Израненные альфы - Ленор Роузвуд

— Добро пожаловать, путники! — щебечет она на вриссийском с акцентом, но безупречном. Ага. Один взгляд, и все точно знают, откуда я, даже если я никогда не ступала на родную землю. — Чем я могу вам помочь сегодня?

Ворон делает шаг вперед со своим обычным обаянием и чванством.

— Нам понадобится несколько комплектов одежды для каждого из мужчин, — говорит он, указывая на нашу группу. Затем его рука находит мою поясницу, нежно, но по-собственнически. — И все, что пожелает эта прекрасная леди.

Глаза хозяйки магазина практически превращаются в золотые монеты при перспективе такой крупной продажи.

— Замечательно! — она хлопает в ладоши, сияя. — Пожалуйста, располагайтесь. Не желаете ли шампанского, пока смотрите?

Я моргаю от удивления. В Райнмихе алкоголь для омег строго регламентирован. Слишком много случаев, когда альфы используют его, чтобы воспользоваться ситуацией, всегда говорил мой отец. Словно им нужен был повод.

— Вы предлагаете шампанское? Омеге?

Хозяйка выглядит озадаченной моей реакцией.

— Конечно! А почему бы и нет? Если только вы не предпочитаете чай? У нас есть прекрасный жасминовый купаж.

— Шампанское — идеально, — быстро говорю я, все еще переваривая эту небрежную свободу. Может, Гео был прав насчет этого места. Жаль, что мы не можем здесь задержаться.

Хозяйка суетится, чтобы принести нам напитки, и я дрейфую в женский отдел, благодарная за минуту личного пространства. Даже Рыцарь, кажется, доволен тем, что позволяет мне побродить, хотя я все еще чувствую его бдительный взгляд, отслеживающий мои движения. Ворон уже налетел на него, прикладывая ткани разных цветов к массивной фигуре альфы.

— Думаю, он скорее зима, — размышляет Ворон, задумчиво наклонив голову. — Холодные тона прекрасно дополнили бы эту маску. Что думаешь, Папочка? Или ты считаешь, что он весна?

Гео, которого, по-видимому, призвали в качестве невольного ассистента Ворона, недоуменно смотрит на Рыцаря.

— Что это, блядь, вообще значит?

— Теория цвета, очевидно, — объясняет Ворон. — Некоторым людям больше идут теплые тона, другим холодные…

— В этом ублюдке нет ни хрена весеннего, — говорит Гео, поднимая ладонь, чтобы прервать Ворона, словно не желает, чтобы какие-либо дальнейшие знания о цветовых палитрах поселились в его мозгу.

Рыцарь рычит, что звучит как согласие, и я не могу сдержать смешок. Звук привлекает их внимание, и Ворон машет мне рукой.

— Иди, богиня. Наслаждайся, я разберусь с мальчиками.

Я благодарна за передышку. Быть постоянно в окружении альф — это определенно не то, к чему я уже привыкла. Но это не так странно, как должно быть. Правда в том, что я привязываюсь к этим ублюдкам.

Ко всем ним.

Даже к Николаю с его вечно хмурым видом и полным, абсолютным отсутствием чувства стиля.

Шелка зовут меня, как сирены, и я провожу пальцами по ткани, настолько мягкой, что она ощущается как вода. Хозяйка снова появляется с подносом бокалов шампанского, вкладывая один мне в руку с ободряющей улыбкой.

— Пожалуйста, примеряйте все, что вам понравится, — говорит она. — Я подготовлю для вас примерочную.

— Спасибо, — отвечаю я, удивленная тем, что она на самом деле обращается ко мне, а не к альфам. Даже в Райнмихе я всегда была дочерью Артура Мейбрехта. Женой Монти Филча. Куклой, которую нужно наряжать и выставлять напоказ, а не человеком, которого признают самого по себе. И мне еще повезло больше, чем большинству омег там, я полагаю.

Шампанское свежее и идеальное, пузырьки шипят на языке, пока я исследую магазин. Каждую вещь, которой я касаюсь, каждый наряд, к которому я проявляю малейший интерес, помощница уносит в примерочную, которую она готовит. К тому времени, как я добираюсь туда, там уже ждет небольшая гора вариантов.

Первое платье, которое я примеряю — глубокого сапфирово-синего цвета, который в мягком освещении делает мои глаза темно-фиолетовыми. Шелк облегает во всех нужных местах. Помощница появляется словно по вызову, протягивая золотой шнур.

— Для талии, — объясняет она, помогая мне затянуть его правильно. — Это сейчас последний писк моды в столице. Сама Королева предпочитает этот стиль.

— Спасибо, — бормочу я, изучая свое отражение, пока завязываю шнур на талии. Я выгляжу… по-королевски. Словно мне место во дворце, а не в бегах по пустошам со стаей опасных альф.

— И это, — добавляет хозяйка, предлагая мне кусок тонкой прозрачной ткани ледяного голубого оттенка. Она такая невесомая и гладкая, когда ложится мне в ладони, что кажется, вот-вот выскользнет сквозь пальцы. Она помогает мне закрепить ее; ткань достаточно прозрачная, закрывая нижнюю половину лица, так что я все еще вижу изгиб своих губ сквозь нее.

Помощница сияет.

— На вас сидит идеально! Мне отложить это?

Я соглашаюсь и благодарю ее, уже тянусь к следующему варианту, укомплектованному подходящим шнуром и вуалью, которые она подобрала для каждого выбранного мною наряда. Этот изумрудно-зеленый, со сложной золотой вышивкой вдоль декольте и рукавов, и подходящей вуалью из чуть более плотной ткани, которая идеально подойдет для сокрытия моей личности, пока мы не попадем во дворец. Я как раз поправляю драпировку, когда слышу коллективный вздох позади себя.

Я оборачиваюсь и вижу всех четверых альф, столпившихся в дверном проеме примерочной зоны; их глаза прикованы ко мне. Николай издает низкий присвист, за что получает локтем от Ворона.

— Ебаный ад, — бормочет Гео; его взгляд блуждает по мне так, что жар ползет по шее.

— Ты выглядишь абсолютно божественно, — выдыхает Ворон.

Рыцарь просто смотрит на меня так, словно я повесила луну на небо. Или словно я сама и есть луна, и звезды тоже.

— Разве вы не должны заниматься покупками? — спрашиваю я, пытаясь игнорировать то, как от их внимания покалывает кожу.

Гео пожимает плечами, даже не притворяясь виноватым.

— Мы закончили. Штаны, туники — или как они там называют эти приукрашенные мужские платья — и мы готовы.

— Говори за себя, — протестует Ворон. — Но я не собирался пропускать шоу.

Я фыркаю, делая небольшой поворот, чтобы они могли увидеть полный эффект платья.

— Ну? Что скажете?

— Я предпочитаю тебя в распахнутом халате, — говорит Николай с плотоядной ухмылкой, которая, вероятно, должна раздражать меня больше, чем есть на самом деле. — Но платье тоже ничего.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать легкую улыбку, которая тянет губы, пока они суетятся вокруг меня. Каждое платье, которое я примеряю, получает то же отношение. Чрезмерные комплименты, горячие взгляды и все более неуместные комментарии Николая, которые Ворон пытается шикать.

Когда я надеваю потрясающий бело-золотой наряд, в котором я выгляжу как некое небесное существо, я ловлю себя