, что я обращусь к нему. Возможно, я могла бы дать ему понять, что это ловушка.

В моем растерянном, возможно, умирающем состоянии я не была уверена, с чего начать. В конце концов, я решила просто направить свой дух на ту слабую эмоциональную связь, которую я всегда чувствовала с вампиром.

Максимус! Мне нужна помощь. Мы у Кристоффа, и он меня чем-то отравил. Каким-то маслом. Я пытаюсь защитить ее, но, кажется, у меня ничего не получается. Он хочет, чтобы ты пришел. Это ловушка. Пожалуйста…

Что бы я еще ни хотела сказать, я потеряла дар речи, когда меня пронзил приступ боли, и я закричала. Мой желудок начало сводить, и я не смогла остановить рвоту, которая хлынула во все стороны. В моем кишечнике почти ничего не осталось, и желчь выплеснулась наружу. Темнота теперь была у меня в груди, и по мере того, как я продолжала тяжело дышать, на меня давил привкус зла.

— Хорошо, — сказал Кристофф, убирая волосы с моего лица. Зарычав, я нашла в себе силы вырвать голову из его хватки. — Продолжай звать его. Он придет, и я буду ждать.

У меня больше не было сил, я больше не могла бороться. Цепляясь за последние крупицы того, кем я была, я отключилась и начала молиться богам, фейри, даже Жозефине, дракону Джессы. Она была почти богом. Сохрани моего ребенка в безопасности. Инстинкт подсказывал мне, что даже если я умру, она уже достаточно развита, чтобы жить вне материнской утробы. Достаточно развита и сильна. Кто-то должен был спасти ее для меня, это было моим самым горячим желанием.

Что-то холодное и мокрое снова коснулось моего лица, но у меня не было сил открыть глаза. Теперь я почти не чувствовала боли от врезавшихся в меня цепей. Мне казалось, что по моим венам медленно течет кровь, густая, чернильная и зловещая. Чей-то крик прорвался сквозь приглушенный шум в моей голове. Снова Кристофф. Пытался заставить меня позвать Максимуса.

Слишком поздно, приятель. Ты не оставил мне достаточно сил, чтобы что-то делать, кроме как сидеть здесь, ублюдок.

Моя мама ненавидела это слово, но думаю, что в данных обстоятельствах она бы поняла.

Когда мои мысли начали становиться странными и скучными, волчица пробудилась. Она часто дремала во мне, побочный продукт стольких лет, проведенных в клетке. Это во многом укротило огонь в ней, да и во мне тоже, но мы все еще были волками, и она не хотела, чтобы мы переворачивались на животы.

Партнер, сказала она.

Если безумный бред Кристофф был правдой, то я, наконец, поняла, почему она всегда так говорила.

Пара.

Я несколько раз кашлянула, и мое сердце бешено заколотилось. Мой волк продолжала терзать меня рычанием и «Я же тебе говорила».

Да, он — наша пара. Прости, я всегда вела себя так, будто ты была неправа.

Я успокаивала ее, но все, что я получила в ответ, это очередное рычание. Чего же она тогда хотела? Почему она продолжала повторять «пара»?

Ледяная вода сильно ударила по мне, и я почувствовала ожог на руке, который отчаянно хотела потереть, но не могла. При приливе жара мой разум ожил, а глаза распахнулись. Я ахнула, пытаясь наполнить легкие воздухом. Перед моим взором все расплывалось, но я безошибочно узнала злобные, заостренные, уродливые черты лица колдуна.

— Они здесь, — радостно сказал он. — В этом шоу нет смысла, если ты умрешь до того, как они доберутся сюда. Это уменьшит страдания Максимуса, а я этого допустить не могу. Я вколол тебе особую дозу адреналина. Это усилит твою сторону оборотня и сохранит тебе жизнь достаточно долго.

Пара. Теперь голос моей волчицы звучал немного самодовольно, что было совсем не подобает такой величественной натуре, как у нее.

Я чувствовала Максимуса. Я всегда была очень внимательна к нему, о чем старалась особо не задумываться. Теперь почти все встало на свои места.

Впервые за несколько часов я смогла как следует сосредоточиться, поэтому попыталась мысленно представить огромного вампира, чтобы нащупать связь между нами. Это ловушка. Мои мысли были полны отчаяния, но я собиралась использовать все, что было, чтобы добраться до него. Кристофф планирует схватить и пытать тебя. Не приходи один.

Я повторяла это предупреждение снова и снова, не сводя взгляда с безумного колдуна. Он стоял всего в двух футах от меня, уставившись куда-то через плечо, прислушиваясь и ожидая. Я не очень разбиралась в магии, но не сомневалась, что он оборудовал это место всевозможными системами безопасности и оповещения.

Меня сотряс приступ кашля, и я несколько раз подавилась, когда мой пустой желудок запротестовал. Хотя теперь я могла держать голову высоко, у меня все равно получалось не очень хорошо. Держись, малышка. Мне пришлось продолжать успокаивать ее. Я была не в