Стань моим ядом - Слава Ленская

– Давай до квартиры донесу, – предложил шепотом Арсений, укладывая Яну поаккуратней.

– Ладно, – согласилась я, понимая, что споры в этот момент были бы не кстати. Да и не вырывать же из его рук свою девочку. Раз захотел, пусть несет.

Я пошла вперед, на ходу выуживая из сумки ключи. Открыла перед ними дверь, потом вызвала лифт и даже позволила внести дочку в квартиру. С замиранием сердца я смотрела на то, как бережно укладывал Арсений дочку в кроватку.

– Дождаться с тобой врача? – спросил он, прежде чем уйти.

– Нет, спасибо, – ответила я, качнув головой. – Спасибо тебе большое. За все!

– Не стоит, – бросил он, быстро обувшись и выходя из квартиры. – Пока.

– Пока, – отозвалась я, закрывая за ним дверь.

Но стоило только мужчине уйти, как все оставшиеся силы и самообладание покинули меня. Я сползла по стене и уселась прямо на пол в прихожей. Мои руки, да и ноги тоже потряхивало. От осознания того, насколько близко он был к моей дочери, я чуть в панику не ударилась. К нашей дочери. К своей дочери.

Неужели он ничего не почувствовал? А может, как раз наоборот? Может, именно поэтому он и вызвался мне помочь.? Точнее, он даже не предлагал помощь. Просто решил, что она мне нужна, и сделал.

Поступок настоящего мужчины, ничего не скажешь. Вот только этого одного действия мало, чтобы я вдруг растаяла и решила довериться ему.

Одно только меня страшно смущало, разговоры моей дочери про папу. Вот что пугало и одновременно бодрило. А еще вызывало немало вопросов. Неужели у Яны с ее папашей такая сильная ментальная связь, что она, даже не зная его, чувствовала, что он рядом?

Я гнала от себя подобные мысли, посчитав, что все эти разговоры – чистейшее совпадение, не более.

Окончательно я перестала об этом думать, когда в дверь позвонили. Это прибыла врач со «Скорой».

– Здравствуйте, что у вас случилось? Где ребенок?

Она провела обычный опрос, осмотрела дочку, сообщила, что, скорее всего, это простуда. Но если температура будет держаться более трех суток или не будет сбиваться, обратиться к врачу. А лучше снова вызвать «Скорую».

Я согласно кивала, задавала вопросы, внимательно выслушала и записала все указания врача. Только после этого успокоилась. Особенно обнаружив, что температура у Яночки быстро спадала.

Я присела рядом с кроваткой дочки и выдохнула, понимая, что опасность миновала.

«Андрей Владимирович, мне открыли больничный до восьмого числа. Если потом продлят, я обязательно напишу».

«Не волнуйся, пусть ребенок скорее выздоравливает».

Я была бесконечно благодарна начальству, что с пониманием отнеслись к моему внезапному больничному, поэтому даже чуть не всплакнула, прочитав сообщение от босса.

Посидев около получаса рядом с дочкой и убедившись, что температура пришла в норму, я поплелась на кухню. Знала, что дочь после такого стресса захочет есть. А следовательно, нужно было приготовить что-нибудь вкусное и полезное.

Пока возилась на кухне, на столе зазвонил телефон. Я, не глядя, приняла вызов.

– Как дочка? – услышала я спокойный голос Арсения.

– Уже в порядке.

Что еще сказать, я не знала. Благодарить в очередной раз было глупо. Поэтому я молча ожидала следующего вопроса.

– Сама как?

– Я в норме. Что со мной будет? – удивленно уточнила я.

– Думал, может, ты все еще в панике, или врач принес плохие новости, – объяснил Арсений.

– Нет, с этим все в порядке. Обычная простуда. По крайней мере, пока ничего другого мне не сказали.

– Понятно. Хорошего дня.

– И тебе.

– И-и-и.

Я уже хотела отключиться, как услышала это протяжное.

– Что?

– Если что-то будет нужно, можешь обращаться.

– Я справлюсь, но, спасибо!

Глава 24

Дарина

Его звонок, его слова бередили мне душу. Я все думала, к чему вообще это его появление снова в моей жизни? Неужели это всего лишь очередное испытание на прочность моей нервной системы?

Я боялась думать о чем-то более позитивном. Даже не надеялась на то, что судьба решила расставить все по местам и вернуть этого мужчину в мою жизнь. Еще не хватало размечтаться, а потом снова выть белугой в подушку, глотая слезы и бояться, что меня услышит дочка.

Яна шла на поправку медленно, но верно. Частенько она быстро уставала, много спала и совсем мало ела. Как и любой другой ребенок при болезни. Температура поднималась еще сутки, а потом пошла на убыль. Уже не было проблем с тем, чтобы ее сбить. Она самостоятельно как повышалась, так и снижалась.

Дочурка понемногу шла на поправку. Я же все сильнее грустила и ждала. Чего конкретно ждала, было непонятно. Наверное, какого-то события.

На пятый день нашего больничного Яна уже бодро болтала ножками, сидя за столом, и оживленно болтала.

– Мам, а где Миша? – вдруг вспомнила она про соседа.

– Малыш, Миша уехал, – ответила я, ожидая не самой лучшей реакции.

– Как уехал? Когда? И даже не попрощался? – возмутилась дочь, быстро надув губы.

– Яночка, Мише пора было уезжать, мне нужно было на работу. А ты была в садике.

– Это когда я заболела? —спросила догадливая дочка.

Болтала она у меня, кажется, с года. Почти все буквы выговаривала и выдавала частенько довольно взрослые мысли. Я за ней не успевала и иногда поражалась, услышав от нее какое-то новое, довольно сложное для ее восприятия слово.

– Да, поэтому он и не смог тебя забрать, – согласилась я.

Яна скуксилась, и я уже готова была вытирать горючие слезы, как дочка вдруг приободрилась.

– Да, меня тогда забрала ты и этот дядя. Красивый и высокий, – она вздохнула, мечтательно глядя куда-то вдаль. – Вот бы мне такого папу!

Я чуть дар речи не потеряла. Что сказать, я просто не знала.

Промолчала, а у самой сердце кровью обливалось. Дочь сама тянулась к горе-отцу, который о ее существовании тогда, три года назад, даже узнать не захотел. Посмеялся надо мной.

Я как тень проходила весь вечер, погруженная в свои мысли. Только дождавшись, когда дочка ляжет спать, и оставшись одна, снова вспомнила ее слова.