Развод. Одинока. Свободна. Ничья? - Ксюша Иванова

Конечно, я нахожусь далеко! Но разве могу не узнать этот голос?! Я его столько лет слушала! Да и вся фигура Бориса, хоть он и в маске, теперь кажется узнаваемой. Это — точно он!

В дом входят двое мужчин в костюмах и пиджаках.

Одного я тоже узнаю — Арам Дворновский. Он подобострастно заглядывает в лицо своему спутнику — представительному мужчине постарше.

Останавливаются возле Руслана.

Борис поднимает голову Руслана с пола за волосы. Он вяло открывает глаза. И мы встречаемся с ним взглядами!

Нет, конечно, я не настолько уж и хорошо его знаю, чтобы уметь прочитать мысли по глазам! Да и он не говорит ни слова, чтобы догадаться по губам. Но я отчего-то отчётливо понимаю вдруг, ЧТО именно он хотел бы мне сказать.

Медленно пячусь назад, испуганно оглядываясь, потому что боюсь на что-то наткнуться и зашуметь.

— Ну, что ж вы, Руслан Усманович, так нас разочаровываете, а? — доносится голос снизу. — Когда всплыла информация о том, что будущий высокий чиновник замешан в громком деле с нецелевым использованием земель охраняемой природной территории, мы попытались закрыть на это глаза. Когда до нас дошла информация о том, что этот чиновник, которого так усиленно толкает вверх вся чеченская диаспора, нечист на руку и берёт взятки, мы задумались. Но теперь ещё, оказывается, вы наркоман со стажем и виновны в смертельном ДТП! Это уже, сами понимаете, ни в какие рамки!

Он продолжает что-то говорить ещё, просто я удаляюсь достаточно далеко, и, оглушаемая собственным тяжёлым дыханием, перестаю разбирать слова.

Осторожно толкаю первую попавшуюся дверь. Заползаю в комнату.

Встаю. Осматриваюсь.

Господи, куда тут спрятаться-то?

Гостевая комната наполнена стандартной мебелью. Единственные возможные места — под кровать и в шкаф. Но меня там, естественно, найдут запросто!

Сердце колотится где-то в самом горле!

Я одновременно и за Руслана боюсь и за свою жизнь тоже! И не знаю, как поступить — спрятаться, как он мне сказал, или попытаться его спасти!

Впрочем, даже в таком состоянии — испуга, паники, растерянности, — мне ясно, что я вряд ли чем-то смогу помочь ему.

За дверью слышатся тяжёлые шаги по лестнице! Судя по звукам, поднимается сразу несколько человек.

От ужаса у меня буквально шевелятся на голове волосы! Это точно меня ищут!

Ныряю в угол за шкаф, прикрывшись шторой. Замираю, не дыша.

Где-то совсем рядом раздается собачий лай!

Щенок, скорее всего, по привычке убежавший спать в мою комнату, отреагировал на чужих людей...

Слышу, как в спальню заглядывает кто-то. От страха зажмуриваюсь и стараюсь не дышать, потому что кажется, что дыхание колышет занавески.

— Я осмотрю гостевую, — говорит Борис!

Слышу, как он проходится по комнате. Шаги приближаются!

Останавливается совсем рядом.

Мое сердце так стучит в груди, что не услышать его невозможно!

— Мы сейчас уйдем, — шепчет Борис. — А ты выходишь и едешь к нам домой. Поняла?

Киваю в ответ.

— Здесь никого нет! — кричит Борис в сторону и выходит из комнаты.

54 глава. Решительная

Прохаживаемся с собакой по комнатам дома, в котором я столько лет прожила.

А ведь я хозяйкой себя здесь считала!

Провожу рукой по спинке велюрового дивана в гостиной. Это я его выбирала. Впрочем, как и всю остальную мебель.

И вот ведь странное дело! Я не была здесь... дау, всего-то две недели! А ощущение такое, будто вообще впервые попала в этот дом — всё здесь мне чужое.

В нашей с Борисом спальне прямо на тумбочке у кровати валяются черные кружевные стринги. Естественно, не мои. Взгляд цепляется сначала именно за них. И только потом за саму кровать, простыни на которой сбиты в кучу с одеялами и подушками.

Прислушиваюсь к себе. Ну, может, хоть брезгливость ощущаешь, Ксюш? А нет, ни брезгливости, ни обиды, ни боли — одно безразличие. Ну, и тревога за Руслана, которая меня не покидает с того момента, как его увезли.

Поправляю на себе широкие шаровары.

Из-за тяжести всего одного небольшого предмета, который я позаимстовала в доме Руслана и засунула в карман, эти штаны вечно сползают на талии по одному боку. Но выложить на время куда-то то, что там лежит- не вариант. Потому что Борис может появиться в любую минуту.

Усмехаюсь, когда вижу свое отражение в зеркале. Я такая спокойная на вид, словно ничего и не произошло в моей жизни! А между тем, в моей душе такой раздрай сейчас, что меня безостановочно мутит от переживаний! Но внешне... внешне я выгляжу, как обычно. Сама не понимаю, как мне это удается!

Когда хлопает входная дверь, я лишь на мгновение испытываю страх. Но потом он уходит, оставляя только решимость поступить так, как задумано.

— О, а ты уже здесь? — усмехается Борис, замечая меня.

— Здесь, — пожимаю плечами. — Ты ж позвал.

— Я рад, что ты стала такой послушной. Быстро же Алиев тебя воспитал. Мне это за десять лет жизни с тобой не удалось.

Воспитал... да... Если так можно сказать!

Руслан дал мне почувствовать себя желанной, интересной, любимой. С ним я смогла понять, что это такое, когда сильный, самодостаточный, и, как модно сейчас говорить, властный, мужик готов ради тебя на всё. И ведь там никаких условий, никаких уловок с его стороны! Кроме, может быть, одной — любить его в ответ. Он даже предательство готов был мне простить...

— У меня не было выбора, — усмехаюсь, прямо глядя в глаза бывшего мужа.

И ведь у меня его, действительно, не было! Ни в тот момент, когда я застала самого Бориса с любовницей. Ни в тот, когда Руслан увез меня к себе. Ни в тот, когда я влюбилась в свое Темнейшество...

Ни сейчас, когда ехала сюда, захватив из сейфа Руслана маленький черный пистолет. Смешно. Меня подозревали в краже документов, а я даже не знала в тот момент, где у Руслана в доме сейф находится!

А потом, когда осталась там одна, увидела его открытым в комнате! На самой нижней полке под какими-то документами, лежал пистолет.

— Выбор, Ксюш, есть всегда, — Борис достает из бара бутылку с виски и наливает себе в бокал. — Будешь виски? Или, может, коньячку, а? Алиев-то коньяк предпочитал...

"Предпочитал"? В смысле? Почему в прошедшем времени? Это слово словно плотину во мне обрушивает! И я чувствую, как вздрагивает мое лицо.

Ну, и какой смысл тянуть?

Рука ползет в карман, нащупывая нагревшуюся от тепла моего тела рукоятку.

И да, мне хочется