Я приручу тебя, босс - Оливия Лейк

с этикетками из французского ресторана. Самое простое — фермерская куриная грудка какого-то хитрого вскорма. Я взяла ее и нашла кастрюлю. Бульон сделаю. Среди всего этого шика, хочется ощутить себя прежней.

Я улыбнулась, вынув коробку с пряжей. Бабушка положила. Я погладила льдисто-голубые нити. Мне понравился оттенок. ЕГО глаза напомнил. У Никиты ведь скоро день рождения. Когда-то хотелось подарить ему что-то особенное: я начала вязать для него свитер. Половина готова.

Когда Никита вернулся в Москву, я перестала работать над подарком. Смысл? Сейчас руки сами взялись за дело. Это успокаивало. Казалось, что я в домике: вокруг чужое и вражеское, а я со своим.

Уже к вечеру вышла на открытый балкон и непроизвольно улыбнулась: август выдался поразительно теплым, в воздухе гудела энергия, внизу шумели люди. Относительно близко виднелись Кремлевские стены и купола собора Василия Блаженного. Естественно, я бывала в Москве и не единожды, но ноги сами понесли на Красную площадь. Хотелось к людям: чужим, но по своему добрым, равнодушным, но не специально, не со зла.

Я прогулялась по туристическим местам, съела пломбир в молочном шоколаде, посмотрела афиши Большого. Нашла магазин и купила продукты. Я, как и все, любила вкусняшки, но хамон, голубой сыр и улитки — не то чем хотела бы питаться каждый день.

В квартиру вернулась уже около восьми вечера. Сняла кроссовки и легкий жакет. Хотела переодеться в домашнее, но не успела.

— Где ты была? — из гостиной вышел Никита. В том же костюме, что и утром, раздраженный, в уличной обуви. Вероятно, только из офиса. Или откуда-нибудь еще, или от кого-то еще: невеста или реальная любовница, мне уже без разницы.

— Можешь считать меня деревенщиной, но раз эта моя временная жилплощадь, то разувайся, будь любезен. Я здесь босиком хожу, — проигнорировала вопрос и, сорвав с запястья резинку, завязала волосы в хвост. Взяла пакет и пошла на кухню. Никита за мной. Все также в туфлях.

— Тебе чего-то не хватает? — недовольно покосился на выложенные на столе овощи, мои любимые йогурты, пару сладких сырков и листовой Эрл грей.

— Не беспокойся. Я смогу обойтись без опеки Инессы Марковны. Бытовые вопросы в состоянии решить сама, — на него не смотрела. Фартука не было, но и я не в вечернем платье: топ, джинсы и витаминный салатик — отличная компания на вечер. Я помыла овощи и взяла доску для резки.

— Окей, — услышала прохладное, — тебе понадобятся деньги, — подошел и бросил рядом с моей рукой платиновую карту. Именную. Там было мое имя…

Нож завис над помидором. Я выдохнула и отложила его. От греха…

— Не нужно. Купить себе базовый набор продуктов я в состоянии.

— Арина, — услышала практически над ухом. Никита был рядом. Слишком близко, — ты будешь делать то, что я велю. Если я сказал бери деньги и трать, берешь и тратишь, я внятно изъясняюсь?

— Никита, — нарочно скопировала его тон, — я здесь, потому что виновата перед тобой, — так и не повернулась к нему. — Я отдам этот долг, но новых мне не нужно.

— Посмотри на меня, Арина. — я не шелохнулась. — Я не хочу говорить с твоей спиной! — обхватил мой локоть и резко развернул. Нет. Хватит! Он не имеет права трогать меня, унижать и делать больно!

— Не смей, понял! Я не твоя собственность! Не прикасайся ко мне!

Никита шагнул буквально вплотную, бедрами впечатывая меня в кухонный стол, подбородок приподнял двумя пальцами, склонился невыносимо низко.

— И так? — руку между моих ног запустил, поглаживая внутреннюю строну через ткань. Я замерла, кроликом загнанным едва дышала, видела, как дьявольские искры похоти топят арктический глыбы льда. Нет. Не дамся! Пусть его эго чешет невеста или бесконечные любовницы!

— Не смей, — свела ноги и толкнула в грудь. — Иди к Диане. Она, кстати, в курсе, что ты разыгрываешь спектакль с якобы любовницей под ее боком?

— Плевать! — Никита заключил меня в кольцо рук, в волосы пальцами зарылся, наматывая на руку.

— Пусти… — тихо выдохнула.

— А если нет? — он провел языком по моим губам. У него эрекция. Очень мощная, судя по упиравшемуся в живот члену. Никита практически поцеловал меня, когда моя рука взлетела, и он все-таки пропустил пощечину.

— Арина… — скрипнул зубами. На щеке отчетливо расползалось красное пятно. Я зажмурилась, приготовившись к ответному удару. Да, я уже ни в чем не была уверена. Если раньше не поверила бы, что Никита способен причинить мне физический вред, то сейчас готова ко всему. Я сильно разочаровалась в мужчинах. Богатые, властные и все до единого испорченные и развращенные вседозволенностью.

Я открыла глаза, когда его болючая близость, растворилась в воздухе. Никита тяжело дышал и смотрел на меня исподлобья.

— Завтра в восемь едем в офис. Приступаешь к фиктивной работе. Инструкции будут дальше.

Он стремительно исчез, а я осела на пол. Почему? За что? После всего… Как же я хочу разлюбить его…

Глава 24

Никита

Я буквально вылетел из квартиры. Бежал от Арины и огромных синих глаз, полных страха, боли и разочарования. Она боялась. Меня боялась.

Я ведь никогда не бил женщин. Иногда находила злость, но выплескивал на мужчин или боксерскую грушу. Женщины давно не волновали меня настолько, чтобы поднять бурю в душе. С Настей да, не сдержался тогда. Из-за Арины чуть не придушил. Я хотел сделать лживому ангелочку больно. Сделал. Теперь она меня боялась.

Я так и не смог уснуть. Все глаза ее испуганные вспоминал. А еще кожей ощущал, что рядом. Этаж, дверь, спальня. У меня даже есть ключ. Могу войти, лечь, обнять. Снять болезненное напряжение: не только физическое, но и душевное. Тянет меня к ней. Несмотря ни на что. Трясет рядом с Ариной, внутренности скручивает, душу выворачивает и на куски дербанет.

Не выдержал, поднялся, шорты надел и пошел к ней. Почему я должен мучиться?! Она была моей любовницей и приехала играть эту же роль! Так пусть все будет по-настоящему! Я с ума схожу. Хочу ее. Нужна она мне. Пусть это будет просто секс. Большего я не мог позволить, а Арина не захочет давать.

Спустился по лестнице, возле парадной двери замялся: нельзя так, но я уже не мог остановиться. Ночь притупила все острое и обнажила самое темное. Луна и звезды спрятались за черными тучами, не видно ничего, но я шел на ощупь, по запаху, ведьмой исключительно своим желанием к этой женщине.

Арина спала. Свернулась калачиком поверх одеяла: золотые волосы разметались по подушке, длинные ноги подтянуты к груди, сорочка задралась, оголив гладкие бедра.