Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

— Даже в Турции?

— Уходит от этих слов. Говорит много ласкового, а я ему сто раз призналась, что люблю.

— Он обязательно скажет. Пять лет в нем жила любовь к той девушке. Он говорил ей эти слова — перестроиться нелегко. Значит, он настоящий. Таких днем с огнем не найдешь. Жди.

— Ладно, Сонь, мне нужно работать, — сказала Юля, увидев входящих покупателей. — До вечера.

София постояла пару минут, посмотрела на подругу и вышла.

По тротуару с рюкзаками шли школьники — начался учебный год.

Глава 24

В компании последнее время ощущалась нервозность. Кира придиралась к коллегам без причин. Иван встречал ее прохладно. У него испортились отношения с отчимом. Сделка с китайцами сорвалась, он требовал новые проекты, новых инвесторов, но результат затягивался. Приходилось переводить много технической и проектной документации. Кира и Вадим засиживались до позднего вечера.

— Кира, зачем ты создала такие условия переводчику? — спросил Иван.

— Она сама ушла. Это ее выбор.

— Сомневаюсь. Твоя ревность не знает границ. Догадываюсь, что ты могла наговорить Софии…

— Я так и знала, что ты запал на нее!

— Мы еще не поженились, а ты устраиваешь сцены.

— Милый, я больше не буду. — Она подошла к нему. — Не хочу тебя ни с кем делить.

— Я дал повод?

— Просто она как хитрая лиса. Я таких знаю.

— Ты ошибаешься. Она не такая, — вырвалось у Ивана.

— Что?! — Кира отскочила, как ошпаренная. — Ты знаешь, какая она?

— Успокойся. Я тоже разбираюсь в людях.

— Хорошо. Ваня, почему ты меня не ревнуешь? На меня засматриваются мужчины, а тебе все равно.

— Мне не все равно. Я доверяю тебе. И хочу того же.

Повисла тишина.

— Ванечка, я очень тебя люблю. Давай сегодня к тебе? Зажжем камин, выпьем вина и наконец, назначим день свадьбы.

— Отчим сейчас не в настроении. Я боюсь поднимать эту тему. А без него свадьба не может состояться.

— Я ему не нравлюсь… но я же не с ним собираюсь жить.

— Кира, у нас должна быть семья. А это значит — вместе с родителями. Твои что говорят?

Кира отвернулась.

Она почти не общалась с родителями. Уехав учиться в столицу, не приезжала, лишь изредка звонила — справиться о здоровье. После института в бассейне познакомилась с чиновником. Он не отрывал взгляда от Киры, любовался фигурой, старался плыть рядом. Однажды после спорткомплекса предложил подвезти до ее съемной квартиры. Начался роман. Мужчина был женат, но Кира решила выжать из него все. Дорогие подарки, оплата квартиры, шуба, драгоценности — она получала все, не моргнув глазом. Ждала машину, но ситуация изменилась, когда Кира попала в компанию отчима Ивана.

Ее красота и модельная внешность притягивали мужчин, и она умело этим пользовалась. Но цель была одна — выйти замуж за бизнесмена. «Не для того я родилась на свет с такой внешностью, чтобы прозябать в нищете. Родители жили от зарплаты до зарплаты. Не хочу так», — думала Кира. Она была тщеславна, избалована комплиментами, самолюбива, высокомерна и дерзка с теми, кто вставал на пути. Носила «корону» не снимая. В компанию Киру устроил любовник через связи своего друга. С такой внешностью, коммуникабельностью и знанием языков она сразу получила место заместителя — повезло, была вакансия.

Какое-то время Кира продолжала встречаться с любовником — держала его на поводке на всякий случай. Пока не увлеклась Иваном, своим директором. Тут она поставила себе новую — и, надо признать, снова корыстную — цель. Иван ведь был молод, красив, перспективен и, что немаловажно, богат. Но Кира просчиталась: никак не могла понравиться его отчиму — боссу, который управлял компанией. Как ни старалась, он оставался холоден и неприступен. То ли видел фальшь за модельной внешностью, то ли был просто черств.

Кира долго молчала. Иван терпеливо ждал.

— Ваня, я должна тебе сказать, чтобы ты знал и больше к этой теме не возвращался. Мои родители меня выгнали. Они пьющие. Я была отличницей, и такая жизнь меня убивала. Я убегала к соседям — они меня кормили. Я боялась идти домой. После школы, получив аттестат с отличием, я уехала поступать в Москву, в институт иностранных языков.

— Одна?

— Да, одна. Поступила, дали общежитие. На стипендию было не выжить — я подрабатывала, — Кира всхлипнула, сделала паузу.

Иван смотрел на нее с жалостью.

— Я понимаю, почему ты такая настороженная с людьми. Ты всю жизнь защищаешься. Это пройдет. У меня все иначе: я вырос в любви и достатке.

— Твоему отчиму еще нет пятидесяти. Он не думает жениться?

— Кира, я не знаю толком о его личной жизни. Ему сорок три. Когда он сошелся с матерью, мне было одиннадцать, а ему почти тридцать. Он уже был бизнесменом — отец после инсульта передал дело ему. Матери тогда было тридцать. Они прожили почти четырнадцать лет. Отчим занимался моим воспитанием, а мама — собой. Он не жалел для нее ничего. Я видел, как она пользовалась его добротой, и мне даже было жаль его. Поэтому не поехал с ней за границу. У меня здесь все: работа, дом и женщина, которая хочет выйти за меня замуж, — Иван улыбнулся.

— Да, я очень хочу выйти за тебя. А где твой родной отец?

— Не знаю. Мать разошлась с ним почти сразу. Я не интересовался. Позже меня вполне устраивал отчим. Говорят, у отца давно другая семья. Он мной никогда не интересовался.

— Вот видишь, ты меня понял. Как я могу понравиться твоему отчиму, если во мне до сих пор живет страх? Я все время в напряжении. Только с тобой чувствую себя раскованно.

— Я поговорю с отчимом. Не переживай.

Кира торжествовала.

— Ванечка, мне уже тридцать один. Я старше тебя, но ты ведь меня не разлюбишь? Я не могу долго ждать замужества. А дети? Когда их рожать?

— Ты права. Пора. Поговорю с отчимом — определимся со свадьбой.

Киру переполняло чувство победы. Она страстно прижалась к его губам, зная его заветные точки и то, как одно прикосновение может возбудить мужчину, заставив забыть о проблемах. В Иване шевельнулось желание. Но внезапно — как задутое пламя — огонь в глазах потух. Кира почувствовала, отстранилась, выпрямилась и, не сводя с него глаз, провела руками от талии до бедер.

— Кира, не сейчас. Мне нужно уехать.

Иван направился к двери, она — за ним.

В коридоре Кира остановила его, обвила за талию и улыбалась, глядя в глаза. Навстречу шел Вадим.

— А у нас скоро