Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн

— Кто будет капитаном?

— Решит команда.

Тренер выглядел так, будто хотел остановить трансляцию, но не сделал этого.

Тимур положил рядом с повязкой телефон.

— Я передаю комиссии полную переписку с Денисом Орловым с момента предложения ставки, включая сообщения о счёте, условиях и последующих публикациях. Если в ней есть информация, которая поможет установить администратора канала, её должны проверить.

Последняя фраза прозвучала особенно жёстко:

— Не нужно защищать мою репутацию за счёт Алисы. Я сам сделал то, за что меня сейчас обвиняют. Она — нет.

Запись закончилась.

Я смотрела на чёрный экран.

— Он не предупредил тебя? — спросила Женя.

— Нет.

— Не просил посмотреть?

— Нет.

— Значит, наконец-то сделал что-то не ради твоей реакции.

Я вернула ей телефон.

— Возможно.

— Ты всё ещё злишься.

— Да.

— Но?

— Не добавляй.

Женя кивнула.

Мы пошли к выходу.

Внизу возле турникетов стояли хоккеисты. Я узнала двух парней из кофейни и того, у кого была разбита бровь. Они разговаривали тихо. Увидев меня, замолчали.

Тимура среди них не было.

Один из игроков подошёл.

— Алиса?

— Да.

— Я Егор.

— Знаю.

Он удивился.

— Тимур называл.

— Он много говорил обо мне в раздевалке?

Егор поморщился.

— После ставки — почти ничего. Денис говорил.

— Что тебе нужно?

— Сказать, что команда не голосовала за снятие Тимура.

— Он сам отказался.

— Да.

— Тогда зачем говоришь мне?

— Не знаю.

Егор провёл ладонью по затылку.

— Наверное, потому что все считают, что он сделал это из-за тебя.

— Он сделал из-за собственных поступков.

— Именно.

— И?

— Просто хотел, чтобы ты знала: он не просил нас давить на тебя, писать или объяснять, какой он хороший.

Я посмотрела на него внимательнее.

— А ты сейчас что делаешь?

— Плохо выполняю просьбу не вмешиваться.

Он усмехнулся.

— Ладно. Забудь.

— Егор.

Он остановился.

— Кто предложил назвать ставку в канале «ставкой на отличницу»?

— Не знаю.

— Денис?

— Возможно.

— У него были люди среди спортивных журналистов?

— Половина местного медиацентра хотела дружить с Денисом. Он давал доступ в раздевалку, приглашения на закрытые вечеринки, информацию до официальных релизов.

— Сергей Белов?

Егор нахмурился.

— Да. Особенно он.

— Насколько близко?

— Сергей делал Денису ролики. Иногда снимал на телефон, когда официальную камеру не пускали.

— Он был в раздевалке в день ставки?

— Нет.

— Уверен?

— Да. Разговор был после закрытой тренировки.

— Но запись мог получить от Дениса.

— Мог.

— Спасибо.

Егор снова хотел уйти, но я спросила:

— Почему вы смеялись?

— Когда Тимур принимал ставку?

— Да.

Он опустил взгляд.

— Потому что казалось смешным.

— А сейчас?

— Сейчас нет.

— Что изменилось?

— Мы увидели, что происходит, когда шутка выходит из раздевалки.

— Нет. Вы увидели, что она всегда была не шуткой. Просто раньше последствия не стояли перед вами.

Егор кивнул.

— Наверное.

Он ушёл к команде.

Я записала имя Сергея Белова в телефон.

Под ним — связь с Денисом.

У нас появлялась цепочка.

Пока слабая.

Но впервые она вела не к абстрактному каналу, а к людям.

Тимур не написал вечером.

Не позвонил после заявления.

Не спросил, видела ли я.

Я несколько раз открывала нашу переписку.

Последним оставалось сообщение о проверке ноутбука.

Я могла ответить сейчас.

Написать, что услышала его признание. Что отказ от повязки не вернёт проект, но значит больше, чем слова у делового центра.

Не написала.

Не потому, что хотела заставить ждать.

