Предательство одного подарит любовь многих - Таруна Поддубная

к палате то, мы подбежали, а вот у самого входа в палату я встала как вкопанная, весь низ живота свело судорогой и холодом. Видя мое замешательство, все так же остановились. Открыть дверь не решался никто, даже тот, кто нас сюда привел.

- Что-то не так? - спросил Элик. Он как всегда понимал меня без слов.

- Думаю, да, но не могу понять, что не так, - рефлекторно прижала руку к животу.

- Можешь описать, что чувствуешь? - обняв меня в знак поддержки, спросил Урих.

- Низ живота сводит, будто там все заледенело. Что это? - я посмотрела на них в надежде, что они знают, что со мной.

- К сожалению, любимая, так ты чувствуешь, как твоя пара умирает, хоть вы и не связаны. Но такого не должно быть! - видно было, что он злится и переживает.

- Но так и есть. С этим разберемся потом, а сейчас ты готова либо пережить это и помочь ему, либо уйти и уже оставить навсегда! - спросил Урих, смотря в глаза мне.

- Что значит, уйти навсегда, и как помочь? - видимо от непонятного самочувствия я туго соображала.

- Он умрет, и через время все симптомы уйдут, вы же не связаны, - после его слов я почувствовала, что внизу живота холод стал сменяться нарастающей болью. Видимо, ему становится хуже, но отказаться от него я не могу.

- Нет, я не уйду! Как я могу ему помочь, что мне нужно делать? - собрала себя в руки и через нарастающую боль взялась за ручку двери, толкнув её.

Меня чуть не сшибло волной жуткого запаха, даже пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. Стоял жуткий запах болезни, мучений и загноившихся ран, которые никто не обрабатывал уже давно, а они воспаляются с каждой минутой все сильнее. Внутри горел тусклый свет, в углу на кровати скрючившись лежал он.

- Вам нужно быть рядом и коснуться его настолько, насколько вы сможете. Предупреждаю сразу, он в очень плохом состоянии, время уже идет на часы. Чем больше времени, тем больше у него шансов было бы, - пояснил, стоящий за моей спиной медбрат.

- Ты уверена, что сможешь пройти через это? Мне тоже не хотелось бы его потерять, но ты ему ничего не должна, он сам это выбрал для себя, - спросил Элик, но такой же вопрос был в глазах и у Уриха.

- Я не уверена, но по другому и быть не может, он этот путь может и выбрал сам, вот только без посторонней помощи там тоже не обошлось, - ведь кто-то довел когда-то его мозг до такого дурного состояния. А чем умнее мозг в одном, тем тупее в другом. Его слабое место мне уже понятно.

- Тогда можешь положиться на нас, мы будем рядом и поможем Вам, чем сможем! – обняв меня за плечи, Эл стал двигаться в сторону лежащего на кровати.

Подойдя к кровати все-таки я поняла, что была не готова увидеть то, что там. Я даже не узнала Ларэна в этом скрючившемся существе со слипшимися волосами, кожа его была местами покрыта волдырями. Другая часть кожи будто высохла и потрескалась, а края ран воспалились, и из них сочилась прозрачная и очень пахучая жидкость. Он постоянно то вздрагивал, то начинал еще сильнее сжиматься от боли, не переставая стонать от этого. Все места, которые были перебинтованы при его поступлении, пропитались пахучей жидкостью. И чем ближе мы к нему подходили, тем ближе подступала тошнота к горлу, которую я уже с трудом сдерживала. Мужчины слегка побледнели, но держались, будто ничего не происходит.

- Мне нужно к нему прикасаться, от этого ему будет легче, я правильно поняла? Также как ты на корабле приходил по ночам прогнать мои кошмары, а я прогоняла твою боль? - спросила у Элика, припоминая, как он осторожно до меня тогда дотрагивался.

- Да, именно так, Елена! Но что будет, когда ты все это сделаешь ради него, а он все равно снова сбежит? Что тогда? - непонятно, за кого из нас Эл больше переживает.

- Давай попробуем, тогда и узнаем, что будет дальше! – каково бы не было его решение потом, мое решение сейчас - помочь ему.

Сколько не откладывай неизбежное, но раз решила помочь, надо это сделать. Может не все так плохо, как они говорят, главное справиться с тошнотой. Я не злилась на Ларэна за то, что он сделал с собой, просто не понимала, почему он готов умереть в таких мучениях, лишь бы избежать отношений с женщиной. Сев на кровать рядом с его скрученным муками телом, отодвинула слипшиеся и спутавшиеся в колтуны когда-то красивые волосы, стала аккуратно гладить его по плечам. Только я до него дотронулась, как он заскулил словно сильно побитая собака, которой нужна помощь, но она готова умереть, только бы не идти к людям, так как однажды ее там обидели. Поглаживая его по плечам, стала также наглаживать и спину. Его раны так и продолжали источать эту зловонную жидкость, а боль внизу моего живота не уменьшалась. Спина моя затекла в такой позе, а от моих поглаживания явно ни мне, ни ему не легче. Поэтому я легла на кровать, прижавшись всем телом, и обняла его, продолжая бороться с тошнотой и брезгливостью.

- Все будет хорошо, не сопротивляйся, я просто хочу тебе помочь! - я шептала ему в ухо слова, хотя понимала, что из-за такой боли он не понимает и, скорее всего, не слышит меня.

- Зачем тебе это, опусти меня, не мучай! - прохрипел он мне в ответ, такого я не ожидала.

- Это ты себя мучаешь, а не я тебя! Поговорим, когда ты станешь поправляться! – прижалась еще сильнее, от чего по его телу прошла дрожь, но оно уже не так содрогалось и не пыталось сжаться по максимуму.

- Елена, ты молодец, ему становиться легче, он уже не пытается уйти за грань космоса! - радость в голосе была такой, будто я не обнимала Ларэна, а пришивала ему оторванные руки и ноги обратно на места.

- Это хорошо, но мне пока не становится легче, хотя и не хуже тоже. Только очень хочется спать, веки прямо неподъёмные, - ответить я смогла, а вот открыть глаза сил не хватало. Я стала проваливаться в темноту, засыпая.

Но прежде, чем уснуть окончательно, услышала разговор мужчин