Яга и хрустальная гора - Ника Верон

- Всё так же Любава, - сообщила Кикимора с готовностью, спеша хоть здесь хорошую новость преподнести. - Никого не видит, никого не слышит. Как дурман-травой опоенная. Из гроба молча встаёт с заходом солнца и с восходом обратно ложится. Ленту в косу вплетает, каждый раз снова.

Одно и тоже. Время остановилось. Впрочем, здесь оно и не движется. Никогда. Жаль, вспять не обернуть. А ежели чары снять… Чары снять… Сколько думал об этом. Сколько пытался…

- Искали, как от заговора избавить? – выдал, совершенно неожиданно, вслух.

В недоумении кикимора на Кощея уставилась. О чем это сказать пытался… Или не дослушала чего? Не исполнила? Так вроде старалась. Испытать на себе гнев праведный правителя сих земель не хотелось.

- Кого избавить? - переспросила осторожно.

- Любаву, - раздражения не скрывая, обронил Кощей, - Она интересует. Как только с неё чары сойдут, ни Ягелло, ни сумасшедшая эта не нужны. От всех избавиться. Но прежде Любава стать прежней должна. Хозяйкой в этом замке видеть хочу.

Одна неосторожная фраза бабская все планы спутала. В одно мгновение. И сколько не пытался силами своими случившееся изменить, не получалось. Надежда одна оставалась. Ягелло, за невестой своей в земли эти бросившийся, найдёт способ к жизни ту вернуть. Надеялся, да пока безрезультатно.

- Опасное задумал, Кощей, - проговорила Кикимора, на всякий случай расстояние увеличивая, к двери из залы пятясь. - Оставил бы затею с девицей княжича Возгаря. Недоброе чует сердце.

В недоумении Кощей обернулся. Сжалась нечисть болотная от испуга. Гнев вполне могла вызвать. Страшно. Кощей в гневе и испепелить может. И не посмотрит на прежние заслуги.

- А с каких пор сердце появилось у Кикимор? - поинтересовался, взглядом болотную гостью окидывая, чуть, действительно, не испепеляя. - Болтай, да не забывайся.

- За тебя беспокоюсь, Кощеюшка, - заверила та спешно. - Не гневил бы ты судьбу. Есть тебе жена по рождению данная. В уважении к тебе воспитанная. Из своих. Верни из изгнания. Чары все и рассеются.

Недоумение во взгляде Кощеевом отразилось. Выдохнул шумно. Совсем нечисть страх потеряла.

- Думай, когда болтаешь! - прикрикнул Кощей, по залу стремительно перемещаясь. - Василина в мир не вернётся. Здесь сгинет. И Ягелло с ней вместе. Хотела с братом рядом оказаться, оказалась. Любава нужна. Пусть за ней следят. С этими сам разберусь.

Были мысли. Разом бы убрать всех. Да опасения имелись, сорваться что может. Больно настойчив Иван. И Яга в него вцепилась. Хватка мертвеца, другого сравнения дать не мог. Что нашла в нём, непонятно. Ладно бы свой ещё был…

- Поздно не стало бы, - вновь выдала болотная нечисть.

- Заткнешься? - поинтересовался, оборачиваясь. – Вон пошла. Появишься, когда призову. А пока следи за гостями нашими. Глаз не спускай.

Не понимал, что нашло на тварь болотную. Молчала, обычно. А тут… Разговорилась. Что происходило в собственном королевстве. То есть - землях. Где страх и почтение… Слабину где-то дал? Так вроде, ничего не менялось веками. Жути нагнал столько, в землях данных обосновавшись, что выступить против никто и не смел. А тут…

Поднимаясь в башню, Кощей над происходящим размышлял. Затянулось на этот раз противостояние с внешним миром. Ждал, раньше сдадутся. Ан нет, сильнее его чар оказались. И жили, и память хранили. И друг за друга встать готовы. А ведь так старался распри разжечь…

В комнату сумрачную войдя, задержался перед столом, на котором ларец стеклянный стоял с яблоком хрустальным внутри. Непростое яблоко. Хрупкое. Игла золотая. Булавка. Красиво смотрится внутри. Отблеск…

- Отпусти ребят… - голос женский раздался где-то под сводами.

Обернулся резко Кощей. Нет никого. Да и быть не могло. Н сомневался, услышал бы шаги, вслед идущие. Если только кто раньше не пришел. Так спрятаться негде. Стены одни, стола не считая.

- Где ты? - от вопроса не удержался. - Покажись.

Голос знал отлично. Только не могло быть его обладательницы сейчас поблизости. Давно уж за пределами не только замка…

- Там, куда отправил, - выдал голос невидимки. - Где жизнь, как вода болотная, остановилась. Где солнца не вижу и хрусталь не радует своим преломлением в лучах восхода и заката.

Отправил. Давно. Каким образом… Что-то явно не так шло, - снова в голове пронеслось. Права кикимора. Из-под контроля выходить всё начинает.

- Как голос здесь оказался? – оборачиваясь стремительно вокруг себя, вопрос задал, даже под потолок глянув. - Где брешь пробита? Замурую…

- Правда? - а вот тут совершенно неожиданно смех женский разнёсся по небольшой комнате. -