Бесстыжий - Мишель Хёрд

За то, что не доверял тебе, когда ты никогда не давала мне повода для этого. За упрямство. За эгоизм. За то, что не любил тебя так, как ты заслуживаешь, когда у меня был шанс. Больше всего мне жаль, что я отпустил тебя. Мне жаль, что мне понадобилось шесть лет, чтобы понять, что я потерял.

Она обнимает себя руками.

— Все в порядке. Прошло шесть лет.

Разговор становится неловким, поэтому я быстро спрашиваю:

— Как ты?

Легкая улыбка трогает ее губы.

— Вообще-то, никогда не было лучше.

Страшась ответа, я все равно спрашиваю:

— Ты кого-нибудь встретила?

Она усмехается, но это резкий звук.

— Какая разница? Зачем ты это делаешь, Ретт? Ты в Лос-Анджелесе уже больше года. Почему решил связаться со мной именно сейчас?

— Потому что я боялся до чертиков. — Эти жестоко честные слова срываются с моих губ раньше, чем успеваю их обдумать. — Я думал о тебе каждый день с тех пор, как ты уехала. Смотреть, как ты уезжаешь, — это вырвало мне сердце. Я продолжал отталкивать тебя, потому что хотел уберечь себя от такой боли, но в итоге это все равно случилось.

— Мне жаль, — шепчет она.

— Может, у меня больше не будет такой возможности, так что была не была. Ты знаешь, что я не доверяю легко, — добавляю я, скорее для себя, чем для нее. Я все порчу. Черт. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь снова: — После смерти родителей никто из родственников не хотел заботиться о нас с Мией. Если бы не мистер Хейс, нас могли бы разлучить или еще хуже. В ту секунду, когда они узнали, что богатый Кристофер Хейс заботится о нас, все вдруг с радостью захотели нас принять. За определенную плату, конечно. Это был мой первый урок о том, что люди видят только знаки доллара, когда смотрят на меня.

Я вижу, что достучался до Иви, и продолжаю:

— Я никогда не знал, действительно ли кто-то заботится обо мне, или его интересует только то, что можно от меня получить. Кроме того, никто никогда не оставался рядом. Мои родители умерли. Отец Джексона и Логана сбежал с матерью Картера. Отец Маркуса убил его маму и сестру. Всю мою жизнь люди причиняли друг другу боль. Девушки хотели быть со мной только потому, что это было хорошо для их социального статуса. Я никогда никому не мог доверять.

Иви смотрит на меня какое-то время, прежде чем прошептать:

— Жаль, что ты не рассказал мне все это до моего отъезда.

— Я был трусом, Иви. Было проще прятаться за своими дурацкими шутками и маской крутого парня.

Я не могу отвести от нее глаз, наблюдая, как она обдумывает все, что я только что сказал.

Я знаю, что мое время истекло. Тот, кого ждет Иви, скоро придет.

Я кладу свою визитку на ее журнальный столик.

— Я хотел бы выпить с тобой кофе, Иви. Было бы здорово пообщаться.

Она кивает и закусывает нижнюю губу, бросая взгляд на мою визитку.

— Я скучаю по тебе, — шепчу я.

Она грустно улыбается, и удивлен, когда она признается:

— Я тоже скучала по тебе.

— Когда будешь готова выпить со мной кофе, пожалуйста, позвони или напиши. Черт, можешь прислать дымовой сигнал.

Она смеется. Черт, как же я скучал по этому звуку.

Я иду к двери и в последний раз оборачиваюсь.

— Ты выглядишь счастливой, Иви. Я рад. Никто не заслуживает этого больше, чем ты.

— Спасибо, Ретт. Я свяжусь с тобой.

Бросив на нее последний взгляд, я разворачиваюсь, чтобы уйти, но вместо этого оказываюсь лицом к лицу с самым пугающим мужчиной, которого я когда-либо видел.

Я могу постоять за себя в драке, но мое чутье подсказывает, что немногие выходили против него и выжили, чтобы рассказать об этом.

— Привет, — говорит он, протягивая мне руку. — Я Хейден Коул. А вы кто?

Ох ты ж черт. Он очень серьезный.

Я пожимаю его руку и говорю:

— Ретт Дэниелс.

Иви появляется рядом с нами, и та широкая улыбка, которую я видел, когда она открыла дверь, снова на ее лице. Она встает на цыпочки, и я наблюдаю, как огромный мужчина слегка наклоняется, чтобы Иви могла дотянуться до его щеки, куда она крепко целует его.

Она хватает его за руку и вытаскивает его ладонь из моей, затем прижимает ее к своей груди.

— Доброе утро, папочка, — говорит она, и эти два слова отправляют волны шока по всему моему телу.

— Папочка? — эхом повторяю я, как идиот.

Глаза Хейдена снова устремляются на меня, и я быстро объясняю:

— Простите, когда мы с Иви разговаривали в последний раз, она не знал, кто ее родители.

— Откуда вы с Реттом знаете друг друга? — спрашивает он Иви, но не сводит с меня глаз.

Я никогда еще не был так напуган отцом девушки.

Иви прочищает горло, и ее щеки розовеют, когда она говорит:

— Это тот парень, о котором я тебе рассказывала. Ретт помог мне выбраться с улицы.

Выражение лица Хейдена меняется так быстро, что я моргаю, чтобы убедиться, что мне не показалось. Словно он щелкнул выключателем. Халк исчез, и он снова стал Брюсом Бэннером.

— Спасибо, — говорит он, высвобождая руку из мертвой хватки Иви и снова протягивая ее мне.

Я пожимаю его руку, и на этот раз он не пытается сломать мне кости.

— Спасибо, что заботился о моей дочери, когда я не мог.

У меня миллион вопросов, но сейчас точно не время их задавать.

Я киваю, потому что сказать что-то глупое вроде «пожалуйста» или «не за что» не кажется уместным.

Мои манеры не совсем меня покинули.

— Приятно было познакомиться, сэр, — говорю я.

Я улыбаюсь Иви.

— Скоро поговорим.

Не дожидаясь их ответа, я ухожу.

Черт, вот это было неожиданно. Иви нашла своего отца. Интересно, что еще изменилось в ее жизни.