Ведьма против демона в академии драконов - Наталья Витальевна Мазуркевич

«Ошибкой было верить, что я смогу противостоять своим желаниям и отказаться от вас, – пояснил Картиан. И пусть я лишь слышала его мысль, но я отчего-то чувствовала его усталость и обреченность. А в искренности – я не сомневалась: он не мог мне здесь соврать, как и я не могла его обмануть. Ни словами, ни чувствами. – Я верил, что смогу отказаться от вас, что вы не более, чем досадная помеха, и я ничего не почувствую, если с вами что-то случиться. Работа. Не более того… Думать так было ошибкой. Позволять вам остаться в Алентаре было ошибкой. Надеяться, что я буду первым драконом, кто переборет эту связь, – было ошибкой. Я был слишком самонадеян, и теперь прошу о снисхождении».

За его последними мыслями мне чудилось усмешка. Даже так, открывая душу, обнажая ее перед колкими словами, Картиан не мог удержаться от ерничания.

«Вы достойны большего, чем снисхождение, – подумала я в ответ, в памяти промелькнули мамины слова, и я добавила: – Я тоже не была от вас в восторге, но избавиться от мыслей о вас… Как бы я ни старалась, вы все равно были всегда со мной».

«Ты», – попросил Картиан.

«Ты», – повторила я, понимая, что мы перешли на новый уровень. Более личный, хотя старательно делали вид, что он нам не нужен.

– Кирти? – позвала мама, тем не менее понятливо улыбаясь, словно слышала каждую нашу мысль. Я моргнула, возвращаясь к реальности, и растянула губы в виноватой улыбке. – Твой дракон?

Я кивнула. Мой. И ошарашенно застыла. А ведь действительно – мой. И я уже не раз его так для себя окрестила, заявляя права, даже не спросив…

«Я не против», – заверили меня, и по телу разлилась волна удовольствия, будто Картиан стоял рядом, согревая меня своим теплом и вкрадчиво шепча на ушко какие-то глупости… И пусть последнего в нашем опыте отношений еще не было, но… я знала, что мне понравится.

– Кирти, Кирти, – покачала головой мама, с грустью и непонятным умилением, глядя на меня. – Идем, детка. Дадим им поговорить спокойно. До конца вечера осталось не так уж и много времени, а Эльтран не даст нам и лишней минуты, если это приблизит его успех.

Мы не стали далеко уходить. Пусть сад и окружал главное здания поместья, мы с мамой присели на ближайшую лавочку, укрытую от посторонних взглядов колючими кустами. Если встать на ноги, то с этого места можно было разглядеть фигуру так и продолжившего стоять господина Вестелея. И данное обстоятельство стало решающим для принятия решения.

А в доме играла музыка и слышался беззаботный смех.

– Они не настолько отличаются от людей, как принято считать, – проследив за направлением моего взгляда, сказала мама.

Между нами снова были тишина и вызванное ею напряжение. Мы обе нервничали, не зная, как отнесется собеседница к чужим словам, но – мы должны были пробовать. Ради нашего общего будущего. А потому я не стала говорить об острозубой Мири, но спросила о хозяине дома:

– Как вы оказались вместе?

Губы мамы тронула грустная улыбка.

– После рождения Лиары – так я назвала твою сестру, я оказалась более не нужна. И, пусть я отказалась заключать контракт отдавая одного своего ребенка за другого… – Мама вздрогнула, очевидно вспоминая о тех событиях, вновь оказываясь перед выбором. – Достаточно было и того, что я заключила договор будучи уже беременной. Лиара родилась с меткой. Такой же, как была и у меня. – Она накрыла правой рукой тыльную сторону ладони левой, но я еще успела заметить тонкие линии рубцов, будто демону было мало калечить ауру ведьмы, он желал, чтобы знак был виден всем. – Я больше не была им нужна, но и избавиться от меня напрямую… Демоны так не поступают. Точнее, так не поступают высшие, как Марлитас, господин Эльтран или тот… – Мама болезненно поморщилась, прикусив язык. – Мне не позволено называть его по имени, и даже здесь я не могу себя пересилить, – виновато пояснила она. – Он заставил меня нарушить наш договор. Мне запрещено было покидать территорию поместья, где нас держали, но… мне пришлось переступить порог. Он угрожал Лиаре, а я не могла допустить, чтобы невинное дитя страдало…

– Он бы ничего ей не сделал, если ее рождение было так важно.

