Могущественный бог - Мишель Хёрд

Она хватается за лацканы моего пиджака, судорожно глотая воздух.

Я прижимаю ее к своей груди и крепко обнимаю. Проходит буквально несколько минут, и она, наконец, успокаивается.

— Вот так, — нежно шепчу я. — Дыши глубже, детка.

Она кивает и отстраняется, а я достаю из кармана салфетки, которые прихватил на случай, если произойдет что-то подобное.

Наклонившись, я вытираю слезы с ее щек и улыбаюсь.

— Только ты можешь быть такой ослепительно красивой после слез.

Она хихикает.

— Ты ведешь себя глупо.

— Лучше?

Она кивает, вытаскивает салфетку из пачки и, приведя себя в порядок, берет меня за руку. Я провожу большим пальцем по обручальному и помолвочному кольцам и веду ее обратно к нашим близким.

Когда наши родители подходят ближе, я неохотно отпускаю ее, чтобы они могли нас обнять.

Следующие несколько минут нас засыпают поздравлениями, а затем мама объявляет:

— Все могут пройти в банкетный зал.

Аугусто и Юки подходят к нам, и он говорит:

— Лучше устроить быструю свадьбу, чем планировать ее месяцами.

— Свадьба Риккардо чуть не убила нас, — усмехаюсь я. Она обошлась в пару миллионов, и все женщины довели нас с Аугусто до белого каления.

Бьянка и Лоренцо, начальник службы безопасности Аугусто, присоединяются к нам, и она говорит:

— Я единственная незамужняя Витале.

— Даже не думай об этом. Дай мне хотя бы год, чтобы прийти в себя после всех этих свадеб, — говорит Аугусто своей сестре.

— О, значит, вы с Сиенной можете пожениться в мгновение ока, а я должна ждать?

— Пора фотографироваться, — говорю я, уводя Сиенну подальше от ее брата и сестры, пока разговор не накалился.

Мама и тетя Саманта командуют всеми почти час, пока бедный фотограф трудится без устали. Лишь когда они убеждаются, что мы позировали во всевозможных позах, нам дают передохнуть.

Мы с Сиенной садимся на диван напротив Римо и Валентины, и я улыбаюсь, когда Ашер подходит и встает рядом со мной.

Проводя рукой по его голове, я спрашиваю:

— Как у тебя дела, малыш?

— Я проголодался.

Я подаю знак одному из официантов, и когда он подходит, говорю:

— Принесите детям что-нибудь поесть и попить.

— Да, сэр.

Взяв Ашера за руку, я сажаю его к себе на колени. Он прислоняется спиной к моей груди.

— Мама говорит, что будет торт.

— Она права.

— Ура. — Он улыбается мне. — Я хочу самый большой кусок.

— Хорошо.

Сиенна сидит всего минуту, затем снова встает. Я провожаю ее взглядом, пока она идет к тете Саманте. Они немного разговаривают, и кажется, тетя Саманта что-то дает Сиенне, но я не вижу, что именно.

Когда выражение лица моей тещи становится серьезным, я сажаю Ашера на диван и, встав, подхожу к женщинам.

— ...это от него вечно, — слышу я, как тетя Саманта говорит тихим голосом, затем она замечает меня, и ее глаза расширяются, когда она хватает Сиенну за руку. — Кристиано, я забыла сказать, как прекрасно ты сегодня выглядишь.

Ага.

Сиенна так резко поворачивает голову, что я боюсь, как бы она не повредила себе шею.

Я кладу руку ей на поясницу и, глядя на мать и дочь, говорю:

— Скоро я узнаю, что вы обе от меня скрываете.

Тетя Саманта делает глоток шампанского, и тут из динамиков раздается голос моего отца.

— Все, подойдите поближе.

— Вас спас тост. — Я усмехаюсь и жестом приглашаю женщин пройти вперед.

Когда мы подходим ближе к папе, он улыбается мне с гордостью в глазах.

— Незадолго до своего двадцать второго дня рождения ты сказал мне, что любишь Сиенну. Я горжусь тем, насколько ты был предан ей. — Он переводит взгляд на Сиенну. — Кристиано выбрал тебя среди всех остальных, и это имеет большое значение в нашем мире. Используй это с умом. — Отец подходит к ней ближе и делает то, чего я никогда в жизни не ожидал увидеть.

Он наклоняется и целует мою жену в обе щеки, а затем говорит:

— Добро пожаловать в семью Фалько, Сиенна.

Мое сердце переполняется эмоциями, когда я вижу, как мой отец показывает всем, что он принимает Сиенну как мою королеву.

Когда он подходит к маме, я обнимаю Сиенну и притягиваю ее к себе.

— Спасибо, пап. — Я оглядываю всех наших гостей, а затем смотрю на свою прекрасную жену. Видя панику в ее глазах, я говорю: — Мы можем пропустить остальные тосты. Сейчас я хочу потанцевать со своей женой.

— Вы слышали, что он сказал, — кричит Римо. — Включите музыку.

Все смеются и хохочут, когда я веду Сиенну к месту, где мы произнесли наши клятвы. Стулья уже убрали, а гирлянды и гипсофилы образуют круг вокруг танцпола.

Та же песня, что звучала, когда Сиенна шла к алтарю, снова раздается в воздухе. Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

Опустив голову, я спрашиваю:

— Как ты себя чувствуешь?

Ее взгляд встречается с моим, и, хотя я вижу, что ей тяжело, она изо всех сил старается улыбнуться.

— Речь твоего отца была немного напряженной.

Я прижимаюсь губами к ее лбу, медленно ведя ее по кругу.

— Я выбрал эту песню для тебя.

— Правда? Я не слушала!

Остановившись на месте, я кричу:

— Включите песню сначала.

Музыка мгновенно затихает, и через секунду снова звучат вступительные ноты.

Мы снова начинаем танцевать, и ее глаза блестят, когда она слушает. Ее подбородок начинает дрожать, и, когда слеза скатывается по ее щеке, я шепчу:

— Я буду тем, кто никогда не отпустит тебя.

Она приподнимается на цыпочки и прижимается к моим губам. Не заботясь о том, кто на нас смотрит, я целую ее, отдаваясь всем чувствам, которые она во мне пробуждает.

Любовь. Одержимость. Желание защитить.

И столько света, что на краткий миг вся тьма исчезает.

Я просто мужчина, целующий единственную женщину, которой удалось поставить его на колени.

Когда я поднимаю голову и снова встречаюсь взглядом с Сиенной, я вижу, как сильно она меня любит. Я наслаждаюсь этим несколько секунд, пока между нами снова не возникает стена.

В один прекрасный день я разрушу эту чертову стену.

Мы танцуем еще три песни, прежде чем я отпускаю Сиенну, чтобы она могла пообщаться с гостями.

Я возвращаюсь к диванам, и, когда сажусь, ко