Ассистентка для босса - Ева Чернова

Это же получается, что я прошла проверку. Какую-то дурацкую проверку? Ничего себе. А если это не всё. Я не хочу каждый раз так в себе сомневаться.

Я сейчас только о том и думаю, как Орлов меня трогал.

НЕТ!

Я думаю о том, что мне все еще негде жить и ночевать.

Зараза!

Блин!

Я сейчас не решусь попросить у него денег. Я не решусь признаться, что случилось между мной и мамой. Если я все расскажу, то буду слаба в его глазах. Он захочет и сможет помочь, а значит всю подчинить. Буду в его руках, зависеть от него. Тоже не вариант.

Я лучше просто поскорее уйду. Так и делаю. Только ловлю на себе безумно заинтересованный взгляд Романа Сергеевича перед тем, как закрыть дверь его кабинета снаружи.

Глава 43

Ближе к вечеру Тамара Николаевна просит меня отнести документы в кабинет Орлова. А я же видела недавно, как он уходил. Хорошо еще, что на глаза ему не попалась.

— У меня есть ключи от его кабинета, — заговорчески улыбается она. — Только... Тс-с-с... И ничего там не трогай.

— Хорошо, — отвечаю я и беру ключ с брелком в виде маленького пластикового доллара.

Выхожу в open space. Никто из мужчин даже не смотрит в мою сторону. А раньше обращали внимание. Но я не жалуюсь. Наоборот — мне так легче. Теперь они точно знают, что подходить ко мне опасно. Орлов это ясно дал понять. Блин, но я же не его вещь...

Все думаю о нем. Думаю и думаю. Иду к кабинету и думаю, не могу выкинуть из головы.

После слов Романа Сергеевича просто не знаю, как себя с ним вести. Он ведь фактически во всем признался. Но мне от этого не легче. Я боюсь не столько его злости и грубости, сколько очередной проверки.

Ловлю себя на мысли, что не хочу подвести Романа Сергеевича. Хочу пройти все его проверки, чтобы не разочаровать. Может тогда он всерьез обратит на меня внимание. Да нет... Бред какой-то. Или это уже вымученный голос моей неуверенности, которую взрастила во мне мама?

Мама с бабушкой, когда та еще была жива, вырастили меня в парнике... Я еще давно начала это понимать, но сложно выбраться вялым ростком из теплицы. А хочется свободы, хочется свести под открытым небом.

И я смогу. Мне только нужно найти место, где я буду жить. Мама все равно одумается. Она все равно возьмет те деньги и сделает операцию. Мы еще с ней помиримся. После нашей, так сказать, шоковой терапии.

Захожу в кабинет и кладу документы на стол. Уже разворачиваюсь, чтобы выйти, но тут мой пытливый ум подкидывает совсем уж безумную идею. А что, если переночевать в этой квартире, куда ведет дверь из кабинета?

Всего одну ночь?.. Там есть все удобства... Проснусь раньше, чем появится Роман Сергеевич. Он даже не узнает, что я спала в его «хоромах».

Безумие. Полный бред. Но это все равно лучше, чем вернуться к маме. Все равно лучше, чем подставить подругу. Гораздо лучше, чем снять кровать в каком-нибудь маргинальном хостеле.

Есть только одна загвоздка. Я не уверена, что сам Орлов там не ночует. Но это я могу выяснить. Возвращаюсь в кабинет и прямо спрашиваю у Тамары Николаевны:

— А Роман Сергеевич у себя ночует?

— А ты знаешь, что у него там за дверь? — удивленно и даже как-то смущенно выгибает она бровь. — Ну ты даешь, Катя, — улыбается она и отмахивается рукой.

О чем она вообще думает? Такое ощущение, что еще немного, да скажет: «Ну, совет вам да любовь!». Стоп, так это теперь все про меня такое в офисе думают?

Блин! Зараза! Вот погань! Я не хочу, чтобы у меня была репутация, как у Люды, которая только и умела, что... Кхм-кхм, потрудиться ртом. И даже этого не стыдилась.

Но Тамара Николаевна же меня не осуждает. Значит и не думает, что я делаю что-то плохое. Так я и не делаю. Все. Хватит. Не хочу я думать, что обо мне подумают. Это мне тоже мама навязала.

Как говорил один философ — «ад — это другие». Или как он там говорил? Не помню уже. А суть в том, что нельзя зависеть от мнения всех остальных людей, ведь тогда потеряешь себя. Ну как-то так.

Хорошо бы, если бы я этот принцип узнала лет пять назад, а не в прошлом году. Но да ладно.

— Ладно, не мое дело. Совать нос не буду, — говорит Тамара Николаевна. — Он уже полгода там не ночует.

— Полгода? А как вы узнали?

— А, так все просто. Он за последние полгода все ближайшие фонды обогнал по капитализации. А чтобы это сделать, спал у себя в кабинете, ну в той комнате. Экономил время на дорогу, работал как не в себя. Понимаешь? А теперь ближайшие фонды далеко, ну вот, он, видимо, решил передохнуть от такого темпа.

— Ясно, спасибо, — благодарно отвечаю я.

Подмечаю, куда Тамара Николаевна кладет ключ, а сама уже готовлю план в голове. Орлов точно не будет ночевать в комнате, куда ведет дверь из его кабинета. А значит там могу переночевать я. Главное проснуться раньше, чем он приедет. Для этого поставлю будильник.

Риск, конечно, большой. Но лучше уж столкнуться с Орловым в его постели, чем с какими-нибудь гопниками, маргиналами или пьяными хабалками.

Ой. Ловлю себя на мысли, что встреча с Романом Сергеевичем в постели уже не кажется таким адом, как раньше. Но это не значит, что я его хочу. Что я готова отдаться. Вот когда пойму, что есть настоящая любовь. Чистая, светлая... Ну, тогда можно будет об этом подумать. А пока... Пока нужно работать.

Ближе к вечеру Тамара Николаевна уходит. Почти все трейдеры тоже уходят. Роман Николаевич не появляется. Под покровом ночи я пробираюсь в его кабинет. Закрываю его изнутри. Ну мало ли, на всякий случай.

Затем я иду к той двери, открываю ее и оказываюсь в этой квартире, если ее так можно назвать. Постель идеально заправлена. Я чищу зубы, умываюсь, а затем забираюсь в нее.

Тепло здесь, мягко, уютно. Пахнет только свежестью, значит здесь точно никто не спал. Позже я улавливаю аромат мяты и терпкого элитного табака. Значит иногда Орлов здесь все-таки бывает.

Перед тем, как меня начинает клонить в сон, я резко вспоминаю, что не поставила будильник. Фух! Все-таки