Красная помада и последствия - Елена Северная

Гейзерная кофеварка у Максима рассчитана как раз на четыре порции. Пока мужчины умывались, — Ольга успела первой, — я заправила кофеварку, разрезала каждый омлет на два полукруга и сложила их белковыми сторонами друг к другу. Жаль сыр не успел расплавиться до идеального состояния, чтобы тянулся за вилкой тонкими ниточками, но и так будет вкусно. Колбаска аппетитно проглядывала в желтковой части омлета поджаристой корочкой, выгодно оттеняя пышную белковую прослойку. Красота!

— Это что за торт? Когда успела? — Леонид с энтузиазмом плюхнулся за стол и сразу подтянул к себе тарелку.

— Колбасный, — улыбнулась я, а сама краем глаза наблюдала за Максимом. Оценит?

Наш, — женский вариант, — омлет уже остыл до тёплого состояния, а вот колбасный ещё был горячий. Ветров-младший, недолго думая, сунул в рот большой кусок, моментально обжёг язык и теперь сидел с выпученными глазами, открытым ртом и шумно дышал.

— Лёнька, — Максим покачал головой, — ну куда спешишь? Никто в шею не гонит.

— Вкушно же! — отмахнулся тот, продышавшись. Но на следующий кусок уже предусмотрительно дул, остужая.

— Необычно, и в самом деле очень вкусно, — сдержанно сказал Максим.

И всё? Больше никаких комплиментов? Скупердяй! Ледяной айсберг!

Кофе допивали в молчании, только Буся что-то увлечённо выковыривала из-под холодильника.

— Какие планы? — соизволил вопросить хозяин квартиры.

— Я с утра — к строителям, потом мы с Полиной будем заниматься документацией. Нужно сотню инстанций обежать, — отрапортовал Леонид, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, хозяюшка, накормила. Никогда не думал, что омлет можно приготовить вот так!

— Я на работу. Если возникнут вопросы по сайту — звоните, — бросила Оля, собираясь.

Она сидела напротив Леонида и я несколько раз ловила её на том, как она бросала заинтересованные взгляды на Ветрова-младшего. Эх, Олька, не светит тебе ничего с этим ветреным красавчиком! И не надейся! Очередной козёл в твоём жизненном огороде!

— У меня с утра одно дело есть, — внесла и я свою лепту в общий план. — Пока Леонид решает вопросы со строителями, я как раз успею его сделать. А потом уже буду с ним с бумажками заниматься.

— Девочки, вас подвезти? — буднично спросил Максим.

— Нас всех подвезти! — тут же подскочил Леонид, на ходу жуя кусочек сыра.

Дружной компанией, под грустный укоризненный взгляд нашей кошки-императрицы, мы покинули квартиру, которая, чую, в ближайшее время будет нашим штабом.

* * *

— Я таки понимаю, шо стыд и совесть у вас открепились из организма, — с этими словами нас с Ольгой встретила Роза Марковна.

Она величаво выплыла в прихожую в неизменно шикарном атласном халате, с сигаретой в зубах и котом на руках. Мы с Ольгой переглянулись и устыдились. Права наша домоправительница, могли бы и позвонить. Но сказать в оправдание нечего, все оправдания застряли в горле по пути на выход. Поэтому — стоим и молчим, только переминаемся с ноги на ногу на придверном коврике.

— А шо такое? Нет, я таки понимаю, вы решили, шо я достаточно молода, шобы с инфарктом наперегонки по квартире скакать. Тока, рибы мои, молода-то я душой, остальные места для побегать уже готовятся к круизу в лучшие миры, — продолжала отчитывать нас возмущённая дама.

Тут Ольга не выдержала:

— Роза Марковна! Вы ж стареть собирались после зимы! Сейчас — не сезон!

— Таки да, — квартирная хозяйка качнула слегка помятой причёской. — Но сезон, падлюка, подкрался как раз сегодня ночью! И скажите спасибо тёте Симе, шо ей вздумалось погрустить в два часа ночи и притащиться в обнимку с коньяком!

— Так сезон ошибся квартирой? — робко спросила я.

— Шови такое говорите! — Роза Марковна тряхнула локонами с проседью. — Сезон ничем не ошибается. Мы таки его просто слегка отправили на другой адрес.

— Ах, ну тогда всё нормально! — Ольга, воспользовавшись небольшой заминкой, вихрем подскочила к нашей квартирной даме, сердечно обняла её и чмокнула в щёку. — А у нас такие новости! Просто бомба!

— Шо опять новый претендент на брачные оковы появился? Олэчка, золотце, не смотри в его женатые глаза, лучше сразу беги за валерьянкой. И две бутылки Джемесона по дороге прикупи. Будем торжественно отмечать окончание брачного сезона у представителей окольцованных видов.

— Почему «две»? — удивилась Ольга.

— Да-да, ты права, — согласилась Роза Марковна. Её глаза при этом подёрнулись мечтательной дымкой. — Бери три. Двух будет маловато для такого праздника.

— Ой, вас, — отмахнулась неунывающая блондинка. — Лучше послушайте наши новости!

Я оставила Ольгу на попечении квартирной хозяйки, а сама — шкатулку в зубы и побежала к Фёдору Ивановичу. С Леонидом договорились созвониться.

Уверена, что Ольга будет щебетать целый час, пока не расскажет о всех открывающихся перед нами перспективах благодаря проекту «Кафе — столовая». Потом ускачет на свою работу, но Роза Марковна уже оттает душой. Поэтому со спокойной совестью поехала к Фёдору Ивановичу.

Дедок встретил меня с искренней радостью и очень огорчился, когда услышал, что я уволилась из фирмы «Жена на час».

— Как же так? — сокрушался он. — Я так привык к тебе, Полиночка, как к дочке родной. Такими обедами меня только Наденька кормила, как же я теперь без тебя?

Когда-то голубые глаза старика, сейчас ставшие мутными от пелены времени, наполнились совсем не скупыми слезами. Меня саму пробрало. Хороший дядька, не вредный, добрый и одинокий. Дети разлетелись по стране, хоть и в последнее время настойчиво звали к себе, но Фёдор Иванович категорически отказывался.

— Лучше своя крыша над головой, — говорил он. — И как я Наденьку брошу? Кто за могилкой будет ухаживать? Да я и место рядом уже купил для себя. Всю жизнь вместе прожили, а на старости лет разъезжаться? Не-е-ет, я уж тут, около Наденьки, чтобы и после смерти быть вместе, душа в душу.

Ну, старики — они такие. Врастают своими корнями в обжитое место, любые перемены для них сродни катастрофе. И вот что МНЕ теперь с ним делать? Жалко ведь деда, хороший он…

— Фёдор Иванович, а давайте я буду приходить к вам просто так? У меня в Москве кроме Розы Марковны и Ольги никого нет. Буду вам готовить, прибирать, а? Типа, как волонтёр?

— Да что ты, Полечка! — старик замахал руками. А мои глаза выхватили длинные музыкальные пальцы, обезображенные узловатыми от артрита суставами. Наверное, в непогоду ноют. — У тебя своя жизнь, зачем тебе старый чужой человек?

— Бросьте, — теперь я махнула ладонью. — Какой вы мне чужой? Да если бы не вы и ваш гарнитур… Ой! — тут я вспомнила, зачем, собственно, пришла, вытащила из сумочки шкатулку-коробочку и протянула хозяину. — Вот! Совсем забыла! Спасибо большое! Он так меня выручил! Я самой