– Я не могла быть в этом уверена. Там… там были не только мы с Лиарой. Было еще четверо. Одна из ведьм родила мальчика… Больше она не вернулась. Но кроме Лиары… Там уже было две девочки и Криста должна была родить. У него был выбор, а у меня – нет. А за нарушением договора всегда следует наказание, – она горько усмехнулась. – Я не думала, что выживу. Он выкинул меня сюда, выпив мою силу подчистую. Печать должна была закончить за него его работу. Мне оставалось не больше суток, с разорванной аурой, тех крох, что мы можем здесь получить от мира, было недостаточно. Но… я не готова была умирать, а Марлитасу требовалась услуга. Пустяшная для ведьмы… Порой мне кажется, что он придумал ее, чтобы я согласилась с ним пойти и позволила… Я бы все ему тогда позволила, за одно лишь обещание – расквитаться с тем, кто отправил меня сюда, и позаботиться о вас обеих. Вернуться я уже не питала надежд.

– Мне так жаль…

– Не нужно. – Мама покачала головой. – Этот дом не стал моей тюрьмой, а Марлитас – не превратился в тюремщика. Единственное, что не давало мне покоя, – ваша судьба.

– Тетя забрала меня в Кроудгорд, – пробормотала тихо. Это было самое нейтральное, что я могла сказать. Не хотелось, чтобы маму терзало чувство вины, но, похоже, ей и не требовались подробности.

– Прости… Я меньше всего хотела, чтобы ты росла там.

– Там было… интересно, – подбирая слова, чтобы и не соврать, и не приукрасить, ответила я.

– Не лучшее место для ребенка, – отрезала она и помрачнела. Будучи ведьмой, она не могла не понимать, почему именно туда тетя меня увезла. – Если бы я могла – заключила бы новый контракт, чтобы смерть его не была легкой.

– А сейчас… с кем у тебя контракт? – уточнила, напрягшись, я.

– С Марлитасом. Он вернул меня к жизни, после того как печать исполнила предназначение. Если платой за нарушение договора является смерть, такие контракты не отменить после нарушения условий. Я должна была умереть. И я умерла. – Она бросила взгляд поверх кустов, на крышу беседки. – Больше ни этот мир, ни наш не считает меня своей частью. И я уйду безвозвратно вместе с Марлитасом. Когда ему будет суждено. Таков наш с ним договор.

– А?..

– Демоны живут очень долго. И умирать он не собирается.

– Но ты зависишь от него. И если его настроение изменится…

– Я не слуга здесь, и не пленница, – напомнила мама. – Я хозяйка этого дома, и наши клятвы с Литом – брачные. Ни по прихоти судьбы, ни по воле сильных этого мира, мы не сможем расстаться. Наши пути связаны на веки.

Я смотрела на улыбающееся, умиротворенное лицо мамы и не понимала ее. Такая связь не должна была успокаивать – напротив, меня она приводила в ужас. Полностью отдать право распоряжаться своей жизнью и смертью другому существу. Да, я бы могла с этим смириться – в тех обстоятельствах, о которых поведала мама, это был, очевидно, единственный выход, но… Так спокойно, легко принимать неизбежность?

– Теперь, когда я знаю, что вы обе в безопасности, мне больше не о чем мечтать, – тихо сказала мама, заглядывая мне в глаза.

– Но такая связь… – мне было сложно это принять.

– Когда кто-то становится частью твоей души – жизнь без него останется лишь жалким подобием.

– Но…

– Это мое решение, Киртана, – неожиданно жестко оборвала меня мама, давая понять, что некоторые моменты я могу лишь принять.

– Хорошо, – вздохнула я, смиряя себя и свое желание переубедить маму. Впрочем, к чему сейчас эти разговоры, если ничем кроме испорченного настроения они закончиться не смогут. Нельзя повернуть время вспять, можно лишь изменить будущее.

«Мы закончили», – сообщил Картиан, и я кивнула. Пусть он не мог этого видеть, но я не сомневалась, что мой дракон узнает.

– Они закончили, – хором повторили мы с мамой и обменялись понимающими улыбками. А когда господин Вестелей первым подошел к нашей скамейке… Да, мама сделала свой выбор, как и демон сделал свой.

«Мы тоже так выглядим?» – пронеслось у меня в голове прежде, чем я сумела определить: я завидую маме, получившей и согревающие объятия, и тихие заверения на ушко, или на фоне их с демоном отношений сомневаюсь в собственной паре? И пусть время было не самое подходящее…

«Не хотел создавать смущающих ситуаций, но если ты желаешь…».

Поцелуй, доставший