Мне нужно было проверить, способен ли он продолжать поступать правильно без награды.

Это звучало жестоко.

Почти как новая ставка.

Я закрыла переписку.

Мы с Женей до ночи собирали сведения о Сергее Белове.

Он учился на втором курсе. Вёл блог о студенческом спорте. Публиковал интервью с Денисом, ездил с командой на два выездных матча и несколько раз отмечался на мероприятиях фонда Орловых.

На старых фотографиях рядом с ним появлялась Полина Соколова — бывшая девушка Дениса и дочь женщины, на чью компанию поступили деньги.

Связь становилась теснее.

— Возможно, Сергей просто технический исполнитель, — сказала Женя. — Получает записи и публикует.

— А Денис управляет.

— Или Полина.

— Зачем ей?

— Месть после расставания?

— Слишком просто.

— Простые мотивы тоже существуют.

— Но канал работал до их расставания.

— Тогда деньги.

— И влияние.

Я открыла страницу Дениса.

После заявления Тимура он опубликовал фотографию пустой капитанской раздевалки.

Подпись:

Некоторые люди снимают повязку, чтобы красиво проиграть. Но лёд всё помнит.

В комментариях его спрашивали, станет ли он новым капитаном.

Денис не отвечал.

— Он этого хотел, — сказала я.

— Повязку?

— Возможно. Ставка выставила Тимура идиотом. Скандал заставил отказаться от капитанства.

— Очень длинная схема ради должности, которую назначает тренер.

— Не только должность. Место рядом с фондом, внимание, репутация внутри команды.

Женя посмотрела на меня.

— Ты начинаешь думать как человек, который слишком долго живёт в расследовании.

— Мы уже внутри.

— Официально расследует безопасность.

— Они несколько лет не замечали канал.

Телефон завибрировал.

Неизвестный аккаунт написал в мессенджере:

Хочешь узнать, кто украл голосовые?

Я показала Жене.

— Не отвечай сразу, — сказала она.

— Почему?

— Пусть думает, что ты не сидишь у телефона.

— Он знает, что сижу.

— Всё равно подождём.

Через пять минут пришло второе сообщение:

Сергей Белов — только курьер.

Потом фотография.

На ней Сергей стоял возле автомобиля Дениса. Снимок сделан издалека, вечером. Денис передавал ему небольшой ноутбук.

Дата — два дня до утечки голосовых.

— Кто это прислал? — спросила Женя.

— Сейчас узнаем.

Я написала:

Что тебе нужно?

Ответ:

Поговорить. Без Жени, Тимура и университетской охраны.

— Нет, — сказала Женя.

— Конечно нет.

Я набрала:

Только переписка.

Боишься?

Считаю встречи с анонимами глупостью.

Появились три точки.

Ты стала осторожнее.

Я узнала интонацию раньше, чем он написал следующее сообщение.

Правильно, Морозова.

— Денис, — сказала я.

Женя кивнула.

Я написала:

Чего ты хочешь?

Ответ пришёл не сразу.

У меня есть архив канала. Все публикации, источники, платежи, переписки с людьми, которые продавали фотографии. Есть документы о том, как отец Тимура давил на университет после скандала. Есть первоначальный проект соглашения, который тебе сегодня показывали.

Я почувствовала холод.

— Он знает о встрече.

— Мог узнать от отца?

— Вряд ли Александр Орлов отчитывается Денису.

— От Соколовой. Она работает в фонде.

Я продолжила переписку:

Почему отдашь мне?

Потому что Тимур решил сделать меня виноватым во всём.

Ты предложил ставку.

Он принял. Но теперь изображает героя, а меня выставляет организатором травли.

Ты связан с каналом?

Денис не ответил прямо.

У меня есть доступ. Этого достаточно.

Нет.

Для твоего проекта — более чем.

— Он хочет использовать её против Тимура, — сказала Женя.

— И против фонда.

— Вопрос — почему именно сейчас.

На экране появилось новое сообщение:

Зимний бал через три недели. Там будет ректор, фонд, пресса, команда