Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

декольте, основание груди, и провела руками по коже, следуя за этими фантомными поцелуями. Тяжелое дыхание заполнило комнату, я провела большими пальцами по ставшим очень чувствительными соскам, превратившимся в твердые бугорки. Они сильно набухли под бюстгальтером, и я стиснула их, представив, как Пенн обнимает меня за грудь.

Страсть все сильнее захлестывала меня, и я промокла. Запрокинув голову, я расставила ноги, прижала бедра к матрасу. Остановиться было невозможно, да и зачем? Я была одна, и никто об этом не узнает.

Я просунула руку под одежду и дальше, в трусы. Дрожа от удовольствия, я подвигала пальцами туда-сюда, представляя, что это пальцы Пенна. Что это он сейчас стоит передо мной на коленях, ублажая вот таким вот образом. Я выгнулась, улыбнулась довольно, когда в животе разлилось тягучее тепло. Снова схватившись за грудь свободной рукой, я простонала его имя. Пенн, Пенн, Пенн…

Я вцепилась в простыни, чуть не утопая в них, пока тихий стук не заставил меня испуганно вздрогнуть.

В мгновение ока я выдернула руку из-под одежды, поправила бретельки бюстгальтера, выпрямилась и прислушалась.

Ну вот опять. Шаги. Потом я услышала, как меня зовут.

– Реган? – Через две секунды в дверях спальни возник Пенн, как будто появившись прямо из моих ярких фантазий. – Вот ты где.

– Привет, – хрипло ответила я.

– Любишь же ты эффектно уходить. – Он тихо засмеялся. – Уже второй раз за сегодня.

– Да нет, мне просто нужно было… подышать свежим воздухом.

Он окинул комнату быстрым взглядом.

– Мне уйти? – спросил он.

Я осмотрела его с ног до головы, остановив взгляд на лице. На идеальных губах, которые целовала совсем недавно; сильных руках, которые он скрестил на груди.

Разумнее было бы его прогнать, чтобы снова привести себя в порядок. Мы с Пенном… в этом не было никакого смысла. Но принимать умные решения я никогда не умела.

– Не надо, все хорошо.

С нечитаемым выражением лица он подошел ко мне и сел рядом на кровать, прикоснувшись к моей руке. Я вздрогнула, как от удара током.

Он нежно начал рисовать круги на тыльной стороне моей ладони. Мое бедное сердце пускалось вскачь лишь от этого движения.

– Я ошибся, – сипло произнес он.

– В чем?

О чем он говорит – о танце? О поцелуе?

– Когда назвал тебя предсказуемой. Твои поступки никогда нельзя предугадать, Реган.

Воздух между нами нагрелся, в комнате стало тесно, потому что я не могла отвести от него взгляда.

– Пенн… – прошептала я.

– Да?

Я разрывалась на части. Может, надо было сломя голову выскочить из комнаты или заняться с ним сексом? Если я уйду сейчас, все это – один бессмысленный поцелуй – можно обернуть в шутку, и так и надо было поступить. Это было единственное разумное решение. Но я отказалась от этой идеи. Так, должно быть, чувствует себя мотылек, летящий на свет. Я знала, что придется обжечься, но поделать с этим ничего не могла.

Не успев ничего понять, я наклонилась вперед, и мой мозг отключился. Наши губы, как два кусочка головоломки, вставшие на место, сошлись воедино, и я потерялась в еще одном пьянящем поцелуе. Пенн тут же откликнулся, как будто мы никогда не прерывались, и вскоре снова раздвинул мои губы языком. Я сорвалась в пропасть. Я застонала, не отрываясь от его рта, оседлала его и почувствовала, как он провел руками по моим бедрам. Обхватив Пенна ногами за пояс, я почувствовала голой кожей его жесткие джинсы и набухшую выпуклость под ними и подвигала туда-сюда тазом.

– Черт, – выдохнула я и снова поцеловала его.

– Хочешь, чтобы я прекратил? – спросил он.

– Нет.

Пенн стиснул мой зад, и я сильнее увлеклась поцелуем, страстно желая отдаться ему полностью. От каждого прикосновения во мне вспыхивали маленькие пожары. Мне этого было мало – я желала получить все. И раз уж завтра я все равно возненавижу себя за это, почему бы не взять сегодня то, что хочется.

Я осторожно взяла руку Пенна и просунула туда, где мне хотелось почувствовать ее. Он сдавленно зарычал, когда почувствовал, какая я мокрая.

Я прижалась к нему лбом, застонала и на этот раз почувствовала, как его пальцы ощупывают мое самое чувствительное место, грубо и жестко подгоняя меня.

– Господи, Пенн, – застонала я.

– Принц Пенн, – поправил он меня, и я накрыла его губы своими, чтобы он заткнулся.

Мои движения стали требовательнее, и я не могла контролировать дыхание. Член набухал подо мной, и я легонько прикусила нижнюю губу.

– Черт, – застонал он, снова и снова входя в меня.

Резче, быстрее, как будто его сжигало то же желание, что и меня, – что-то, похороненное глубоко внутри.

Мои мышцы сжимались вокруг его руки все сильнее.

– Давай, Реган, – прошептал он мне в губы. – Кончи для меня.

– Пенн…

Я посмотрела вниз и обрадовалась, увидев его руку между ногами. Снова подняв взгляд, я наслаждалась блеском в его глазах и громким стоном, когда я сделала так, как он просил. Напряжение исчезло, и я закричала, когда сильный оргазм охватил меня полностью, до кончиков волос. Мир расплывался. Не было ни времени, ни места, ни вечеринки, куда нам надо было вернуться, и в голове у меня не осталось вопросов. Только мы с ним и дрожь наших тел, когда он снова оказался подо мной.

Чертов засранец.

Чертовски потрясающий засранец.

Мы лежали на кровати – и как мы здесь оказались? – и пытались отдышаться. Пенн повернулся и погладил меня по щеке. Я чувствовала, как последние остатки оргазма отдавались у меня в венах.

– Ух ты, – выдохнула я.

– Ага, – ответил он, улыбнувшись. – Все хорошо?

– Думаю, да. А у тебя?

– Довольно неплохо, – ответил он, осторожно притянув меня к себе. – Пожалуй, такого еще не было.

Я вдохнула его запах, который перемешался с моим, уже не понимая, что происходит в мире, абсолютно. Как, черт возьми, дошло до такого, да еще и с Пенном? Что только что случилось? И почему я так хорошо себя чувствовала, как будто все так и должно быть?

Возможно, мне и стоило задать ему какой-нибудь вопрос, но я решила, что пока они могут и подождать. Вместо этого я начала медленно и с наслаждением целовать шею Пенна. Он запустил руку в мои волосы, когда я губами коснулась уголков его рта, и снова притянул к себе. Еще один поцелуй, второй, третий, и все повторилось.

Нам стоило поговорить. Это было намного важнее, чем лежать в постели и беззастенчиво целоваться с парнем, которого я вообще-то не выносила. Но мне было настолько хорошо, что