Маньяк и пигалица - Ева Адамова

я тебя не уволю и премию выпишу. Пока не прекратишь свои глупые игры в наивную скромняшку, лучше ко мне не приходи, не дотягиваешь до них. А если кому-нибудь расскажешь про то, что сейчас было, я точно уволю тебя! Уходи, всё! Иди! – и указал мне на дверь. — Сам такой. Маньяк озабоченный! – пискнула я и выбежала из его кабинета. Так, ладно, нужно успокоиться и взять себя в руки. Ну, ничего смертельного не произошло. Подумаешь, письку потрогала. Я за всю жизнь, может, их ещё много потрогаю! Зато я осталась с работой, а это главное сейчас для меня. И что он имел в виду, когда сказал про игру в дурочку? Это я такая? А сам-то он кто? Дурак самый настоящий! Только с такими, как он, может случиться что-то подобное! Кактус он уронил, ага. Наверняка какие-то игрища практиковал. Фу! — Ну, что Аврора? Уволил? Нет? – спросил меня Семён Петрович, как только я зашла к нам в кабинет. — Нет! Всё хорошо, я просто его неправильно поняла. — Ну, вот и хорошо! – довольно сказал мне Семён Петрович. И я погрузилась в работу. Сегодня какой-то сумасшедший день. Всем что-то от нас надо! Как будто разом у всех всё закончилось, я даже пообедать не успела. А ещё я никак не могу перестать думать про Демида. Это у него такая реакция на меня была или из-за того, что я делала? Может, он вообще всё специально подстроил так, что мне пришлось всё это делать? А он получал удовольствие от всего процесса. Фу и ещё раз фу! Маньяк, извращенец, кактусолюб! Но такой он красивый... он всё-таки мне очень нравится, даже с его странностями и пристрастиями, ведь их можно исправить, просто ему никто ещё не говорил про это!

Демид

Я давно так не позорился. Даже, наверное, никогда. Надо было самому всё сделать, когда она пинцет принесла; зачем я вообще всё ей доверил? Просто захотелось потешить своё самолюбие, чтобы она потрогала меня, посмотрела. В общем-то, я получил то, что хотел. Когда она аккуратно брала член, было капец как возбуждающе всё это, ну и соответственная реакция пошла. А она снова включила дурочку, что не понимает ничего. С таким-то опытом, как у неё, не понять, что я возбудился от её касания? Чего она добивается от меня? Хоть сказала бы или намекнула.

Видеть не хочу её. Разозлила меня сильно, а ведь девчонка красивая какая! Руки у неё нежные... Если она хоть кому-то скажет про то, что у меня произошло с кактусом, реально накажу её. Поймаю и трахну как захочу, ей понравится и ещё попросит, а я её отошью! Такие мысли у меня были ровно полчаса, а потом появилась какая-то тоска. Хотелось снова её увидеть. Ну, зачем я прогнал её? Хочу видеть её!

— Екатерина, а свяжитесь с отделом снабжения и попросите ко мне зайти Аврору Алексеевну. – вот так! Сейчас прибежит моя козочка.

Не прошло и десяти минут, как в кабинет входит моя пигалица. Какая-то злая и запыхавшаяся и снова без стука. Ну ладно, ей можно; я уже остыл. — Ты забыла свой инструмент, – и протягиваю ей пинцет. — Оставьте себе этот "пиписичный" пинцет, на всякий случай, а то вдруг опять кактус "упадёт". – слово упадёт она взяла в кавычки жестами пальцев. — Думаешь, что он не сам упал? — Думаю, что нет. — Твоя версия? – даже интересно, что выдумает. — Ну, это очень логично и просто. Такие, как вы, любят острые ощущения, боль, связывания и всё такое; вот вам и захотелось что-то новое. А может, это вообще вы часто делаете, Демид Егорович. И могли бы сами спуститься, чтобы вернуть мне пинцет, а не гонять меня, – с такими претензиями в голосе она всё это мне говорила. — А такие, как ты... ты... просто слов нет. Иди. Просто иди, – она с пол-оборота меня заводит, выводит и злит. Не могу я её обозвать и назвать неприлично; не могу. Внешностью она не похожа на ту, как я хочу её назвать! Ушла. А я снова злюсь. Пойти с парнями, что ли, развеяться? Наверное, я сейчас напишу, что не против встретиться. И вот мы в клубе; я вообще уже давно здесь не был. Наверное, я перерос такие места; мне становится здесь скучно и неуютно, да и музыка мне не нравится. Хорошо, что здесь есть отдельные кабинки, где можно спрятаться от всего этого шума, но мы почему-то возле барной стойки. Только приехали, а уже хочется домой. — Что с лицом, Демид? – смеясь, спросил меня Андрюха. — День был тяжёлый, – ну, а что я мог ещё ответить? — Ну, мы поэтому и здесь! Чтобы расслабиться и чтобы расслабили; смотри, сколько девочек вокруг: красивые и готовые на всё. Любительницы окунуться в мир разврата и веселья,– сказал друг. Ага, полно; только они мне не нравятся. Готовые на всё; у меня есть одна такая неразборчивая. Выглядит скромно, но такая она... нехорошая; вот даже в мыслях не могу плохо говорить о ней. Ведьма, Кикимора болотная! Все нервы мне истрепала, и стоит ли она этого? Что я вообще к ней прицепился? Посидел я ещё час где-то и под выдуманным предлогом сбежал домой. Уже дома я решил, что Аврора мне очень сильно нравится, и поэтому я не перестаю о ней думать. За все мои тридцать четыре года, так сильно мне нравилась только Иринка в школе. Страдал я по ней, но она никак не реагировала на меня, потому что я был тощим и мелким. Это уже в девятом классе я сильно вырос и начал набирать массу тела, но Ира уже ушла из школы, ведь она была старше меня на год. Я потом видел её, но меня она уже не интересовала.

Аврора. Я вообще не знаю никого с таким именем; она первая. Через неделю мой секретарь Екатерина уходит в отпуск, а не посадить ли мне на её место Аврору? Две недели мне хватит, чтобы разобраться в себе и в ней. А чего вообще я должен ждать? Скажу Екатерине завтра, что за её хорошую работу я отпускаю её раньше и ещё выпишу ей