Твои решения - Лина Мур

— Я не убью…

— Я не знаю. Понимаешь? Я не знаю. Я больше не могу быть уверенным в том, что у тебя опять не будет приступов.

— Это тебя пугает? С каких пор? — удивляюсь я.

— Нет, меня это не пугает. Я могу справиться с твоими паническими атаками. Но когда ты видишь выдуманный мир и даже не узнаёшь меня, то я бессилен. Понимаешь? Я бессилен. У меня будет два варианта: обезвредить тебя, причинив тебе физическую боль, или дать тебе навредить мне и, вероятно, убить. Как думаешь, какой вариант я выберу? — спрашивает Мигель, а в его глазах появляется горечь.

Тяжело вздыхаю, понимая, о чём он.

— Второй, — тихо отвечаю.

— Да, именно так. Второй. Я хочу жить, Раэлия. И я хочу быть с тобой. Правда, хочу. Ты не представляешь, как мне сложно держаться и не плюнуть на всё, не соврать, убедив себя в том, что всё уже в порядке. Даже сейчас мне так хочется коснуться тебя и сделать вид, что прошлого не было. Но я не могу. Я хочу помогать людям. Хочу увидеть своего племянника или племянницу. Хочу посмотреть на девушку, которая прижучит Мирона. Хочу жить дальше, а не нелепо погибнуть. Прости меня за то, что сейчас я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Но дам, я всё отдам, Раэлия. Буквально всё, но реши эти проблемы с отцом. Реши их. Тебе нужен тыл. Доминик твой тыл и всегда был им. Пока ты этого не сделаешь, мы не сможем двигаться дальше. Мы…

— Какого чёрта?

Я даже вздрагиваю, как и Мигель, от резкого и высокого женского крика, раздавшегося рядом с нами.

— Какого чёрта?!

— О господи, — Мигель быстро делает шаг назад от меня и поворачивается к Минди.

Чёртова Минди.

— Почему ты с ней говоришь? Почему вы снова вместе? — кричит она, тыча в меня пальцем.

— Во-первых, Минди, тебя это не касается. Не лезь в мою личную жизнь. Во-вторых, тебе нельзя нервничать, ты беременна. В-третьих, что ты здесь делаешь? — Мигель распрямляет плечи, и я замечаю, что он медленно двигается, но так, чтобы я оказалась позади него. Моё сердце только от этого бьётся быстрее. Не потому, что нас застала его сестра, хотя мы даже не были голыми. А потому что Мигель инстинктивно заслоняет меня собой. Никто подобного для меня не делал. И я должна заполучить его обратно. Моё желание лишь крепнет.

Минди в ярости сверлит меня взглядом, а мне насрать.

— Меня касается твоя личная жизнь, если эта личная жизнь связана вот с этой сучкой.

— Минди, контролируй себя и не опускайся до оскорблений, — резко реагирует Мигель. — Мне это не нравится.

— Не нравится? То есть тебе нравится она? Вот она? Та, что даже ни разу не навестила тебя в больнице? Та, что плюнула на тебя и сбежала, только бы не ухаживать за тобой, а ты едва не умер? Та, что изменяет и трахается с любым свободным членом?

— Минди…

— Ты забыл, что она пришла с другим на вечеринку в честь тебя, Мигель! Она припёрлась туда с другим мужчиной, а он всем рассказывал, как он её трахает и довольно давно! Чёрт возьми! Сними свои розовые очки! Она дерьмо и пачкает тебя! Она…

— Довольно, Минди, — прерывает её Мигель, поднимая руку и заставляя замолчать сестру.

Она хватает ртом воздух, задыхаясь от своей ярости.

— Но…

— Достаточно. Как я и сказал, тебя не касаются наши отношения с Раэлией. Не касаются, Минди. Ты понятия не имеешь, что на самом деле происходит, и не должна лезть. Я не лез в твои отношения с Чедом, прояви уважение и не лезь в мою жизнь. Она моя.

— Я не могу, — Минди категорично мотает головой. — Я буду лезть, потому что ты мой брат, а она дочь мафиози. Дочь убийцы. Напомню тебе, её отец убил нашего дядю, и нам пришлось изменить имена.

