Порочное влечение - Джей Ти Гайсcингер

Я знаю, что Райан замечает, как раздуваются ноздри Коннора, как сжимаются его губы, как его тело, охваченное внезапным напряжением, замирает. Знаю это, потому что, когда Райан уводит меня к двери, он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Он ни черта не рассказал мне о том, что происходит между вами, Табби, но я скажу тебе одно. Я никогда не видел его таким. Ни из-за женщины, ни из-за чего-либо еще. Остальные парни в Metrix называют его Тефлоном, потому что к нему ничего не прилипает. Так что вот тебе пища для размышлений. Если ты причинишь боль моему другу, то считай, что причинила и мне.

Когда он отстраняется, улыбка Райана исчезает. Его голубые глаза проникают прямо в мою душу.

— И я тебя уничтожу, несмотря на то что ты девушка.

Как ни странно, эта небольшая речь вызывает у меня симпатию. Мне стало немного легче, и я толкнула его в бок.

— Ты мог бы попробовать, но такие здоровяки, как ты, всегда очень медлительны.

Не зная, как реагировать на мою беспечность, он склоняет голову набок.

— Это факт?

Я киваю.

— Медленный, как ледник. Из-за всей этой мышечной массы. Ты слишком громоздкий. А вот я, с другой стороны, быстра, как ниндзя, как молния. Как будто… — я щелкаю пальцами, — Шазам21!

Райан изо всех сил старается сохранять суровый вид, но я знаю, что, несмотря на его предупреждение, я ему нравлюсь.

Что меня удивляет, так это то, что он мне тоже нравится. И не потому, что мне нравятся его татуировки, ямочки на щеках или обезоруживающее сочетание милой южной речи и крутого нрава.

Он мне нравится, потому что он хороший друг Коннора. Потому что он, очевидно, прикрывает его спину и сделает для него всё. Потому что я каким-то образом оказалась в альтернативной вселенной, где эти качества стали важными критериями, по которым я оцениваю людей.

Даже если я презираю Коннора.

Что я и делаю.

И продолжаю убеждать себя в этом, пока Райан выводит меня из комнаты, а Коннор следует за нами, прожигая меня взглядом.

* * *

К тому времени, как мы подъезжаем к отелю, я едва могу держать глаза открытыми. За весь день я проспала меньше часа. Всё вокруг становится размытым.

Когда Коннор открывает мою дверь — я сижу на заднем сиденье арендованного Райаном Escalade, потому что отказалась сесть спереди, когда Коннор сказал, что будет вести машину, — я выскакиваю и тут же спотыкаюсь.

Коннор ловит меня. Он хватает меня за руки, чтобы поддержать.

— Мне что, тебя на руках нести?

Я стряхиваю его руки с себя.

— Только попробуй, и я познакомлю тебя с тысячей новых видов боли, — ворчу я.

Райан обходит внедорожник спереди.

— Вам, голубкам, нужно немного уединения? Я могу исчезнуть…

Мы с Коннором в унисон кричим: — Мы не голубки!

Затем мы молча смотрим друг на друга, пока Райан заливается смехом.

— Вас понял! Не голубки! — Ухмыляясь, он подходит, встает рядом с нами и хлопает Коннора по спине. — Итак, не голубки, вам нужно немного побыть наедине или как?

— Он всегда такой? — спрашиваю я Коннора.

— Он еще даже не начал, — кисло отвечает он.

— Да ладно тебе! — Райан по-дружески хлопает Коннора по плечу, но тот даже не шелохнулся. — Я просто хочу немного разрядить обстановку из-за всего этого неразрешенного сексуального напряжения, друзья мои! Думал, захлебнусь им по дороге! — Переходя к практическим вопросам, он упирает руки в бока. — Вам двоим действительно стоит разобраться с этим и заняться сексом, чтобы мы могли сосредоточиться на работе.

Лицо Коннора краснеет. Вместо того, чтобы смутиться, я забавляюсь.

— Что ты сказал мне в отеле, Коннор? Ах да, великие умы мыслят одинаково. Полагаю, вы двое окончили одну и ту же школу обаяния?

Райан кивает.

— О да. Мы пара настоящих очаровательных ублюдков. Спроси любого. — Он замечает женщину, которая проходит через раздвижные стеклянные двери в вестибюль и оглядывается через плечо, чтобы посмотреть на него и Коннора. Райан снова широко улыбается. — Видишь? Вот и доказательство. — Он поворачивается ко мне и игриво шевелит бровями.

Я закатываю глаза.

— Как будто тебе двенадцать.

— Ты слишком высокого мнения о нем, — сухо замечает Коннор.

— Ладно. Теперь, когда мы выяснили, что мои няньки — худший в мире водитель и похотливый двенадцатилетние подросток, могу я, пожалуйста, пойти в свою комнату и немного поспать?

Брови Райана сходятся на переносице.

— Похотливый? Ты, наверное, хотела сказать «красивый»?

Глаза Коннора на мгновение закрываются.

Райан ведет себя оскорбленно.

— Эй, не надо так делать, босс, по крайней мере, я не худший водитель в мире. — Когда он подмигивает мне, я думаю, что он, возможно, становится одним из моих любимых людей.

Это короткий список.

— Тогда пошли. — Коннор протягивает руку. — После тебя, Табби.

Когда мы входим в вестибюль, Райан говорит Коннору: — Я буду здесь, если понадоблюсь. — Он подходит к дивану и устраивается поудобнее, положив ноги на стеклянный кофейный столик. Консьерж смотрит на него, поджав губы, и осуждает его за то, что он пользуется их мебелью, как будто это студенческое общежитие, но, когда Райан замечает его взгляд и поднимает брови, консьерж фыркает и отводит глаза.

Я получаю еще один подмигивающий взгляд от Райана. Качая головой, Коннор ведет меня к лифтам.

— Ты и близко не подойдешь к моей комнате, — натянуто говорю я, — так что даже не думай.

Коннор нажимает пальцем на кнопку вызова лифта. У него на челюсти бешено дергается мышца. Он не произносит ни слова, просто молча стоит рядом со мной, пока не приезжает лифт и мы не заходим внутрь.

— Какой этаж? — спрашивает он.

— Восьмой.

Он нажимает на кнопку. Двери закрываются. Как только кабина начинает подниматься, Коннор нажимает на кнопку «Стоп», и лифт резко останавливается.

— Что за…

— Прости, — цедит он сквозь зубы, подходя ко мне. Он загораживает собой дверь. Я быстро отступаю и упираюсь в зеркальную стену. Чтобы остановить его, я упираюсь рукой ему в грудь и сгибаю локоть.

— Не смей, — говорю я сквозь стиснутые зубы, глядя на него снизу вверх.

Коннор смотрит на меня в ответ с огнем в глазах. Каждый сантиметр его тела напряжен.

— Мне очень жаль, — повторяет он хриплым голосом. — Но ты так много скрываешь, и мне приходится узнавать о твоем дяде и о том, что ты жила с Сёреном, из вторых рук. Ты не хочешь быть со мной честной. Как я должен был отреагировать?

— Я была честна с тобой, — возражаю я, слыша,