Темные земли - Татьяна Усеинова

— Я знаю, — с улыбкой ответила она.

Эдуард на секунду замер, глядя ей в глаза.

— Не могу поверить, что ты его убила, — задумчиво произнёс он. — Даже тоскливо как-то.

Калидия рассмеялась.

— Он мёртв, абсолютно, не сомневайся. От моего вихря никто никогда не уходил живым. Хотя он боролся за свою жизнь до самого конца. Принял меня за простую наёмницу и пытался проникнуть в моё сознание.

Эдуард усмехнулся.

— Не каждый член Совета пошёл бы на такой риск, как это сделала ты.

— Завтра мы убьём их всех, — шепнула она ему на ухо.

— Всех до одного…

Они жадно поцеловались.

Калидия на секунду отстранилась от него.

— Обманешь меня, я превращу тебя в ледяную статую и буду любоваться тобой каждый день, — серьёзно сказала она, глядя ему в глаза.

— Я знаю, — ответил Эдуард, прильнув к её губам.

Уже светало, когда мы приблизились к хижине, которую в своём пророчестве увидел Софус. Рядом с ней лежали обледеневшие тела четырёх стражей. Магна сжала секиру в руках, стоя рядом со мной. Отряд Термора обступил полуразвалившийся дом, а он сам вырвал дверь хижины и застыл на пороге. Игнифер лежал на земле, покрытый тонкой коркой льда, его застывший взгляд смотрел куда-то в сторону. Магна от неожиданности выронила оружие, издав жуткий рык.

Расталкивая всех на своём пути, я бросилась в хижину. Упав рядом с замерзшим телом Игнифера на колени, я положила руки на его грудь и закрыла глаза. Он был абсолютно холодным, но меня это не останавливало. Тепло лилось из моих ладоней, наполняя его тело живительной силой. Я готова была отдать всю себя, лишь бы он хоть немного согрелся. Мы словно стали единым целым. Внутри меня были только свет и умиротворение, будто я умерла. Я почувствовала, как руки Софуса легли на мои плечи. Он начал шептать молитвы на неведомом мне языке. Я ощутила, как огромная сила наполняет меня. Время словно остановилось.

Магна громко выдохнула. Термор, а за ним и все остальные стражи издали оглушительный боевой клич, сотрясая лес своим рёвом. Я открыла глаза, придя в себя. Грудь Игнифера едва уловимо вздымалась под моей ладонью. Софус стоял рядом и улыбался сквозь слёзы. Я не могла поверить своим глазам, и Магна, судя по всему, тоже. Пошатываясь, она подошла ближе, чтобы убедиться, что Игнифер действительно дышит.

— Его нужно срочно обогреть и доставить в замок! — воскликнула я. — А я попробую оживить стражей!

Магна кивнула, всё ещё не придя в себя от шока.

— Королева, — мягко сказал Софус, глядя мне в глаза, — стражи уже давно мертвы, а Вам нужно торопиться. Совет думает, что король Иллидима мёртв. Войско Виридии уже на подходе к замку, и только Вы можете его остановить, больше некому. Мы позаботимся о короле. Защитите королевство и свою семью.

Замок был совсем близко, но мы вместе с Термором и частью его отряда промчались мимо, чтобы выиграть время для Вастура.

Воины Виридии, верхом на лошадях, ровным строем приближались к замку. Солнце играло на их позолоченных шлемах и острых лезвиях мечей и копий. Казалось, тусклое сияние позолоты заполонило всё плато перед горами.

Я не чувствовала ни страха, ни сомнения, только спокойствие. Подняв руку, я ощутила мышцы каждого воина этого огромного войска. Их тела словно слились воедино, и я могла ими управлять. А я хотела только одного — остановить их. И мне это удалось.

Лошади виридийцев встали как вкопанные. Всё замерло. В воздухе повисла оглушительная тишина.

— Эдуард! — закричала я, чувствуя его среди тысяч сверкающих доспехов. — Нам нужно поговорить!

Я отпустила его, и через секунду он мчался ко мне верхом на лошади. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись с ним в последний раз. Я заметила, что к его природной красоте добавилась твёрдость и уверенность в себе, что пошло ему на пользу.

Он остановился напротив меня.

— О чём ты хотела поговорить? — ледяным тоном спросил он.

— Уведи своё войско, Эдуард. Замок не остался без защиты, как ты видишь, — решительно сказала я.

Он недобро усмехнулся.

— Мы оба знаем, что ты не сможешь долго нас удерживать.

Он был абсолютно спокоен и уверен в себе. И не собирался отступать.

— Я смогу удерживать твоё войско столько, сколько потребуется моему войску, чтобы вас разгромить, — твёрдо сказала я, глядя ему в глаза. — Но я не хочу этих смертей. Поэтому предлагаю тебе уйти, пока есть такая возможность.

Он напряжённо смотрел на меня, раздумывая над моими словами. Я начала чувствовать усталость, но старалась этого не показывать.

— Не верю тебе, — наконец, ответил он. — Ты не можешь обладать такой силой. К тому же вместо войска я вижу рядом с тобой лишь кучку кабанов, а Игнифер мёртв.

— Ты в этом уверен?

Вдруг земля задрожала, и где-то вдали за моей спиной послышался дикий рёв. Стражи во главе с Вастуром мчались к горам. Ярость армии Тёмного короля и беспомощность его собственного войска всё-таки повлияли на Эдуарда, в его глазах промелькнуло сомнение.

— Хорошо, мы уйдём, — наконец, сказал он и в ожидании посмотрел на меня.

Я опустила руку, которой удерживала его армию. Эдуард тут же дал знак к отступлению и, развернув лошадь, поскакал обратно.

Я наклонилась вперёд и из последних сил ухватилась за гриву Багура, чтобы не свалиться на землю. Последнее, что я помнила, как чьи-то сильные руки удерживают меня на лошади, не давая мне упасть.

Пробуждение

Я открыла глаза, чувствуя тепло солнечных лучей на своей щеке. Комната была наполнена приятным ароматом луговых цветов и трав. Услышав шорох, я повернула голову. У двери стояла Къяра. Заметив моё пробуждение, она застыла. Я догадалась, что она докладывает Игниферу о том, что я очнулась. Это означало, что он жив.

Во всём моём теле была слабость. Я с трудом села, опираясь на подушки. Спустя несколько минут дверь распахнулась, Игнифер стоял на пороге и несколько секунд молча смотрел на меня. Я не смогла сдержаться и заплакала. Къяра опустила глаза и вышла из комнаты, оставив нас наедине.

Игнифер подошёл ко мне и молча обнял. Не успели мы сказать друг другу и пары слов, как дверь снова открылась, и в комнату с криками «мама» ворвался Мируум. За ним вошла Магна.

— Сколько я спала? — спросила я, прижимая к себе маленького тёплого Мируума.

Всё вокруг выглядело привычным, но у меня было странное ощущение, что как будто что-то незримо поменялось.

— Два месяца, — тяжело