— Не приплетай сюда эту чушь, Минди. Ты не можешь увидеть полноценную картину происходящего, потому что тебе недостаёт некоторых аспектов. Если уж на то пошло, то Грег был убийцей, педофилом и насильником. Значит, мы тоже грязные и непотребные?

— Что? — в шоке шепчет Минди.

— Да, я, в отличие от тебя, слушаю несколько точек зрения проблемы, чтобы потом сделать свои выводы. И это, вообще, нас не касается. Это было в прошлом. Поэтому ты не имеешь права лезть ко мне и уж тем более оскорблять Раэлию, потому что хочешь защитить меня. Минди, я взрослый, меня не надо защищать. Я справляюсь сам и буду делать это дальше. Успокойся, пожалуйста, ты лишь вредишь себе.

Минди недовольно поджимает губы и бросает на меня взгляд, полный ненависти.

— Так зачем ты приехала? Мы же только говорили с тобой, и я сказал, что буду занят ремонтом? — интересуется Мигель.

— Я подумала, что ты не успеешь нормально поужинать, поэтому привезла тебе ужин, — Минди показывает на свою машину, припаркованную недалеко от подъезда. — Но потом увидела вас и забыла об этом.

— Понятно. Спасибо, Минди, за заботу. Я, правда, не успею себе что-нибудь приготовить, — Мигель легко улыбается ей, но эта сучка ещё не закончила.

— А вот сейчас я думаю, что ты ни черта не заслужил мой пирог. Маме это всё очень не понравится, как и отцу. И раз уж ты предпочёл её мне и всей семье…

— Это не так. Я никого не выбирал. Не манипулируй мной, Минди. Эти трюки со мной не пройдут. И раз уж я не заслужил, то хорошего вечера. Уходи, — произносит Мигель и складывает руки на груди.

Минди прищуривается, Мигель равнодушно игнорирует её попытки. А он реально стойкий. На него, вообще, повлиять нельзя. И это уже в который раз восхищает меня.

— Ладно, — усмехается Минди. — Что ж, раз тебе нравится быть таким жалким и свободным членом для шлюхи, то твоё право.

— Минди…

— Это не мои слова, Мигель. Её, — она кивает в мою сторону. — Это она сказала мне, что лишь пользовалась тобой, и всё. Трахала тебя, потому что ты жалкий. Она тебя ни во что не ставит. И да, я советовала тебе только трахнуть её, а не влюбляться. Она же только и может, что быть шлюхой. Это лишь мой вывод, который я сделала по словам её парня и её самой. Да, Мигель, ты, и правда, жалкий, рогатый идиот. Когда она бросит тебя снова, не ной. Придурок.

Фыркнув, Минди направляется к машине и уезжает, оставляя меня разбираться с дерьмом, которое она здесь наговорила.

— Я не так сказала, — тихо бубню. — И я просто хотела, чтобы она отвалила от меня. Она угрожала мне.

Мигель переводит на меня тяжёлый взгляд, и я сглатываю.

— Мне это очень неприятно, Раэлия. Сначала ты говоришь Деклану о том, какой я слюнтяй, и всячески унижаешь меня. Затем ты говоришь в лицо моей сестре, которая, к слову, проявляла к тебе наивысшую симпатию, о том, что я лишь твоя игрушка для секса. И, зная тебя, твою манеру разговаривать, защищаться и грубить, я представляю, как ты это сказала. Вот что ещё не даёт мне смягчить свои условия. Ты меня стыдишься. Ты стыдишься того, что я не такой, как Роко или Дрон, — Мигель уязвлённо поджимает губы.

— Это не так. Я же…

— Я закончил этот разговор, — отрезает он и направляется к подъезду.

— Мигель…

— Я не хочу продолжать обсуждать это, Раэлия. Это ни к чему хорошему не приведёт. Я…

— А ну-ка, стой, — рявкнув, хватаю Мигеля за руку и дёргаю его на себя.

Он успевает войти в дом, но не захлопнуть дверь.

— Ты не можешь вот так делать. Не можешь уходить от меня.

Он разворачивается, качая головой.

— Могу. Я могу, потому что знаю, что ничем хорошим это не закончится. Ты начнёшь возмущаться, объяснять мне всё, но здесь