Развод. Одинока. Свободна. Ничья? - Ксюша Иванова

восточная женщина! Терпеть не стану! Я позвоню в полицию и сообщу, что меня выкрали и удерживают здесь силой! Ещё скажу, что ты меня изнасиловал! И хочешь убить! А еще...

Вот то все, что до этого момента я считала яростью Темнейшества, было на самом деле детской шалостью!

Схватив меня за руку, тянет вверх по лестнице!

Шипит сквозь зубы:

— Ты договорилась...

49 глава. Слабость

Нет, я не наивный мальчик. Да, меня предавали. Не раз и не два. И я отлично понимаю, что простить того, кто однажды тебя предал, это тоже самое, что вручить дополнительную пулю тому, кто уже в тебя стрелял. Но...

Сколько угодно можно тешить себя оправдывающей мыслью о том, что мне нужно досконально разобраться в ситуации. Я пока не разобрался.

Но от себя нет смысла скрывать правду. Даже если она предала, я ее всё равно не отпущу.

Правда, как жить с ней дальше в таком случае, я тоже не знаю...

Тащу её за собой по лестнице. И так мне хочется сделать ей больно! Чтобы хоть немного прочувствовала мою боль! Но я с ней слаб и уязвим... Поэтому когда она спотыкается, я ловлю её, и даже, блядь, пугаюсь, что она ударилась!

Подталкиваю, чтобы шла впереди меня.

Представляю, как затаскиваю её в комнату, как швыряю на пол и... Мне буквально тошно такое представлять! Да я просто не смогу с ней так! Блядь... Позор, Алиев! Ты из её рук готов отраву жрать и еще и благодарить за это...

Мозг пытается подсунуть мне парочку оправданий для неё, чтобы, значит, не так позорно было сдаться...

Она права. Она в мой дом не просилась. Я сам привёз.

Она права. Она хотела уйти. Это я уговорил остаться.

Но наркотики в её вещах! И ведь она не сказала даже, что ей их подбросили... Но документы в её чемодане! Но ранение Анаит... Странное ранение какое-то...

Если она, действительно, хотела броситься на меня с ножом, то это, конечно, логично в свете того, что она же меня и травила до этого.

Но откуда она могла знать, что ЛСД оказывает на меня именно такое действие. Потеря сознания, спутанность мыслей, головные боли — это не стандартные симптомы употребления. Если цель была держать меня в таком вот пограничном состоянии, чтобы испортить планы, то да, логично... Но глупо же! Глупо! И долго... Вдруг бы я всё понял и сам?

Во дворе хаос — кто-то из охраны выгоняет машину, видимо, чтобы ехать за Саркисом. Кто-то мечется от беседки к дому. В беседке, судя по голосам, расположили Анаит.

— Сурен, — парень бросается ко мне, как только замечает нас во дворе. — Что у нас с камерой в подвале?

Она была там когда-то. Но за ненадобностью я уж и не в курсе работает ли еще.

— Посмотрю, — прижимая рукой больной бок, он спешит в домик охраны, где расположен пульт управления всеми камерами дома.

— Заодно проверь и те, что на кухне! — кричит ему вслед Ксюша.

Бормочет что-то, сердито оглядываясь на меня.

Намекает, что ничего мне в еду не подмешивала? И уверена, что на записи ничего не было бы, если бы запись была?

Но кто тогда? Анаит?

Ей-то зачем? Она так Ляйсан любила. Осталась со мной, когда сестры не стало. Была верна мне все эти годы. Заботилась об мне.

— В доме камера только у входа, — пожимает плечами Сурен, не дождавшись комментария от меня. — В кухне нет.

— Жаль. Очень жаль. Но, может, хоть обвинение в нападении на Анаит с меня снимете? Я её не трогала.

Обнимает себя руками за плечи — ночью стало прохладно.

Так играет хорошо! Я ей верю! Действительно, верю... Идиот! Но в подвале-то никого больше не было.

Смотрю на неё. Сердце противно сжимается. Зачем она со мной так? Я ведь готов был всё, что захочет, к её ногам положить! Деньги, шмотки, поездки, машины, дома — я всё мог ей дать. И предлагал. А она не взяла.

Потому что взяла всё это у кого-то другого?

— Руслан, — из беседки слабым болезненным голосом зовет Анаит. — Подойди ко мне. Прошу тебя!

— Да, Анаит. Сейчас. Отведу только...

Не могу произнести ее имя. Не могу. И сказать что-то плохое, обозвать, выматериться при ней не могу! Вот ты, Алиев, слабак, тебе просто подсунули бабу, от которой ты без ума и ты, блять, растаял!

— Иди следом! — командую ей, скрипя зубами. Хочется злиться на неё, но я злюсь на себя! За свою слабость перед этой женщиной.

Не оборачиваясь, иду в дом. Чувствую, знаю, что идет следом.

Открываю дверь. В ноги бросается собака. Обогнув меня, радостно дыша и виляя хвостом, несется к ней.

— Маленький мой, — подхватывает на руки, прижимает к груди. Шепчет что-то.

Я толком не слышу, что, но мне чудится что-то вроде этого: "Один ты меня любишь!"

Притащить собаку в дом, где ты планируешь убийство — глупо как-то. Да и... Смотрю на неё. Ну, какое убийство, в конце концов? Ну, какое? Разве могла она...

Сука! Я готов поверить в то, что Анаит сама себя порезала, а я по собственному желанию наркоту глотал, только бы не верить в то, что это сделала она! Ну, как так?

— Садись, — киваю ей на кресло.

Послушно садится.

Ну, Алиев, как будешь выжимать из неё правду? Пытками? Уговорами? А может, на колени перед нею встанешь и будешь умолять не обманывать тебя?

— Что случилось с твоей женой и ребёнком? — вдруг спрашивает она.

Что?

Она мне еще тут допрос учинять вздумала!

— Расскажи мне...

Дорогие друзья, приглашаю вас в свою новинку "Вторая жена. Ты что-то попутал, милый!" Несмотря на такое вот несерьезное название, история планируется с властным, жестким, хоть и не лишенным чувства юмора, героем.

https://litnet.com/shrt/P7yO

Из машины выходит Никитин. Хлопает дверью. И лобовое стекло вместе с чемоданом обрушиваются в салон. С пассажирского сиденья с визгом выскакивает ОНА! Его вторая жена, которая, кстати, умудрилась родить ему сына... В отличие от меня. — Марго! — диким бизоном снизу орет мой бывший. — Ты что творишь, ненормальная?! — Серёжа, она хотела нас убить! Нужно заявление написать и побои снять! — кричит его "любимая". — Какие побои, Неразумная? Побои я еще не успела нанести! — кричу сверху. — Но если ты немного подождешь, то я спущусь и сделаю тебе больно и неприятно...

50 глава. Разговор

Он не ответит.