Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская

будут похожи на форму пансионата при монастыре ордена Солнца! С высоким воротом, длинными рукавами и мышиного цвета! Мы же в академии учимся, нам не позволят ни декольте, ни даже захудалого бантика!

— Тишина! — рявкнула за спинами Агата, классная дама. — Буду вызывать по очереди и выдавать лично в руки под подпись.

Когда коробки с платьями доставили, все уже изнемогали от нетерпения.

— Серена Валдес! — выкрикнула Агата, прочитав имя на первой бирке. — Выходи и распишись в ведомости!

Через несколько минут прозвучало и мое имя, я быстро почеркала в графе напротив своей фамилии и унеслась в свою комнату, прижимая к себе внушительную коробку, перевязанную серебристым бантом.

Сердце колотилось в приятном предвкушении, и настроение впервые за последние дни было приподнятым. Не знаю, как работает эта магия, но красивое платье может обрадовать любую девушку.

Особенно ту, которая уже несколько недель видела только форму академии.

Коробка была странно тяжелой. Я опустила ее на кровать и осторожно сняла крышку. От увиденного у меня перехватило дыхание.

48

Под тонкой шуршащей бумагой мерцал атлас нежнейшего сливочного цвета. Едва не поскуливая от восторга, я осторожно достала платье из коробки и разложила на кровати.

Никогда не видела такой красоты. Ткань переливалась на свету, как снежинки на солнце, корсаж по краю выреза украшен вышивкой из крохотных синих цветов, такие же, но побольше, струились по подолу замысловатым узором.

В таком платье не стыдно появиться и на приеме короля, не только на Балу дебютанток! Даже представить страшно, сколько все это стоит! Неужели академия взяла на себя такие расходы?

Я снова заглянула в коробку. Там обнаружилась пара закрытых свертков, тонкая муслиновая белая сорочка, корсет, короткие панталончики с кокетливыми бантиками по бокам и щедро накрахмаленная нижняя юбка с пышными оборками, чтобы придать подолу платья изящную форму.

Надо же, как предусмотрительно! Хотя, белье — уже как-то чересчур, можно и обычное надеть. Но, видимо, швеи отнеслись к своему заказу очень серьезно и постарались, чтобы студентки не ударили в грязь лицом.

Я вздохнула и дрожащими от нетерпения руками развернула свертки. В одном была карнавальная бело-синяя маска на верхнюю половину лица, а в другом удобные мягкие туфельки на небольшом каблучке под цвет платья.

Но ведь швеи снимали мерки только для платья, откуда им знать размеры ног студенток?

Но эту мысль я отбросила подальше. Кажется, из-за Кайла и Ордена теперь везде мерещился подвох.

Пока я восхищенно таращилась на свой наряд, в дверь поскреблась Эва.

— Ты тут? — она сунула голову в открывшийся проем, когда я крикнула, что дверь не заперта. — Ого! Вот это красота! Надо было мне к портнихам с тобой идти!

— Почему? — нахмурилась я, пытаясь сообразить, о чем она говорила.

— Ну всех же спрашивали о пожеланиях, — затараторила Эва, разглядывая лежащее на кровати платье. — У тебя отличный вкус, подруга! Не зря ты раньше в художественной академии училась!

Вот только я ответила швеям, что мне все равно, какой наряд получится. Видимо, они решили, что студентка не в себе, и взяли за основу что-нибудь из модных журналов.

— Я пришла сказать, что мы уезжаем пораньше, нам же еще на параде выступать, — спохватилась Эва, — увидимся на Балу, да?

— Подожди, а как я туда доберусь? — выпалила я ошарашенно, но она уже унеслась по коридору, барабаня в двери комнат, требуя остальных поторапливаться и спускаться на первый этаж.

Мне же не придется топать пешком через лес до города? А может, я поеду со всеми и посижу где-то в сторонке, пока студентки маршируют?

Коридор наполнился возбужденными голосами, двери захлопали, и бодрый топот каблуков пролился по лестнице.

Я последовала за всеми, надеясь, что смогу поймать хоть кого-то, кто сможет мне все объяснить.

На первом этаже Агата деловито осматривала девушек, призывая к молчанию, и раздавала последние указания.

— У главного корпуса нас ждет специальный экипаж, — трубила она, будто слон в джунглях. — Построились по парам! Не отставать Локвуд, ты почему здесь? Ты в параде не участвуешь.

— Я знаю, хотела задать вопрос... - начала я, но Агата не стала слушать, а раздраженно поджала губы и выразительно закатила глаза к потолку.

— Все вопросы к декану Морису, — отрезала она. — Видимо, он решил, что на параде тебе делать нечего, туда берут лучших из лучших! Поторопись, пока он не уехал, а то останешься здесь. Курс, внимание! За мной, шагом марш.

Она вскинула голову и направилась к выходу Студентки двинулась за ней хорошо организованной колонной, а я осталась одна на лестнице, цепляясь за перила.

И что теперь делать? Идти к декану и надеяться, что еще не надоела ему своими бесконечными вопросами и проблемами.

Если так дальше пойдет, то, когда я закончу здесь учиться, у него будет повод устроить вечеринку в честь моего отсутствия.

Я поднялась на третий этаж и постучала в дверь кабинета декана. Никто не отозвался, и кожу защипало колючими тревожными мурашками.

— Ты что-то хотела, Эльза? — прозвучал за спиной низкий голос, ия резко обернулась.

— Декан Морис, все уехали, а Агата сказала, что... - глаза расширились сами собой, и во рту пересохло.

Декан стоял на пороге комнаты напротив и смотрел внимательно, ожидая, когда же я сумею договорить. А я могла только беспомощно хватать ртом воздух, не зная, куда девать глаза от смущения.

А что мне было еще делать, если из одежды на нем только черные брюки? Темные мокрые волосы разметались по обнаженным плечам, облепляя влажную кожу под которой круглились огромные шарообразные мускулы.

Капельки воды скользили по его широкой груди на рельефный пресс, и я невольно проследила за ними взглядом до пояса брюк.

Кровь прилила к щекам, и я сдавленно охнула, когда поняла, что декан все это время наблюдал, как я бессовестно его разглядывала.

— И что сказала Агата? — насмешливо повторил Морис, складывая руки на груди. — Видимо, что-то невероятное, раз ты красная, как вареный рак! С удовольствием послушаю!

49

— Нет ничего такого! — махнула я рукой, стараясь, чтобы это выглядело беззаботно. — Просто все уехали на парад, а меня не взяли, Агата сказала, что это ваше решение.

Голос охрип и сорвался, и я замолчала, делая вид, что дверной косяк невероятно интересный.

И с какой стати меня так взволновал его вид? В художественной академии мы часто рисовали людей с натуры, правда, всегда профессора Коути, а он был уже в годах, лысый и покрыт морщинами, как печеное яблоко.

Но декан Морис... Да за такого натурщика