Социальная клетка - Софья Макаренко

Удивительно, но в этот раз громила послушал меня. Он направился в сторону входной двери. Нацепил на себя куртку и маску, и с громким хлопком, вышел на улицу ничего не сказав. Я же медленно сползла на пол, стараясь остановить тряску своих ног. Это удалось сделать с трудом. Сил больше не было на что-то другое. Именно поэтому я дошла до спальни и сняв с себя часть вещей, рухнула на кровать. Сердце колотилось пол ночи, не давая мне спать. Хотелось бы верить, что всё это было просто сном. Но верилось с трудом.

Поцелуи

"Pride can stand

Гордость может вытерпеть

A thousand trials.

Тысячу испытаний,

The strong will never fall.

Сильный никогда не упадёт.

But watching stars without you

Но глядя на звезды без тебя,

My soul cried.

Моя душа плачет.

Heaving heart is full of pain.

Трепещущее сердце исполнено страдания,

Oh, oh the aching.

Ноет...

'Cause I'm kissing you, oh.

Потому что я целую тебя,

I'm kissing you, oh.

Я целую тебя..."

Des'ree – Kissing you

Тая

Когда моя мать умерла я испытывала тоску. Боль зудела внутри и медленно убивала меня. Я часто прогуливала уроки и возвращалась домой, чтобы просто убедиться. Мне хотелось, чтобы мать вернулась. Хотелось убедиться, что это был просто сон. Кошмар. Но прибегая домой, я каждый раз находила цветы у входной двери. Большие, массивные букеты цветов. Сначала это были розы. Разных расцветок и видов. Каждый день они менялись. Я думала, что это родственники так выражают своё соболезнование. Но постепенно закрадывались сомнения. Букеты были слишком дорогими. И их объединяла розовая лента. Хоть упаковка и цветы менялись, но вот лента нет. В скором времени цветов у порога я больше не наблюдала. Скорее всего тот, кто их приносил просто устал это делать. Оно было и к лучшему. Они не поднимали мне настроение, а больше погружали в скорбь.

Спустя время, когда отец мне рассказал всю историю, на душе стало противно. Ведь эти букеты я каждый раз ставила в мамину любимую и единственную вазу, наливала воду и разбирала цветы. Мне тогда и в голову не приходило, что это приносит убийца. Тот самый, который скрывался под маской.

Я проснулась от холода. Вчера позабыв обо всём, даже не удосужилась положить дрова в печку. Поэтому во всём доме было не выносимо холодно. Я сразу же натянула на себя самый тёплый свитер, штаны с начёсом и в шерстяных носках, пошла в сторону печки. Закинула туда немного дров, которые подготовила заранее и поставила чайник. Сегодня ожидался насыщенный денёк, но не такой как прошлый. Нужно было позаниматься с Максом. И, пожалуй, приготовить нормальной еды.

Когда чайник закипел, в дверь кто-то постучал. Это начинало меня напрягать. Я недовольно потопала к входной двери и распахнула её. Перед моими глазами стоял громила. Он весь трясся от холода, и был закутан по верх куртки в какой-то плед. Почему этот парень не уехал? И вообще, где он ночевал, учитывая, что гостиниц и хостелов в деревне нет?

– Тая, можно у тебя немного погреться? – спросил Влад, дрожа всем телом. Да на улице был ещё тот собачий холод. Похоже, что вскоре выпадет снег. Я закатила глаза и отступила назад, впуская этого бедолагу домой. Он охотно вошёл, не решаясь разуваться, или вообще двигаться с места.

– Ты можешь войти. Сними куртку и ботинки, – сказала я ему, после чего громила, сдвинулся с одной точки. Снял с себя куртку и ботинки, после чего последовал за мной на кухню.

– Ты голодный? – спросила я его. У меня всё-таки складывалось ощущение, что он ночевал точно не в доме.

– Да, очень, – прохрипел громила, подходя ко мне сзади.

– Хорошо, тогда приготовлю нам с тобой сырники. Но позже нужно будет потушить зайчатину. Будешь чай или кофе?

– Давай чай. Спасибо, – прохрипел Влад и подошёл ко мне почти в плотную сзади. Я обернулась к нему и поняла, что он слишком холодный. Я стянула с его лица маску и приложила свои ладони. Громила был очень холодным. Неужели он провёл долгое время на улице. Так и до переохлаждения недолго.

– Какие у тебя тёплые руки, – прошептал Влад, целуя внутреннюю сторону моих рук.

– Где ты ночевал этой ночью? – спросила я, не обращая внимание на возбуждение, что разрасталось внизу живота.

– В машине. Но у меня печка перестала работать, где-то в час ночи. Пришлось согреваться своими силами.

– Ты же так мог заработать переохлаждение. Головой совсем не думаешь? – кричала я на него, хоть и понимала, что это бесполезно.

– Всё в порядке. Я же не умер и стою здесь. Правда немного устал, но это не критично, – хрипло говорил громила, от чего я начинала нервничать.

– Боже, почему ты не уехал?

– Я хочу уехать только с тобой.

– Ладно допустим, тогда почему ты просто ещё раз не постучался ночью и не попросился на ночёвку.

– Ты же на меня злишься, поэтому я решил тебя не беспокоить.

– Лучше бы побеспокоил, – я схватила его ледяные и покрасневшие от мороза руки и начала сжимать их в своих ладонях. Конечно, они были в разы больше. Но я начала обдавать их своим дыханием, в надежде хоть немного разогреть. Громила смотрел на меня как заворожённый, не отрываясь. От его внимательного взгляда я даже слегка покраснела, забыв о делах.

– Ты переживаешь за меня? – спросил он робко.

– Конечно переживаю, дурак, – выплюнула я эти слова, не подумав. Мои щёки снова залились румянцем, от чего мне захотелось спрятаться в своём тёплом свитере. Я бросила его руки и стремительно направилась к холодильнику, доставая нужные ингредиенты.

– Тая...

– Будь добр сядь сначала за стол и подожди, пока я буду готовить нам завтрак, – приказала я, боясь взглянуть на него снова.

Казалось, что с каждым его присутствием всё моё нутро горит. И становится тяжело дышать. Сегодня громила был на удивление послушным. Он не стал настаивать и направился к столу. Уселся и начал буравить мою спину своим взглядом. Я чувствовала напряжение. То, как его глаза исследуют моё тело. Хоть Влад и не касался меня. Его