Жестокий трон - Кения Райт

Сонг повернул ко мне взгляд.

— Пока он жив, у него есть ты.

Блять. Я сама убью Лео.

Я обвела взглядом столики рядом с собой.

— Где мои пистолеты?

Сонг усмехнулся.

— Они тебе сегодня не понадобятся.

— Я знаю, но все равно хочу, чтобы они были рядом со мной, когда я пойду на пир.

— Моник, Лэю предстоит сражаться одному.

Я сжала руки в кулаки, пытаясь подавить дрожь, которая грозила выдать меня.

— Я не хочу, чтобы он сражался один. Я хочу помочь.

Губы Сонга тронула легкая, знающая улыбка.

— Ты уже сделала свое, Хозяйка Горы. Больше, чем сама понимаешь.

Я моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочешь чаю?

— Нет. Я хочу ответов.

— Ответы часто легче приходят вместе с чаем.

Я скрестила руки на груди и сузила глаза, глядя на него, но прежде чем я успела ответить, он поднял чайник и начал наливать мне чашку.

— Позволь, я расскажу тебе историю.

Я приподняла брови.

Ароматный настой наполнил шатер.

Он поставил чайник и достал маленькую баночку с чаем.

— Это старая легенда — о любви, власти и духе-лисе.

— Духе-лисе?

— Да, — Сонг положил в мою чашку мед и размешал чай. — Дух-лиса был древним, хитрым и вселяющим страх. Он жил в горах, менял обличья, обманывал путников и воровал сокровища. Его сила была непревзойденной, или, по крайней мере, ему так казалось.

Сонг убрал ложку обратно в баночку с медом.

— Но однажды этот лис встретил женщину. Она не была красивой по меркам того времени и не отличалась какой-то особой примечательностью. У нее не было ни власти, ни богатства, ни великого имени. И все же…

Он взял свеженалитую чашку чая и принес ее мне.

Я смотрела на него.

— И все же что?

— И все же лис влюбился в нее, — он протянул мне чашку чая.

Я взяла ее.

— Спасибо.

Кивнув, он отошел, забрал свою чашку и вернулся в кресло.

— Сначала лис сопротивлялся. Он твердил себе, что любовь — это слабость, уязвимость. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становилось чувство. Женщина, в свою очередь, любила лиса без страха. И в этой любви произошло нечто необыкновенное.

Сонг сделал глоток.

— Лис стал могущественнее, чем когда-либо был. Его уловки стали острее, его сокровища богаче, его врагов меньше. И дело было не в том, что он обрел новые способности, а в том, что у него впервые появилось то, что стоило защищать. То, ради чего каждая опасность становилась оправданной.

Я уставилась на него, ожидая продолжения истории, но Сонг лишь снова пригубил чай.

— Так… что же случилось с лисом и женщиной?

Он пожал плечами.

— Это зависит от того, кто рассказывает. Одни говорят, что женщина умерла, и лис обезумел от горя. Другие утверждают, что лис отказался от своего духа, чтобы жить рядом с ней человеком. А есть и те, кто верит, что лис просто… исчез, забрав ее с собой в волшебное место, где никому не было суждено причинить им вред.

Я нахмурилась.

— И ты рассказываешь мне это потому что?

— Потому что ты напоминаешь мне ту женщину, хотя ты куда красивее ее, — просто сказал он, откинувшись на спинку кресла. — А Лэй напоминает мне духа-лиса.

Я крепче сжала чашку с чаем.

— Ты хочешь сказать, что я сделала Лэя сильнее?

— Сильнее, чем он сам осознает. Любовь делает с людьми именно это. Она заостряет их внимание. Она дает им то, ради чего стоит сражаться, и это не просто выживание или амбиции. Лэй сражался бы за свое место на Востоке в любом случае, но ты… — он указал на меня чашкой, — ты заставила его сражаться за нечто большее.

Тепло от чашки согревало мои ладони.

— А что насчет Лео?

— Твоя любовь с Лэем сделала Лео слабым.

— Как?

Челюсть Сонга напряглась, и его маска спокойствия дрогнула ровно настолько, чтобы я уловила в его взгляде проблеск чего-то — презрения, возможно, или жалости.

— Это… не мне объяснять.

— Почему нет?

— Если бы ты внимательнее слушала, то уже знала бы ответ, Хозяйка Горы.

— Я слушала, но Лео повсюду, он влазит даже в мою голову. Так что… пожалуйста, объясни мне, почему Лео теперь слабее?

Сонг посмотрел на часы.

— Пей чай, Моник. Пир ждет, и тебе понадобится сила.

Я хотела надавить на него, вытащить то, о чем он умалчивал, но что-то в его глазах остановило меня. На самом деле… я почувствовала, что он рассказывал не просто историю. Он меня предупреждал.

Я поднесла чашку к губам, и аромат жасмина наполнил мои чувства. Чай был мягким и теплым, но в нем ощущалась тяжесть, словно я глотала не просто жидкость. Я проглатывала вес грядущей ночи.

Решения.

Опасность.

Битву.

И как бы мне ни хотелось это признавать, Сонг был прав.

Мне нужна была сила.

— Ты все еще выглядишь обеспокоенной, Хозяйка Горы.

— Потому что у меня есть мозги.

— Ты дала Лэю то, чего его отец никогда не смог. Надежду. Причину сражаться, которая не держится на ярости или жажде мести. Лэй победит, пока ты не разрушишь эту надежду.

— Я не разрушу.

— Вот и хорошо.

Надежда.

Это слово эхом отозвалось в моей голове. Сама мысль о нем казалась роскошью, чем-то, за что я так давно не осмеливалась ухватиться. Но, может быть, Сонг был прав. Возможно, Лэю нужно было нечто большее, чем сила, чтобы одолеть Лео. Возможно, ему нужно было поверить во что-то, что выходило за пределы этого бесконечного круга насилия.

Я медленно выдохнула, допила чай и перевела взгляд к окну.

Снаружи солнце уже опустилось ниже, окрашивая горы в оттенки янтаря и алого.

Небо выглядело так, словно оно истекало кровью.

Я пробормотала, скорее себе, чем Сонгу:

— Я проспала целый ебаный день.

— Тебе нужен был отдых.

— Разве?

— Ты бодрствовала всю ночь, утверждая свое наследие.

Я снова посмотрела на него.

— Теперь я убийца.

— Добро пожаловать в семью.

Я поставила опустевшую чашку на столик рядом с собой. Пальцы у меня дрожали все это время.

— Как ты справляешься с этим?

— С чем?

— С убийством, — слово застряло у меня в горле. — Как ты живешь с этим? Как ты… выдерживаешь?

— Это зависит от того, что ты имеешь в виду под «выдерживаю», — он внимательно посмотрел на меня. — Ты хочешь знать, как я справляюсь с самим актом убийства или как я живу с тем человеком, в которого превратился из-за этого?

— С обоими.

— Ладно, — он мягко усмехнулся. — Я убиваю с тех пор, как был подростком.

Мое тело напряглось