Тёмный сияющий замок - Д. С. Одесса

Думает ли она ещё обо мне? Размышляет, что было бы, если бы рядом с ней лежал не Нептун? Если бы мы были одни в этой постели? Я над ней, между её бёдер. Его невероятно возбуждала близость к ней, то, что он лежал на ней, чувствовал её внимание. Она ему нравится. Очень.

Так что не помешает познакомиться с ней поближе. Возможно, он найдёт в ней союзницу. Если нет, у него всегда есть её брат, чтобы привлечь её на свою сторону. В крайнем случае — шантажировать.

Так что, если разобраться, он в явном выигрыше. Он и мститель, и спаситель одновременно, в то время как Жоаким и его приспешники — настоящие дьяволы. Мэдисон очень скоро это поймёт.

Осознание того, что козырные карты у него в руках, вызывает у него чувство эйфории. Почему же он считал Кассиу обузой? Нет, он полезен. Очень даже.

Глава 18

Мэдисон

Тёплый, насыщенный аромат свежесваренного кофе доносится до моего носа. Одновременно я слышу звон столовых приборов и лязг посуды, когда открываю глаза. Яркие солнечные лучи на мгновение ослепляют меня, прежде чем я понимаю, где нахожусь. В кровати Жоакима. Я поворачиваю голову к прикроватной тумбочке. Чуть позже десяти.

— Я подумал, что уже пора вставать, Мэдисон, — до меня доносится льстивый голос Жоакима, и я вижу его стоящим ко мне спиной у комода. В следующее мгновение он поворачивается ко мне с подносом, заваленным едой.

Сразу же замечаю тёмные тени под его глазами. Вместо чёрного костюма на нём тёмная футболка и тёмно-серые джинсы с дыркой на одном колене. Непринуждённо и в то же время как-то непривычно.

Когда он раскладывает ножки подноса для завтрака, я замечаю, что не привязана к кровати. Что-то здесь не так.

Не сплю ли я ещё и всё это лишь сон?

— Можешь ущипнуть меня?

— С удовольствием. — Он и вправду щипает меня за щёку. Кожа сразу же заныла.

— Ай, я не это имела в виду.

Он хрипло смеётся.

— Для тебя. Поешь что-нибудь, потом выйдем на свежий воздух.

— Как вчера, перед тем как ты решил поделиться мной со своими друзьями? — «Свежий воздух» — это новое кодовое слово для групповухи?

Он прикусывает нижнюю губу, дерзко ухмыляется и приподнимает брови. Эта чёртова харизма. Он действительно мастерски умеет уделять внимание другим и заставлять их верить, что они особенные. Ну да, когда он не выпускает на волю своего внутреннего монстра.

— На этот раз я имею это в виду. Остальные уже на свежем воздухе.

— А. И ты думаешь, что, сунув мне под нос поднос с завтраком, ты получишь прощение за содеянное? — Я хватаю тост и швыряю в него. Ломтик попадает ему в лицо, так как он, видимо, не ожидал такой реакции. Его выражение лица мгновенно мрачнеет.

— Не кидайся в меня едой.

— Тогда не суй её мне под нос.

Его уголки губ дёргаются, пока я с укором на него смотрю.

— Я лишь хотел быть любезным.

— Это ничего не меняет в том, что ты отправил моего брата на смерть.

— Он мог ещё быть жив. — Я молю Бога, чтобы это было так.

— Всё равно это не меняет того, что ты сделал.

— Не я столкнул его с причала. Это были…

— Нептун и Сатурн, твои люди. Ты здесь главный, разве не так? — Его челюстные мышцы напряжены. Готов поспорить, сейчас он снова покажет своё лицо монстра.

Он сокращает дистанцию между нами.

— Не перебивай меня постоянно, Мэдисон! — предупреждает он меня. — Это не только невежливо, но и неуважительно.

Я щурю глаза, приподнимаюсь выше и придерживаю простыню перед грудью.

— Слова, которые, я думала, не существуют в твоём словарном запасе.

С приоткрытыми губами он наклоняет лицо. Затем громко вдыхает и загадочно улыбается. Чёрт, он улыбается. Почему?

— Ты не имеешь ни малейшего понятия, кто я на самом деле. Не думай, что знаешь меня.

— Веришь ты или нет, но я не хочу этого знать.

— Ешь, потом одевайся, и мы пойдём на пляж. — Прежде чем выйти из комнаты, он наклоняется ко мне, охватывает мой подбородок и говорит: — Я пытаюсь идти тебе навстречу. Продолжай кусаться, это тебе ничего не даст.

С чего бы это он должен идти мне навстречу?

— А укол прошлой ночью — это тоже доказательство того, что ты шёл мне навстречу? — провоцирую я его.

— Это было для твоей же защиты, и для моей тоже, прежде чем ты содрала бы с меня кожу. Верь или нет, но мне нравится моё тело.

Самодовольный осёл с раздутым эго. Он ведь больше всех на этой планете любит сам себя.

— Твоё, кстати, мне тоже нравится. Прежде чем ты успела что-то с собой сделать… — Большим пальцем он проводит по неглубокому порезу, который оставил мне Нептун в первую ночь своим лезвием. — …я хотел тебя остановить. Можешь потом отблагодарить.

Его сладострастная улыбка — чистое объявление войны. Я сжимаю руки в кулаки.

— Никогда.

— Это мы ещё посмотрим. — С этими словами он отпускает мой подбородок и выходит из спальни. Если бы мой желудок не урчал так ужасно, я бы не притронулась ни к крошке. Потом Жоаким заставляет и меня пробовать его еду, чтобы проверить, что она не отравлена. Этим парням я теперь готова поверить в чём угодно.

Но если мы позже пойдём на пляж, я смогу убедиться, насколько длинный тот причал, как глубоко вода в конце и не обнаружу ли я следов. Надеюсь, мой брат ещё жив.

— «Ешь, потом одевайся, и мы пойдём на пляж», — передразниваю я его шёпотом, что он наверняка слышит в соседней комнате.

Я уставилась на яичницу, фруктовый салат и ломтики тоста. Наверное, здесь есть газовая плита, иначе бедные души из прислуги не смогли бы приготовить такую еду. Из-за отключения электричества не работают даже микроволновка или тостер.

Я делаю несколько кусочков нежного омлета, несколько ложек салата и жду, что рухну без чувств с кровати. К сожалению, ничего не происходит.

Пусть Жоаким не думает, что я поведусь на его коварную, лживую, притворную, наигранную, доверие вызывающую игру. Некоторые женщины, конечно, вздохнули бы при виде подноса с завтраком, а я бы с радостью вцепилась в