Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд

Я застыла в каком-то оцепенении, и неожиданно услышала:

―Отойдите, леди Маргарет.

И я отступила назад, оставив окно открытым.

Я узнала этот голос, и обрадовалась ему, как близкому человеку: Винацио Дандоло.

Вскоре уже Винацио стоял в моей комнате.

―Винацио, это опасно, я теперь и не знаю, что ожидать от Скорци, ― сказала я, и сразу спросила, ― а как себя чувствует твой отец?

― Он умер, сегодня ночью, ― голос Винацио звучал глухо, столько в нём было боли, а потом появилась и злость, когда он произнёс, ―стервятники во главе со Скорци слетелись в дом собраний, уж выбирают, кто будет новым дожем.

― Как же так? Расскажи мне, что случилось?

― Потом леди Маргарет, сейчас Скорци и остальные заняты, и всю свою охрану они тоже стянули туда, на случай непредвиденных обстоятельств. Нужно выбираться.

Я замерла. Вот вроде бы обсуждали только сегодня с Джаббиром наш побег, а сейчас, когда выпал реальный шанс убежать, мне вдруг стало страшно. Так бывает, когда у тебя вроде бы есть план, но ты боишься, что не учел мелких, но важных деталей.

― Погоди, Винацио, а куда бежать, наш корабль на верфях Скорци.

― У меня есть корабль, я уже договорился с капитаном, они нас ждут, принёс вам одежду, леди.

И я заметила, что за спиной у Винацио висит мешок.

― Я всё продумал леди Маргарет, ― сказал он, ― вы переодеваетесь, и мы с вами под видом двух братьев-купцов…

На это я хмыкнула, как буду смотреться худосочным братом рядом с высоким и плечистым Винацио.

Винацио сразу понял, что меня развеселило.

― Будете младшим братом.

Я улыбнулась и спросила:

―А как же мои люди? Джаббир?

Винацио покачал головой:

― Вывести всех не смогу, но Джаббира можем попробовать вытащить. Вот только…

― Что?

― Он слишком заметен, может нам придётся разделиться.

― А может и нет, ― сказала я, для меня расставание с Джаббиром было равносильно потере отца.

У меня всё ещё было много вопросов, но Винацио был прав, если хочу выбраться, а хотела я именно этого, то надо было поторапливаться.

Переодевшись, я всё-таки взглянула на себя в зеркало, в этой комнате стояли зеркала, произведённые по моей технологии, и в отражении я увидела юношу, лет семнадцати. Удивительным образом мужская одежда омолодила мой образ, а может это убранные под берет волосы. Конечно, их бы надо было остричь, но, во-первых, было жаль, а во-вторых, стричь было нечем.

С собой я взяла только драгоценности и немного денег. В дороге всё пригодится. Если повезет, то в Генуе я получу доступ к своему счёту. Было ощущение, что пригодится всё, что можно продать, ведь ещё непонятно, почему Винацио решил уехать со мной, если сейчас такая сложная ситуация у него в семье.

Винацио помог мне спуститься по стене, это оказалось не так уж и сложно, когда знаешь, за что зацепиться и куда поставить ногу. Пара минут, и я уже стояла на твёрдой земле.

― Джаббир…

― Постойте здесь, леди Маргарет, эта часть сада не просматривается, я постараюсь найти Джаббира.

Ждать и догонять. Вот уж точно, две самые неприятные вещи. Мне казалось, что прошла вечность, с того момента, как Винацио ушел, и до того момента, как он вернулся, Джаббир был с ним.

Я переживала за остальных, но Винацио меня успокоил:

― Без вас они Скорци не нужны, он их отпустит, и на этот случай я распоряжусь, чтобы им передали, где они смогут нас найти.

Вскоре я получила ещё один новый опыт: через забор, окружавший особняк Скорци, мы перелезали по веревочной лестнице. И, я поняла, что это только в кино легко, а на самом деле очень сложно. Но я справилась.

От забора мы отбежали в один из тёмных переулков, а там нас ждал экипаж.

Это было странно ехать на экипаже по ночной Венеции, копыта лошадей гулко стучали по булыжникам. Людей на улицах не было. Скорее всего всё столпотворение сейчас в центре, мы же двигались на выезд из города.

Вскоре нам пришлось пересесть на лодку, иначе из города было не выбраться. Так на лодке мы и выплыли из канала в залив, где и стоял корабль, принадлежащий Дандоло, покачиваясь возле небольшого причала.

И только, когда мы уже вышли в море, Винацио всё рассказал.

Оказалось, что отец слёг после какого-то приёма, на котором был и он и Скорци. И отец и сам Винацио подозревают Скорци в том, что это он добавил яд в его пищу, но прямых доказательств нет.

Лекарь сразу обнаружил, что это яд, редкий, и противоядия к нему можно применить только в первые четыре часа, а гадость в том, что человеку становится хуже постепенно.

Чем больше яд проникает в организм, пропитывая кровь и внутренние органы, делая невозможным его выведение, тем хуже становится.

―Кантаридин, ― вдруг сказал до этого молчавший Джаббир.

―Что это? ―спросила я.

Джаббир пояснил, что это очень похоже на яд, который получают из жуков*, и в малых дозах отравление сначала происходит незаметно, но потом, когда яд попадает во внутренние органы, разрушение организма происходит очень быстро.

(*здесь Джаббир имеет в виду жуков-нарывников, известных в Европе, как «шпанская мушка» - много отравлений происходило оттого, что я д считался афродизиаком в малых дозах, но это, конечно, было не так (прим. автора))

― Да, кивнул Винацио, сразу после того, как лекарь сказал про яд, и мы попытались хоть что-то сделать, но организм отца начал всё отторгать, и он мучился несколько дней, прежде чем уйти.

― Мне очень жаль, Винацио, ― сказала я, ― Энрике был необыкновенный человек, талантливый правитель…

― И прекрасный отец, ― сказал Винацио, Лицо его стало мрачным и жёстким:

―Я отомщу, (mi vendicherо)*.

(*я отомщу, итал.)

И я, услышав слово «вендетта», поняла, что Винацио поклялся отомстить.

Я не стала ничего говорить, это его право, и, если ему нужна будет моя помощь, то я помогу. Вопросов у меня всё ещё было много, и про невесту Винацио, и про то, что сейчас в его семье, но глаза слипались, над морем поднималось солнце, окрашивая серое небо в голубой.

―А куда мы плывём? ― сдерживая зевок, только и спросила я.

― В Геную, ― ответил Винацио и переглянулся с Джаббиром.

Похоже,