Мои драконы. Император, князь и я - Татьяна Демидова

Уже смутно я понимала, что появились новые целители. Обещанная помощь пришла.

Стейн подошел ко мне, обнял меня за талию и вложил в мои руки какой-то артефакт, и снова отошёл, принимая донесения и отдавая приказы.

Аллард так и остался стоять в центре площадки перед госпиталем, раскинув руки, продолжая делиться своей магией с целителями. Не только снаружи, но и внутри госпиталя.

Не знаю, сколько это продолжалось. Я потеряла счет времени.

Просто в какой-то момент, когда я снова подняла затекшую руку, чтобы сложить перенапряжённые пальцы, передо мной не было очередного пострадавшего.

Очереди ко мне не было.

Я услышала рядом голос Стейна:

— Всё, Ролана, дальше без нас справятся.

В этот момент я ахнула, почувствовав, как меня подняли сильные мужские руки.

Затрепетала, ощутив знакомый запах и родные руки. Подняла взгляд, упершись в совершенно бесстрастные золотые глаза императора.

Ни слова не говоря, Аллард кивнул Стейну и понес меня прочь от госпиталя.

Только сейчас в сильных руках своего мужа я поняла, насколько сильно я устала. Окинула быстрым взглядом площадку перед госпиталем: толпы уже не было, всё организовано, много целителей, постепенно заходящих в здание.

И тут я поймала взгляд Делинды, стоящей на крыльце.

Она смотрела на меня с восхищением и благодарностью, благоговейно поглядывая на императора и князя, идущего рядом.

Прежде чем мы завернули за угол, я успела увидеть, как она произнесла одними губами: «Спасибо».

Глава 37. Разговор

Мы отошли недалеко на соседнюю улицу, где уже никого не было.

В небольшом сквере Стейн отделился от нас и превратился в громадного черного дракона.

У меня уже не было сил пугаться. Я просто слабо улыбнулась ему.

Аллард поставил меня на ноги, крепко обнял. Черный дракон обхватил нас огромной когтистой лапой и быстрыми взмахами могучих крыльев поднялся и направился в сторону дворца.

Я почти не запомнила этот путь. Я слабо осознавала себя, пока... мы не оказались на внутренней площадке перед входом в императорские покои, и Аллард не занёс меня внутрь.

Вся усталость, всё напряжение начало сказываться.

Не было ни мыслей. Не было страхов больше.

Я просто была рада, что… я стольким больным помогла.

Что Стейн и император Аллард не стали меня забирать, и так много сделали для того, чтобы устранить последствия этой катастрофы.

Я была бесконечно им благодарна за то, что они, не смотря на своё беспокойство за меня, позволили мне проявить свой целительский дар и помочь жителям.

Большая часть из них не прожила бы и получаса. Это я отчетливо понимала.

И это не могли не понимать мои драконы.

Мы молчали, когда Аллард понёс меня прямиком в королевскую купальню, а Стейн шёл рядом, напряженно сжав губы и глядя прямо перед собой.

Молчали и тогда, когда они меня бережно раздели и занесли в воду.

В их бережных сильных руках, чувствуя, как драконы успокаиваются от того, что их сокровище снова надежно спрятано и в безопасности, успокаивалась и я.

Последствия напряжённой работы на пределе сил давали о себе знать.

Я то и дело проваливалась в сон. Просыпалась на некоторые мгновения и снова засыпала.

Совершенно не запомнила, как меня бережно вымыли. Прополоскали волосы…

Смутно осознавала что император снова самостоятельно вынес меня из воды и понёс в спальню, просушивая на ходу магией.

Расслабляясь между мужьями на большой императорской кровати, я единственное, что смогла произнести, это слова горячей благодарности им, а потом почему-то заплакала от облегчения и радости от того, что все позади и мой вклад во всем этом тоже был.

Какое же счастье ощущать себя нужной… любимой и нужной.

Чувствуя объятия Стейна и Алларда, последнее, что я услышала, проваливаясь в сон — едва различимый шепот императора в моих волосах. Он напевно говорил что-то тихо-тихо, на незнакомом мне языке.

Сны мои были тягуче прекрасными и светлыми.

Когда я проснулась, мужья были в спальне. Аллард писал что-то в блокноте, в кресле, а Стейн стоял у окна и смотрел в окно. Я видела лишь его напряженную спину.

Сразу ощутила тяжесть, сгустившуюся в воздухе. Так странно, что они не торопятся, как обычно, ко мне прикасаться и целовать.

Покраснела, чувствуя себя виноватой перед ними. Конечно, я понимала моих драконов. Но… не могла поступить иначе. Не могла.

Они тоже должны это понять.

Пожелав мужьям доброго утра, услышав сдержанное “доброе утро, любимая” от Стейна и “с утром, сокровище”, я торопливо упорхнула в смежные комнаты, служившие и ванной, и гардеробной.

Не стала звать служанок. Сама оделась, привела себя в порядок. Отметила свою бледность и темные круги под глазами в отражении, а еще позабытую уже робость в своих глазах.

Вышла, ощущая затаенную дрожь внутри. На моей любимой веранде перед гостиной, прилегающей к спальне, был уже накрыт круглый столик на троих.

Завтрак прошёл в молчании. Я просто не знала, как начать разговор. Поднимала глаза, натыкалась ими на серьезный взгляд императора и снова опускала их в свою тарелку.

— Когда мы поговорим о произошедшем? — прервал молчание Стейн за десертом.

Аллард промолчал. Я тоже. Но наше молчание даже ощущалось по-разному. Его — сурово-осуждающее. Мое — растерянно-виноватое.

— Ролана, разве ты не хочешь это обсудить? — снова спросил Стейн, пристально глядя на меня.

Я отпила маленький глоток вкуснейшего фруктового напитка из высокого бокала.

— Ну что здесь обсуждать? — спокойно ответила я. — Вы мои мужья. Мои истинные. Я вас безумно люблю. И я вам… очень благодарна за то, что вы не стали препятствовать мне. Помочь всем этим людям.

Император Аллард нахмурился, Стейн откинулся на спинку стола, скрестив руки на груди и прищурив глаза.

— И я понимаю, что вы меня больше никуда не отпустите, — тихо закончила я, искривив уголок рта и не поднимая больше глаз.

— Ролана, ты даже не понимаешь, насколько ты рисковала собой… — начал Аллард.

Но Стейн поднял ладонь, останавливая брата.

— Аллард, позволь мне, — пристально глядя на него, сказал Стейн.

Император резко встал и отошел к окну, а князь посмотрел на меня.

— Ролана, мы понимаем, что твоя деятельная натура и стремление помогать, должны находить какой-то выход. Видим, как ты чахнешь и тоскуешь во дворце без возможности применять свой дар. У нас был с братом уже разговор на эту тему.

— Правда? — удивилась я. — Да, я плохо вижу себя в роли… — я помедлила, подбирая слова, — красивого украшения на балах и дворцовых приемах. Прости…

И опустила голову ниже. Всё же я