Жестокие тайны - Морган Бриджес

Хотя… той ночью он меня спас.

– И что с того? – спрашиваю я.

– Я не спускаю с тебя глаз с тех самых пор. Я выяснил все, что мог: что ты любишь, а что ненавидишь, о чем мечтаешь и чего боишься. Я знаю все, что в твоей жизни есть важного.

Я моргаю, пытаясь осмыслить его слова.

– Но зачем?

Он опускает футболку и давит ладонью мне на затылок. Легонько, и все же я склоняюсь к нему.

– Потому что… – отвечает он.

– Неплохо, но есть к чему стремиться, Ксавье, – перебиваю я его же словами.

– Потому что я тобой одержим.

Глава 35. Делайла

Слова Ксавье эхом звучат в голове, а я тем временем пытаюсь осознать их смысл. Это же безумие. Не может быть, что он серьезно.

Я уже хочу сказать «чушь», но замолкаю под его взглядом. Он не смеется, не дразнит меня. Он просто говорит правду.

Ерзаю у него на коленях, и у него темнеют глаза. Он крепче сжимает мне затылок и притягивает так, что наши лица разделяет всего пара дюймов.

– Я уже говорил тебе, ты моя. Другие рекруты не могли себе позволить к тебе прикоснуться. А я мог. Им не приходилось пробовать тебя. Я делал это. И они уж точно ни хрена не слышали, какие звуки ты издаешь, когда кончаешь. А я слышал. Вот почему я тебя пометил. Вот почему я убью любого, кто решит, что сможет забрать тебя у меня. Понимаешь, Делайла?

Его признание выбивает воздух у меня из легких.

– Ксавье…

Он прижимается лбом к моему лбу и выдыхает.

– Черт, обожаю, когда ты произносишь мое имя.

– И что мне делать, пока тебя не будет?

– Вести себя хорошо.

– А если нет?

– Тогда я тебя накажу.

Я моргаю: его слова отчасти заводят, а отчасти тревожат (слава богу, видимо, я не совсем еще потеряла рассудок).

– А что с остальными новобранцами? Как они со мной поступят?

– Никак, если не захотят неприятностей. Все рекруты на выпускной год дали обет целибата, но это не значит, что они не будут к тебе подкатывать. Тогда я их убью. Придется тебе быть осторожной, пока меня нет.

– Ксавье, – шепчу я.

– Да, моя невеста?

– Не оставляй меня здесь одну.

– Ты будешь не одна. А с Джун.

Джун. Я совсем забыла про подругу, что ж я за скотина такая! Остается утешать себя лишь тем, что Ксавье – природное явление, уничтожающее тебя раньше, чем ты успеваешь защититься.

С тяжелым сердцем качаю головой:

– Она измучена и, должно быть, пережила моральную травму.

– Но ты нет. – Он смотрит на меня с гордостью и гладит по щеке. – Я поговорю с Декланом. Он присмотрит за тобой, пока меня не будет. У него своя невеста есть, так что к тебе он вряд ли сунется.

– Это и Бенджамин может сделать. В смысле, присмотреть за мной, а не сунуться.

– Вот уж ни хрена, – отрезает Ксавье.

И с явным неудовольствием крепче сжимает мне затылок. Я пытаюсь вырваться, но он слишком цепко меня держит, остается лишь прожигать его взглядом. Ксавье хмурится и льнет ко мне ближе.

– Не смей называть имя другого мужчины, когда ты со мной в постели.

Голос его звучит так опасно, что я сглатываю, пульс учащается.

– Но он моя семья.

– Теперь я твоя семья, Делайла. Только вопрос времени, когда ты начнешь носить мою фамилию.

– Ты просто больной. Выпусти мою шею. Мне больно!

Он разжимает пальцы, а я потираю горло.

Ксавье потемневшими глазами следит за моими движениями.

– Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, верно?

– Не представляю и не хочу представлять.

– Врушка.

– Не знаю, что с тобой не так, но от Бена я не откажусь. – Я лихорадочно пытаюсь сменить тему.

– Обожаю твою преданность, только ты раздаешь ее не по адресу. Теперь ты должна быть предана мне.

– Ой, иди на хрен, – закатываю глаза я.

– Осторожно, маленький ястреб. Как бы тебе туда не сходить.

– Но Бен… – хмурюсь я.

– Хватит, – обрывает он. – Я Бенджамину по части тебя не доверяю.

Сердце подскакивает, я резко хватаю ртом воздух.

– Но почему? Он никогда не обижал меня, в отличие от некоторых. – Я многозначительно смотрю на него.

– Делайла, он хочет тебя трахнуть.

– Да ни в жизнь! – выплевываю я, возмущенная этой идеей. – Я для него младшая сестренка. Не больше!

– Ты и правда дорога ему, но еще он хочет тебя трахнуть. И это его мучает, ведь ты его приемная сестра. Дай ему хоть малейший повод, и он сразу же им воспользуется.

– Будто ты не воспользуешься?

– Я одержим тобой, – уходит от вопроса он. – Когда дело касается тебя, мне не устоять.

Смотрю на него, не зная, как на такое реагировать. Это бессмыслица какая-то. Но сердце у меня в груди так и скачет.

– Я точно знаю, что Бен относится ко мне так же, как я к нему, – убеждаю я.

– Он уже три года мечтает тебя трахнуть, – раздраженно цедит Ксавье. – Может, и дольше. Поверь, он не упустит возможности добраться до тебя. Как думаешь, почему он гнался за тобой в лесу? Хотел, чтобы ты стала его невестой, а не моей.

Вглядываюсь в его глаза, надеясь заметить лживый блеск. Но ничего не вижу. Ксавье говорит правду, только я не готова ее принять.

– Ты ошибаешься, и я тебе это докажу, – продолжает Ксавье. – Бенджамин когда-нибудь прикасался к тебе под влиянием эмоций дольше, чем необходимо?

– Я…

– Может, смотрел на тебя с вожделением, а ты принимала это за платоническую любовь?

– Подожди…

– Скажи, он когда-нибудь говорил двусмысленности?

У меня все обрывается внутри. Хочется послать Ксавье ко всем чертям, но от его слов что-то всплывает у меня в памяти. Перед глазами проносятся мгновения из прошлого.

Как он смотрел на меня накануне отъезда в колледж. Как говорил, что хочет убить Фрэнка ради меня… Почему я ничего не заметила?

– Нет. – Я больше не могу отрицать очевидное. Качаю головой, словно это поможет избавиться от неопределенности. – Все не так.

– Последний вопрос. Я знаю, что он относится к тебе не просто как к сестре, но ты относишься к нему только как к брату?

Сжимаю губы, отказываясь отвечать.

Ксавье захватывает прядь моих волос свободной рукой и накручивает их на палец.

– Кого ты в нем видишь? Влюбленного парня, брата или члена Ордена?..

Я дышу поверхностно, грудь часто вздымается.

– Бен –