Затаив дыхание - Кристина Лин

доставать пистолеты и патроны, быстро проверил обойму. Надел на плечи кобуру и распихал по бокам пистолеты. Еще два взял в руки, двинулся к выходу из кабинета. Но далеко уйти не успел.

Бойцы Астахова уже проникли в дом и двое из них стояли на пороге кабинета. Быстро среагировал. Два выстрела — две цели. Оба корчатся на полу от боли. Максим подошел к ним и сделал еще по одному выстрелу. Теперь в голову. Парни замерли неподвижными телами.

Вышел из комнаты и, аккуратно осматриваясь, оценил обстановку. Похоже, те двое были первыми, кто пробрался в особняк. Остальные вояки все еще были на улице, нападали, отстреливаясь от людей Максима. Он сразу понял, что перевес на стороне противника и в этой схватке ему не остаться живым.

Максима не страшила смерть. Он много раз бывал под дулом пистолета. И давно перестал опасаться нападения. Но вот своих ребят ему было жаль. Молодые еще совсем, отчаянные.

Мужчина направился к выходу из дома, как вдруг увидел Иваныча. Тот хромал ему навстречу, один его глаз еще не открывался. Но вторым он смотрел с такой решимостью, что можно было испугаться одного его вида.

— Они заминировали дом. Нужно уходить. — Сказал Иваныч.

И вместе они вышли на улицу, отсреливаясь и перемещаясь от одного укрытия к другому. Они прикрывали друг друга, как в старые добрые времена. Стали на время смертельной схватки верными товарищами и партнерами. Только так, только сообща можно было выстоять в этой смертельной битве. И каждый из них это понимал.

Отбиваясь и уворачиваясь от пуль, летевших в них, они добрались до гаража и спрятались. Один — за одной колонной, второй — за другой. Выбрали выгодную для себя позицию. Нападавшие могли пробраться к ним только через вход в гараж, а этот вход был хорошо им виден, в то время, когда сами они были в укрытии.

Когда в гараж стали вбегать бойцы Астахова, мужчины в четыре руки отстреливались. И вот уже у входа в помещение образовалась горка из тел нападавших.

И тогда все прекратилось. Выстрелы, крики, звуки борьбы. Мужчины переглянулись, не понимая, что произошло. Неужели это конец? Это все, на что оказался способен Астахов?

Услышали визг шин отъезжающей машины, а потом раздался взрыв. Оба интуитивно присели. Но гараж выстоял. Как и Максим с Иванычем. Выждав какое-то время, они осторожно выбрались из укрытия, чтобы оценить обстановку.

Особняка не было. На его месте был громадный костер, черный дым от которого взмывал высоко в небо. По двору тут и там лежали тела убитых бойцов. Своих. Чужих. Где-то стонали раненые. И вдвоем они бросились на крики помощи к тем, кому удалось выжить.

Настоящее время

Лена спала, сладко улыбаясь во сне. А Максим не мог пошевелиться. После того нападения на особняк он неделю курсировал от одной больницы к другой, стараясь помочь выжившим, и замять дело. Ему не нужна была огласка. Не нужно вмешивать полицию в криминальные разборки.

Еще год он потратил на то, чтобы подобраться к Астахову и разворошить его гнездо. И когда Максим убивал этого ублюдка, у него не было жалости. Перед его глазами стояли те бойцы, которых он потерял в тот роковой день нападения.

После того, как самый опасный враг был обезврежен, первым порывом было увидеть Лену. Все это время он не терял ее из вида. Знал обо всех ее успехах и периодически подкидывал ей прибыльные проекты. Так, чтобы она не догадалась о его участии в этом вопросе. Его служба безопасности каждый день присылала ему подробные фотоотчеты.

И Максим знал о каждом шаге девушке. Как знал и о ее попытках устроить личную жизнь. Со скрежетом зубов он смотрел на фото, где очередной кавалер склоняется к ней или целует в губы. Ему хотелось передушить их всех. Но он научился сдерживать свой гнев и свою ревность.

Каждый раз убеждая себя, что она заслуживает счастье, он напивался в одиночестве, не давая себе права быть с ней. А Лена даже не знала о том, что он остался жив. И он решил, что она не узнает. Он слишком дорожил ею, чтобы подвергать опасности. Чистая девочка. У нее не было столько грехов, сколько висело камнем на душе Максима Князева. Да, он ее не заслуживал.

Он хорошо себя выдрессировал. Приучил сдерживать свои порывы в отношении нее. До сегодняшнего вечера. Когда он увидел ее в этом золотом платье.

Она была так красива и так не похожа на остальных женщин, что Максим не смог оторвать взгляд. Весь вечер он наблюдал за ней, не давая себе разрешения подойти близко. А когда она пошла с Торониным в беседку, его сердце чуть не разорвалось от ревности. Но он сдержался. Не пошел бить морду ее кавалеру. Потому что видел, что она пошла с ним добровольно, а значит, сама этого хотела. И он должен был считаться с ее желаниями.

Сейчас ему стоило неимоверных усилий сдерживать себя. Не трогать ее, не целовать. Каждый день, все два года, он вспоминал ее губы и такое податливое тело. И теперь, когда она была так близко, он наклонился к ней, вдыхая такой родной и пьянящий запах. Потянулся к губам.

"Ненавижу", — пронеслось эхом воспоминания в голове и ударило под дых.

Максим отпрянул и выпрямился. Нельзя. Всегда нельзя. Это было труднее, чем он думал. Сжав руки в кулаки, он стоял возле кровати, закрыв глаза и стараясь унять бешенное сердцебиение. А Лена в этот момент сладко простонала и повернулась на бок. Словно хотела усложнить ему задачу еще сильнее.

Мужчина сжал челюсти и тихо вышел из комнаты. Закрыл за собой двери в квартиру, спустился на лифте и вышел на улицу. Вдохнул прохладный ночной воздух. Но даже это не помогло унять бешенное желание и успокоить стояк в штанах. Быстрыми шагами направился в сторону черного внедорожника, припаркованного во дворе.

— Отправь ко мне Лику. — Сказал в трубку, сидя в машине. Он знал, кому нужно позвонить. А на том конце провода знали, чего он хочет.

Утопив педаль газа в пол, он несся по ночному городу. Быстро съехал на пригородную дорогу и поехал в сторону дома.

Новый особняк был больше и роскошнее старого. А система безопасности в нем не пропустила бы даже мышь.

Мужчина въехал во двор и припарковался. Зашел в темный дом и пошел в сторону кабинета. По дороге расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

В кабинете сразу направился к мини-бару. Взял стакан и