Драконья няня - Наталья Фирст

Он неловко взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Астор остался на земле. Он совсем недолго пребывал в драконьей ипостаси. Очень скоро в мою руку ткнулась шершавая мальчишеская ладошка.

Мы смотрели ввысь, под облака, где выписывал пируэты совершенно счастливый изумрудный дракон. Он впервые в жизни был свободен. И мое сердце защемило от неожиданного счастья.

Астор приподнялся на цыпочки, потянулся и смущенно поцеловал меня в щеку. И совсем уже тихо прозвучали его слова благодарности:

— Спасибо, Джулиана.

И я поняла, что это именно то, чего мне так не хватало всю жизнь.

Глава 20

Старые грехи

Родители Лео ждали в комнате для гостей. К своему стыду я не была в ней еще ни разу. И теперь чувствовала себя таким же гостем, как и они.

Здесь не стоял рабочий стол, как в кабинете Лотара. Не было и официальной обстановки. Наоборот, драконы все устроили мило, уютно, по-домашнему.

В центре комнаты красовался изящный столик на золоченный ножках. Полукругом возле него расположились три мягких кресла. С четвертой стороны стоял небольшой диванчик. На нем-то сидела незнакомая мне пара.

Мужчина был моложав, красив и подтянут. Женщина выглядела бледной и худой почти до изнеможения. Под глазами у нее залегли глубокие тени. На скулах синевой просвечивали жилочки. Тонкие длинные пальца были обтянуты желтоватой, почти пергаментной кожей. Слабое дыхание перемежалось кашлем. Лишь яркие огненные волосы напоминали о былой красоте.

Если бы меня спросили, что думаю о ней, я бы смогла ответь только одно: «Не жилец».

Мужчина смотрел на супругу с потрясающей грустной нежностью. Она держала его ладонь обеими руками. Было видно, что даже сейчас, их чувства не умерли.

Я опустилась в кресло, а Лео, забыв меня представить, тут же ринулся к матери. Втиснулся на сидение между ней и отцом, прижался и даже прикрыл глаза. Сухая рука ласково пригладила его вихры. Усталое лицо озарилось улыбкой.

— Доброе утро, — первой сказала женщина. Голос ее был удивительно мелодичен, хоть и очень тих.

Я поздоровалась в ответ и представилась:

— Я Джулиана Ардуэй, вы, должно быть, уже слышали обо мне.

— Еще бы не слышали, — приветливо улыбнулся мужчина. — Лео нам все утро говорит, какое вы чудо. Надеюсь, в его словах есть хоть доля правды. Он у нас известный фантазер.

— Но папа! — Лео вскочил со своего места и обернулся ко мне спиной. — Я вам рассказывал правду!

— Мы верим тебе, сынок, верим.

Мать усадила ребенка обратно и вновь погладила по голове. Потом ее голос опять зазвучал:

— Дорогой, ты совсем забыл нас представить.

— Ах да, простите, — мужчина слегка стушевался.

— Ничего, — успокоила его я.

Он кивнул.

— Я Лиам Стоддер. А это моя супруга Глория.

— Очень приятно.

Я улыбнулась и включила магическое зрение. Хорошо, что внимание драконов в этот момент было обращено к сыну и моей реакции они не увидели. Я успела прикусить губу, чтобы сдержать вскрик.

Больше не было нужды гадать, откуда взялся у мальчика недуг. Все стало ясно сразу и окончательно. Эфирное тело его матери зияло громадными прорехами. Если у моего подопечного кляксы усеивали только крылья, то здесь…

Я вцепилась ладонями в подлокотники, подалась вперед и попросила:

— Леди Глория, можно попросить вас подняться?

Если она и удивилась, то никак не выказала этого. Просто ответила:

— Да, конечно.

После тяжело оперлась на диван и встала. Спину она держала удивительно прямо, хоть ей это и давалось огромным трудом.

Я тоже поднялась и подошла. Мне нужно было оглядеть ее со всех сторон. Глория Стоддер стояла тихонько, стараясь мне не мешать. Мужчины тоже хранили молчание.

Кляксы пронзали ее тело насквозь. Магическим зрением они были превосходно видны. Сквозь эти прорехи капля за каплей из хрупкой женщины утекали и жизнь, и волшебство.

Я подняла руку и, боясь прикоснуться, провела ладонью вдоль ее спины, вдоль сложенных незримых крыльев. Даже на расстоянии ее боль отдавалась в моих пальцах. Я попыталась хоть чуть «подлатать» прорехи, но поняла, что мне они неподвластны. Поэтому вернула себе обычное зрение. От магического больше не было толку.

— Леди Глория, как давно вы больны?

Женщина удивленно подняла брови.

— Это важно? Насколько мне известно, вы взялись помочь Лео!

В голосе ее прозвучали нотки недовольства. Лорд Лиам поспешил ее успокоить:

— Погоди, дорогая, мне думается, леди Джулиана спрашивает не просто так.

Я подтвердила:

— Это важно.

Мать Лео вдруг покачнулась, но равновесие удержала. Мужчины тут же бросились ей на помощь и усадили обратно на диван. Я уже решила, что мне не ответят, но вдруг услышала:

— Десять лет назад. Почти сразу, как родился Лео. А почему вы спрашиваете?

Я задумалась. Как объяснить? Как сказать, о том что вижу только я? Как же сложно.

— Так почему? — Лиам повторил вопрос жены.

И я решилась.

— Давайте, я сначала расскажу вам, как это все выглядит с точки зрения магии. А после вы ответите на мои вопросы.

Супруги переглянулись, Глория кивнула. Муж ее ответил за двоих:

— Мы слушаем вас.

И я постаралась быть максимально убедительной.

* * *

Рассказ мой получился недолгим. Да и о чем тут, право слово, говорить? О том, что крылья Лео испорчены кляксами? О том, что такие же кляксы пронзают насквозь эфирное тело его матери?

Последние слова прозвучали, я замолкла и глянула на гостей выжидающе.

— Как думаете, с чем это может быть связано? Не случилось ли с вами чего-то странного незадолго до родов?

И поняла, что попала в точку. Леди Глория побледнела еще сильнее. Пальцы ее скомкали платок. Блеклые губы сжались в упрямую линию. Лорд Стоддер обескуражен покачал головой.

— Дела, — протянул он, — не ожидал от вас услышать ничего подобного.

— Я угадала? — вопрос у меня вышел излишне поспешный.

Мать Лео подняла глаза.

— Леди Джулиана, мы все вам расскажем. Только мальчик пусть выйдет.

— Но мама! — вскинулся львенок.

— Лео! — повысила я голос. — Иногда взрослым надо поговорить без детей.

— Хорошо, Джулиана! — он готов был расплакаться от обиды, но сдержался. А после стремглав выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

— Теперь я вас слушаю.

— Это история нас не красит, — Лиам поморщился, как от зубной боли, — но что поделать. Того, что случилось уже не изменить.

— Давай, я сама, — Глория опустила ладонь на его плечо. — В конце концов это я виновата.

— Мы оба виноваты, дорогая. Я сдался, не попытался тебе переубедить.

Она неожиданно улыбнулась:

— Нет, дорогой. Ты ни при чем. Я иногда бываю ужасно упрямой.

И стала серьезной вновь. А после