Наследник - Яна Голд

той самой передышкой, которую важно получить, когда проходишь сложную дистанцию. Пусть не было времени ни на неспешные прогулки, ни на изучение нового города, но смена обстановки и уединение позволили нам отвлечься. Хотя бы ненадолго выпасть из траурной рутины.

Я доверилась выбору Марка, а себя успокоила тем, что мы обязательно сюда вернемся и наверстаем упущенное, когда наступят спокойные времена. Не вечно же нам кататься на американских горках?

Мы заняли столик в небольшом ресторане на тихой улочке, подальше от туристических троп. Заведение выглядело камерным и уютным – красный навес, утонченный французский шарм, всего десяток столов на летней террасе и столько же внутри. Никаких толп и шумных компаний. Идеальное место, чтобы просто передохнуть.

Была мысль разместиться на террасе, но мы оба отмели ее, вспоминая недавнее столкновение с журналистами.

Официант принес нам меню и тактично удалился, давая время без спешки определиться с выбором.

– Что будешь? – спросил Марк, изучая карту блюд.

Я пробежалась глазами по списку. Французские названия дублировались на английском, упрощая выбор, но загвоздка была в том, что есть не особо-то и хотелось. По крайне мере то, что предлагалось в меню. Большинство деликатесов, от которых в другое время я бы получила гастрономический оргазм, сейчас провоцировали неприятные позывы.

– Грибной крем-суп, наверное.

– И все?

– Не хочу ничего сложного, – призналась я.

– А грибной крем-суп – это не сложное? – усмехнулся Марк.

Глядя на его фирменную улыбку, я порадовалась, что мы сюда заехали. Если впервые за неделю он хоть немного отвлекся и стал улыбаться, значит, мы отклонились от маршрута не зря.

– Крем-суп – это то, что согласен переварить мой желудок, – пояснила я.

– Понял, – кивнул Марк. – А десерт? Как насчет шоколадного фондана с пломбиром?

– Наверное, я пас.

– Наверное? – приподнял одну бровь Марк.

Я пожала плечами.

Когда подошел официант, Марк сделал заказ:

– Nous prendrons un steak saignant, des légumes grillés, une crème de champignons pour ma femme et deux fondants au chocolat en dessert22.

Официант с интересом посмотрел на меня, улыбнулся и кивнул Марку:

– Nous allons tout faire maintenant, monsieur 23.

– Тебя тут знают? – спросила я, пытаясь понять, чем вызваны загадочные взгляды официанта.

– Бывал пару раз, – пожал Марк плечами.

– М-м, – протянула я и отвернулась в сторону.

Спрашивать, с кем он сюда приходил, разумеется, я не стала.

– Теона, – позвал меня Марк.

Он взял мою ладонь в свою руку, нежно поглаживая пальцы, но не спешил говорить дальше. Как будто ему нужно было время, чтобы тщательно взвесить свои слова.

– Я надеюсь, ты поймешь меня правильно, – тяжело вздохнул он.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться.

– Я не хотел, чтобы ты ехала со мной в Антиб, а сейчас понимаю – так даже лучше…

Я непонимающе нахмурилась.

«Лучше? Лучше кому? Он же про себя говорит?» – пронеслось в голове. – «Так это естественно. Именно для этого я здесь – чтобы поддержать близкого человека в трудный момент. Или он не об этом?»

– Почему лучше? – все-таки спросила я.

Марк не успел ответить. Он замолчал, когда официант принес наши блюда. Передо мной поставили глубокую тарелку с бежевым крем-супом, украшенным сухарями и какой-то мелко нарезанной зеленью, а перед Марком – идеально прожаренный стейк с румяными овощами.

– Потому что благодаря тебе я держусь, – сказал Марк, когда официант удалился.

Мое сердце мгновенно растаяло.

Видимо, события последней недели обостряли все страхи и заставляли искать подвох даже там, где его не было. Но то, что он сказал оказалось намного прекраснее того, что я боялась услышать.

– Ма-а-а-рк, – растрогалась я.

– Я несу ответственность за тебя, – признался он, глядя мне в глаза. – Честно скажу, мне было бы спокойнее, если бы ты сидела у меня дома и не подвергалась стрессу вместе со мной. Ты беременна, тебе нельзя нервничать, и от того, что ты тут, я чувствую себя эгоистом.

Я хотела ему сказать, что не считаю его эгоистом, но он меня опередил:

– Я ругаю себя за то, что не оградил тебя от всего ужаса, но по факту именно твое присутствие меня спасает, – он сделал паузу, затем снова продолжил говорить. – Я постоянно помню, что мое состояние отразится и на тебе, а я не могу этого допустить. Как капитан корабля не должен показывать свой страх команде, иначе он передастся остальным, так и я.

Марк отвел взгляд в сторону. Было видно, что ему тяжело даются эти признания и он не привык показывать свою уязвимость.

– Если бы тебя не было рядом, у меня вряд ли бы появился стимул подавать всем пример, – тихо признался он. – Скорее всего, я бы гасил горе алкоголем, а поиски взвалил на Адриана.

Он горько усмехнулся. Скомкал салфетку и бросил ее на стол.

– Даже говорить стыдно, – процедил Марк, насмехаясь над самим собой. – Поэтому просто скажу – спасибо тебе за то, что не послушала меня и осталась рядом. Я это ценю. Хотя все так же волнуюсь за тебя.

Хотелось столько всего сказать в ответ. Но в горле стоял ком, и я понимала, что вот-вот расплачусь, если заговорю, поэтому вместо тысячи слов я потянулась к Марку и обняла его.

В очередной раз я видела его не знойным прожигателем жизни, а человеком, которому даже в самой благополучной обстановке сумели изранить душу.

– А разве могло быть по-другому? – тихо прошептала я. – В моей картине мира в семье все должны быть друг за друга при любых обстоятельствах.

– Мне жаль, что наши отношения начались с таких проверок, – усмехнулся он.

– А ты не думал, что мы бы так не сблизились, если бы познакомились в какой-то другой промежуток жизни?

– Думал. А потом решил, что думать об это бессмысленно и надо работать с тем, что есть.

– Настоящий мужчина, – улыбнулась я.

– Давай есть, – напомнил Марк и нежно коснулся губами моей щеки. – Наверное, уже все остыло.

– Давай.

Марк занялся своим стейком, а я съела ложку супа и пожалела, что заказала только его. Еда была изумительной.

Довольно быстро мы расправились с содержимым тарелок и нам