Врачебная тайна - Дия Семина

и кольцом моего отца, буквально ткнула её носом в ворованное. То она, сбросив бинты, собралась и сбежала ночью в неизвестном направлении. Этот факт её очень характеризует, можете спросить у моего мужа, он обнаружил…

Настал черёд графу раздражённо, пусть не фыркнуть, как себе позволила я, но поморщится, видимо, моя дремучесть действует на него как рубиновый перстень на ведьм.

— Андрей Антонович никогда не будет вашим сторонником и опорой, отбросьте эти наивные мысли о нём, как о мужчине. Он ваш враг, так же как и Елена. Но прежде всего в настоящий момент, вы сама враг себе. Не книжку вам нужно читать, а в себе разобраться, пока не стало слишком поздно…

Я успела встать, забрать книгу и в ответ на его совершенно странную реплику замерла, удивлённо глядя на него.

— А вы?

— На вашей ли я стороне?

Киваю, не имея возможности скрыть удивление.

— Я человек, способный докопаться до истины. Вы думаете, что я вскрыл это дело из-за любопытства? Просто понаблюдать за красивой девушкой, обвинённой когда-то в одержимости? Нет, вы лишь крошечный камень в огромной мозаике, или один элемент узора на ковре, но, как оказалось, очень важный. Посему жду вас через два дня в это же время на повторную беседу.

— Хорошо, я приду…

— Да уж, сделайте милость, чтобы мне не посылать за вами казённую карету и наряд гвардейцев.

Что-то я немного потерялась и ошалела от его настойчивости, загадочности и предполагаемого эскорта гвардейцев. Дверь открыл секретарь, словно подслушивал, и я скорее пошла на выход, кажется, прямо сейчас на меня снова начало действовать кольцо и не самым приятным образом. Что он говорил — адские муки для ведьм?

Да, именно так я сейчас себя ощущаю. Как в тумане пробежала по коридору, спустилась по ступеням и на первом этаже отдала дежурному пропуск…

— Сударыня, с вами всё нормально? Может, воды?

— Мне нужно на воздух, это от волнения…

Тяжеленные двери открылись, и я выпорхнула на волю. Бегом добежала до своей кареты, влезла, закрылась и сняла с себя цепочку с перстнем.

И в сознании отчётливо сформировалась пугающая мысль:

«Я ведьма…»

Потому что сразу стало намного легче.

У меня есть очень важное дело, навестить сына Марии, я постоянно в мыслях напоминаю себе о своём же обещании. И сейчас было бы самое удобное время, но я приказала кучеру отвезти меня домой.

Несколько минут темп сердечного ритма настойчиво учащался, кажется, что я не в карете еду, а бегу за ней, адреналин как-то слишком активно и необычно действует. Сосредоточиться не могу.

Смотрю в окно экипажа на дома, прохожих, пытаюсь сконцентрировать внимание, а оно не поддаётся.

Первые секунды казалось, что это тревожность не отпускает после встречи с графом. Но нет, я даже подумать не могу обо всём, что он только что сказал.

У меня прямо сейчас кто-то или что-то отбирает «луч» внимания, не могу направить его на свои мысли, вопросы и чувства. Не только внимание, но и воля становится почти неподвластной.

Я теперь смотрю туда, куда меня заставляет смотреть какая-то непреодолимая сила, и она чувствует свою абсолютную власть над телом и в какой-то мере надо мной.

Ещё немного и случится то, чего я боялась больше всего — смена личности.

Анастасия не умерла, она растворилась, превратилась в силу, ту самую, какой обладают ведьмы или колдуньи, абсолютная ересь и то и другое, как сказала бы я в прошлой жизни. Но увы, прямо сейчас тону в черноте её души. Самый ужасный диагноз — диссоциативное расстройство личности подтвердился, я оказалась заперта в этом теле второй душой, и прямо сейчас обозлённая на весь мир хозяйка возвращается, да и хозяйка ли?

— ГРИША! — последнее, что успела крикнуть перед тем, как отключиться.

Надеюсь, я вас не запутала в хитросплетениях прошлого, настоящего, и того диагноза, какой вдруг вскрылся у героини? Если что-то непонятно пишите, будем разбираться)

Глава 28

Второе я?

Гриша так и не появился, я оказалась один на один с какой-то неведомой силой, и проигрываю в борьбе за власть над телом.

Книга выскользнула из онемевших пальцев и упала на пол экипажа. Последний момент, как вспышка перед абсолютным отключением: «Кольцо!».

Оно лежит с цепочкой на сидении напротив, но я не могу его взять, та сила, что сейчас пытается от меня избавиться, готова сама себе руку сломать, только бы я не схватила спасительный артефакт…

Карету сильно встряхнуло, так сильно, что я, почти полностью утратившая контроль над телом, начала заваливаться как тряпичная кукла.

Сейчас или уже никогда…

Падая вслед за книгой, захватываю кольцо и зажимаю в кулаке.

Тело пронзает нестерпимая боль, такая, словно я снова переживаю агонию. И тьма…

— Госпожа, да Бог с вами, что же это? Очнитесь. Неужели так ударились, ох, как я не заметил проклятое полено на дороге, Анастасия Сергеевна…

Сквозь дурноту и непреодолимую тяжесть во всём теле, от которой невозможно пошевелиться, слышу испуганный голос кучера. Через распахнутую дверцу кареты на меня падает широкий луч солнечного света и словно оживляет, но сознание возвращается так медленно, что ситуация становится опасной. От страха кучер решит позвать лекаря, и мои мытарства по лечебницам выйдут на новый, ещё более опасный виток.

Делаю титаническое усилие над собой и осипшим голосом прошу о помощи:

— Да, не удержалась, ударилась головой. Помогите…

Оказалось, что я сижу в неудобной позе на полу кареты, и самой встать практически невозможно. Несколько долгих минут суеты, и я, наконец, стою на мостовой перед нашим особняком. Пошатывает, подташнивает, но тело снова принадлежит мне, контроль возвращается.

— Будьте любезны, подайте книгу…

— Сударыня, может, к лекарю…

— Я читала и когда тряхнуло, не удержалась, ударилась затылком о стенку кареты, если вы не хотите, чтобы Андрей Антонович вас наказал, то лучше молчите об инциденте. Лекарю мне всё равно скоро придётся показаться, так что не волнуйтесь…

Затылок и правда болит, но на всякий случай решила запугать единственного свидетеля. Он будет молчать, и о несостоявшемся приступе муж не узнает, а у меня появится маленькая фора, чтобы понять, какого чёрта сейчас произошло.

Медленно прошла в дом, но под чрезмерной опекой испуганного кучера, уж он и на руках бы меня занёс да постеснялся.

— Мне уже намного лучше, не переживайте…

— Вы, барыня, осторожнее, ступеньки-то и вовсе коварные. Может всё же помочь?

— Справлюсь! Спасибо, — медленно держась за перила, поднялась на свой этаж и приказала Стеше сделать чай.