Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

вору. Хотя, то же самое я могла бы повторить и виконту, настолько я на него сейчас злилась. Но больше всего я винила в случившемся себя. Не нужно было соглашаться на эту авантюру с переодеванием! И почему я сразу не вернулась к карете, неужели мне не хватило позорного столба?!

А сейчас мне предстоял непростой разговор с виконтом. Но я и так прекрасно знала, что он мне скажет.

Ругая себя последними словами, я подымаю глаза на Бастиана и замираю от нехорошего предчувствия… Ведь его откровенный взгляд устремлен сейчас туда, куда обычно смотрят все сексуально озабоченные мужчины.

Хм, Бастиан, может, и неисправимый ловелас, но не до такой же степени! Это так на него непохоже!

Я опускаю голову и также, как виконт, смотрю на свою грудь… Меня тут же бросает в холодный пот…

— Элиза, приведите себя в порядок! Иначе все увидят ваше далеко не крестьянское белье, и вами заинтересуется уже греорданская комиссии по добродетели! Тогда вам точно запретят работать гувернанткой…

Я быстро прячу за вырез своей холщовой рубашки тонкое кружевное белье, проклиная себя за то, что не сделала этого раньше.

Но мне было тогда не до этого, я же сразу бросилась в погоню! Если бы я только знала, что выхватывая у меня из-за пазухи брошь, вор вытащит на свет божий и мое нижнее белье, я бы не отпустила бы его просто так! Он бы поплатился за это, ведь у меня из-за него столько проблем!!

— Вы за мной следили, виконт?! Никогда не поверю в то, что вы проходили там совершенно случайно.

— Даже если это и так, вы обвиняете меня в том, что я вам помог?!

В зеленых глазах Бастиана столько праведного гнева, что мне становится не по себе. Тем более, я его хорошо понимаю: неприятно, когда за добро тебе платят черной неблагодарностью. Но у меня нет другого выхода…

— Я… я не хотела вас обвинять, — бормочу я, чувствуя, как краска заливает мое лицо, а кружево под грубой рубашкой почему-то нещадно жжет кожу.

В то время как взгляд Бастиана, острый и проницательный, пронизывал меня насквозь. Отчего я чувствовала себя совершенно беспомощной.

— Получается, вы ловко обвили меня вокруг пальца, и ваши дела идут даже лучше, чем прежде. Потому что такие кружева и нижнюю сорочку может позволить себе лишь хорошо обеспеченная девушка… Одно из двух: или вас взяла под крыло проклятая всеми маркиза, или же вы стали содержанкой богатого ровейна.

Глава 35

Я перестала дышать.

Мне это не послышалось?! Не может в одном человеке скрываться столько хорошего и плохого одновременно! Это же противоестественно!

Но горящие злостью глаза Бастиана Фоске расставили все по своим местам. И боль, которую причинил мне этот мужчина стала для меня просто невыносимой…

Звук пощечины показался мне на удивление громким.

Я все-таки это сделала! Теперь виконт меня окончательно возненавидит. Но, может, это и к лучшему?

Неожиданно произошло то, чего я от виконта совсем не ожидала. Он просто… ушел!

Молча.

Скрепя зубами от злости.

Проклиная меня в душе. Но это так на него непохоже!

Наверное, поэтому мне сейчас было так больно…

Домой я вернулась сама не своя. В карете я как следует выплакалась. Так что к тому моменту, когда в окне показался величественный дом из белого камня, у меня просто закончились слезы.

К сожалению, это не прошло для меня бесследно. И уж конечно, мои опухшие от слез глаза не мог не заметить Иан.

— Моя госпожа, что случилось?! Да на вас лица нет!

— Ничего страшного, просто меня укачало в дороге. Мне нужно немного полежать, и я буду как новенькая, — успокаиваю я его.

Причем, я ему не вру, мне и на самом деле в дороге стало плохо. Мой желудок словно бы взбунтовался от голода, поэтому все закончилось мучительными спазмами и головной болью.

— Но от укачивания не льются слезы!

— А у меня льются! Не могли бы вы просто оставить меня в покое?! — вырвалось у меня непроизвольно, о чем я в ту же секунду пожалела.

Все-таки Иан Теобальд ни в чем не виноват. Он помогает мне чем только может, а я на него сорвалась как последняя истеричка! Разве такое поведение достойно Дагтаров?! Похоже, мне никогда не стать такой как маркиза…

— Элиза, что с вами?!

Странно, но голос Иана долетает до меня словно издалека. А почему так резко потемнело? У меня что-то с глазами?

Неожиданно я почувствовала на своей талии сильные мужские руки. Обеспокоенное лицо управляющего оказалось почему-то прямо надо мной, и все мое тело как-то странно обмякло…

Очнулась я в постели.

На моем лбу лежало что-то холодное, и мне до безумия хотелось пить.

— Воды, — едва слышно выдыхаю я. И в следующую секунду мою голову приподнимают чьи-то ловкие заботливые руки, а губами я уже ощущаю прохладную живительную влагу.

— …Поэтому давайте госпоже больше питья. А когда будет совсем невмоготу, пускай сосет лакричные леденцы. Все остальное я вам, вроде бы, уже рассказала.

— Вы не забыли, о чем мы с вами договорились? — слышу я строгий голос Иана.

Честно говоря, я понятия не имею, что сейчас происходит.

Не знаю, кто эта женщина, но уж точно не доктор. В Греордании слабый пол и близко не подпускали к королевскому университету Святого Эскулария. Они могли быть только сиделками и сестрами милосердия, где особых медицинских знаний и не требовалось.

Тогда, кто она? Неужели Иан вызвал для меня знахарку? Но зачем? Неужели он настолько за меня переживает?! Это же обычный обморок! К тому же, после долгого стояния возле позорного столба без еды и воды, я еще, можно сказать, легко отделалась. И слава богу, что из усадьбы об этом никому неизвестно.

— Конечно, нет! — в женском голосе дрожит обида. — Если бы я распускала язык, то я давно уже осталась бы без куска хлеба! А так ко мне обращаются даже уважаемые всеми ровейны, когда попадают в очень неприятную ситуацию… Ну, вы меня понимаете… такая повитуха как я все умеет. Так что если ровейна надумает освободиться от своего бремени, то за пять золотых эловенов я сделаю все в лучшем виде!

— Нет. Этого никогда не будет, — категорично заявляет ей Иан, у меня же голова идет кругом от услышанного. Конечно, я догадываюсь, о чем идет речь. Но не