Рыжик для буйного - Елена Смелина

– Расскажите подробно, что происходило в тот день и, соответственно, ночь, – просит следователь, сосредоточившись в итоге на деле.

Я рассказываю все, что помню, вплоть до того момента, когда очнулась на полу в спальне дяди.

– То есть вы утверждаете, что жена убитого налила вам заваренный ей напиток? – наседает следователь.

– Было темно, – поясняю я. – Когда я вошла, она уже держала кувшин в руке. И налила мне отвар в чашку. Я выпила, помыла бокал и поставила на стол. Это все, что я видела.

– Почему не оставили посуду прислуге?

– Приучена убирать за собой, – пожимая плечами, поясняю я.

Это привычка, привитая с детства. Поел – убери. Так меня воспитала мама.

– Вас ведь совсем недавно приняли в семью Бегуновых, Екатерина Егоровна? До этого вы официально нигде не работали и жили довольно бедно? А здесь такие деньги. Огромный дом. Прислуга. Роскошная жизнь. У любого закружится голова.

– На что вы намекаете? – не могу сдержать возмущенное восклицание, проигнорировав предупреждающее шиканье адвоката.

– Я ни на что не намекаю. Охрана в доме такая, что мышь незаметно не пробежит. Чужие в дом попасть не могли. Это значит, убил кто-то свой. Из близкого окружения.

– Но в доме полно прислуги. Большинство остается на ночь, – хватаюсь я за соломинку.

– Все верно. Но только три человека выиграли от смерти хозяина. Вы, Виктор Бегунов и его жена Людмила Александровна. По завещанию все деньги в равных долях поделят Виктор, Анастасия Бегунова и вы. Жене достанется лишь относительно небольшая сумма. В моей практике убивали и за меньшее, но из всей компании только вы угрожали жертве, и вас же нашли около трупа с ножом. А вот Людмилу Бегунову никто из слуг ночью не видел. Ее горничная утверждает, что женщина рано легла спать и из комнаты не выходила, что полностью подтверждает ее собственные слова.

В горле образуется неприятный ком. Понимаю, как все выглядит. И все же мозг не хочет отказываться от надежды.

– Там везде камеры, – вспоминая, что говорил Виктор о доме дяди, произношу я с мольбой в голосе.

– Действительно. Но почему-то именно в эту ночь в системе охраны произошел сбой и именно во внутренних комнатах дома.

Все одно к одному. Ловушка захлопнулась, я попалась.

– Не сдавайтесь, – успокаивает меня адвокат, когда мы остаемся одни. – Мы еще повоюем.

Глава 56

Благодаря деньгам и связям Виктора мое пребывание в заключении нельзя назвать ужасным.

“Бывает и хуже”, – повторяю я себе, когда стены давят особенно невыносимо.

Я никогда не страдала слабым желудком, но от местной пищи меня регулярно мутит. Особенно плохо по утрам. Вид у меня зеленый. Похудела так, что почти ничего не вешу. Еще немного и буду похожа на тень.

– Девушке необходима медицинская помощь. Обеспечьте хотя бы осмотр, – требует Евгений Ефремович, получив в очередной раз отказ в выходе под залог.

Как ни странно, но его претензии приносят результат. Меня отправляют к врачу.

Ничего не жду от этого визита. Кому здесь интересно мое здоровье?!

Немолодой мужчина с суровым лицом производит внешний осмотр, берет из пальца кровь. На большее и не претендую.

– Как часто у вас бывает тошнота и головокружение? – спрашивает он, постучав по коленке и осмотрев язык.

– А когда последний раз были месячные?

Этот вопрос застигает меня врасплох. Такое простое объяснение плохому самочувствию мне в голову не приходило. А ведь лежит на поверхности.

Опускаю руку на живот.

– Думаете, я беременна?! – спрашиваю с замиранием сердца.

– Пока не сделали анализы, точно утверждать не могу, но очень вероятно, – равнодушно отвечает мужчина.

Следующие несколько часов я не нахожу себе места. То наматываю круги по камере, не в силах сдержать радость, то впадаю в апатию, понимая, что мой ребенок может родиться в тюрьме.

Вечером приезжает Виктор.

– Евгений Ефремович сообщил о беременности. Если это не склонит судью выпустить тебя под залог, я уже и не знаю, что делать. Мы предлагали любые деньги, не помогло, – расстроенно признается он. – Такое чувство, что кто-то специально ставит нам палки в колеса.

– Я привез тебе витамины. Пожалуйста, Катя, попробуй хоть немного поесть. Похудела килограмм на пять, а тебе теперь надо питаться за двоих.

Брат и сам выглядит не очень. Последние дни дались ему нелегко. Кроме моих проблем, на его плечи свалилось управление компанией. Судя по кругам под глазами, спит он не чаще, чем я ем.

Между нами повисает тягостное молчание. Мы оба думаем об одном: кто убил Степана.

– Полагаешь, у меня совсем нет шансов выбраться отсюда? – спрашиваю с грустью.

– Не говори глупости, – с наигранным оптимизмом отвечает он. – Людмила Александровна готова поменять показания. Она подтвердит, что налила тебе отвар из кувшина, а после отнесла его Степану в спальню. Я предполагаю, что преступник планировал убить дядю во сне, а ты попалась под руку случайно.

Я поднимаю на брата изумленные глаза. Как ему удалось уговорить тещу так подставиться?! Расскажи она про отвар, заподозрят ее.

– Людмила не убийца, – словно прочитав мои мысли, утверждает Виктор. – Она испугалась, поэтому и утаила правду.

Может, он и прав. У меня закончились логичные объяснения тому, что произошло.

– Напиток готовила не она, – рассказывает брат. – Обычно его оставляли на кухонном столе, а она только относила мужу.

– Тогда кто? По мнению следователя это должен быть один из нас троих. У остальных просто не было мотива, – высказываю я то, что все время крутится в моей голове назойливой мухой.

– А что, если он заблуждается, и мотив был не только у нас? Степан прожил бурную жизнь, и нам далеко не все о ней известно. После его смерти в особняке начался переполох. Часть прислуги уволилась. Я не придал этому особого значения, взял на всякий случай данные и отпустил. К чему держать столько персонала, если в доме никто не планирует жить?! Но когда мы начали детальное расследование, оказалось, двое пропали без