До скорой встречи - Лекси Аксельсон

Мне необходимо побыть одной, но в то же время большая часть меня жаждет, чтобы наши тела были сплетены вместе день и ночь, снова и снова. Воспоминания о сексе накатывают волной: я чувствую боль, но уже зависима и хочу ещё. Это невероятное ощущение. Я изменилась. Чувствую себя иначе, я ощущаю связь с ним — и это чертовски пугает. Кажется, каждый раз, когда я показываю Дэнни, что он мне небезразличен, он отстраняется. А когда я пытаюсь отдалиться — он тут как тут.

Я не хотела лезть к нему с расспросами о том, что между нами теперь. Мы просто спим друг с другом без обязательств? Мы любовники? Или это что-то большее? Он не раз давал понять, что ни к кому не привязывается.

Пока я размышляю об этом, телефон в моих руках вибрирует. Сообщение от Лори: меня вызывают на работу, нужно быть на месте через полчаса.

В мой выходной. Ещё одна смена. Отлично.

С раздражённым вздохом отвечаю:

Буду как можно скорее.

Я бросаю телефон на тумбочку и тянусь за медицинской формой. Потираю глаза, пытаясь стряхнуть остатки сна. Подхожу туда, где оставила одежду, но нахожу её не там, а на стуле Дэнни. Аккуратно сложенную. Улыбаюсь. Какой милый жест с его стороны.

Сначала надеваю нижнее бельё, потом быстро натягиваю брюки. Нужно срочно в госпиталь. В голове крутятся вопросы: зачем доктор Диас меня вызывает? Даже на душ времени нет. Помоюсь после работы. Обычно я принимаю душ сразу по возвращении в комнату после смены, но сегодня всё пошло не так. Вспышка гнева Кейна выбила меня из колеи, тогда мне просто хотелось сбежать от всего и от всех.

Я как раз заканчиваю надевать форму, когда слышу, как входная дверь Дэнни захлопывается. С моих губ срывается вскрик. Резко оборачиваюсь, длинные чёрные волосы перелетают через плечо, и вижу Дэнни: он включает свет у двери спальни и изумлённо смотрит на меня.

Сердце колотится так, что отдаётся в груди, я шумно выдыхаю и хватаюсь за неё обеими руками. После происшествия в моей комнате я вся на взводе, вздрагиваю от каждого звука.

— О боже, извини, ты меня напугал, — выдыхаю.

Дэнни стоит в дверях, прислонившись к косяку, и с ухмылкой разглядывает меня с головы до ног.

— Уже уходишь, Вишенка? — спрашивает он, скрещивая руки на груди.

Я краснею. Под чёрной футболкой перекатываются мышцы. Каждый раз, когда он говорит, я будто растворяюсь в чистом желании. Он переоделся: теперь на нём тёмно-серые спортивные штаны и кеды «Vans». Выглядит… расслабленным. Такое редко увидишь.

Я хватаю резинку и собираю волосы в хвост.

— Да, коллега написала, нужно выйти на смену. Похоже, что-то срочное… Кстати, куда ты уходил?

Он застывает.

— Я плохо сплю и никогда не остаюсь после секса. Ухожу, когда всё заканчивается. Не позволяю этому стать чем-то большим, — произносит Дэнни, глядя в пол.

Сердце замирает. Он не может со мной спать, но трахать до беспамятства может?

— Но… — продолжает он, — для меня это тоже впервые, Ари. Сегодня ты будешь спать в моих объятиях. Я не позволю тебе вернуться в свою комнату, где не смогу тебя защитить. Кто-то сделал это назло тебе.

Я сглатываю. Внутри расцветает блаженное тепло: для него это тоже впервые.

— К тому же мне беспрерывно звонят по работе. Я выходил покурить и встретиться с командой. Кейн и Лопес хотят выпить перед выездом, — он поднимает бутылку «Джек Дэниелс». — У меня в голове слишком много всего. Скоро снова уезжать.

Дэнни сжимает губы, и я чувствую: он хочет сказать больше, но сдерживается, не раскрывает деталей. Он делает глоток из бутылки, и я слежу за тем, как двигается его кадык.

Я знаю: не стоит расспрашивать, куда и зачем он едет. Не пытаюсь выведать у Дэнни больше. Пол никогда не рассказывал подробностей своих заданий. Не мог. И я понимаю: Дэнни тоже не может. Мне остаётся только доверять тому, что он готов сказать.

— Насколько скоро?

— Завтра. Рано утром.

Сердце обрывается, меня накрывает опустошение.

— Понятно... Надолго? — надеюсь, я не звучу навязчиво. В то же время мне просто нужно быть готовой к ответу. Буду ли я ещё здесь, когда он вернётся? До моего отъезда в Северную Каролину осталось меньше двух месяцев. Я не знаю, сколько Дэнни пробудет в Ираке, и это меня тревожит. Не хочу возвращаться домой, если его там не будет.

— Не знаю, Вишенка. Всё зависит от обстоятельств. Могу вернуться через несколько дней… а могу — через недели. Или даже месяцы.

Я хмурюсь.

— Тебе вообще разрешил доктор Диас? У тебя серьёзная травма, с ней в строй не возвращаются. Если хочешь знать моё мнение, ты ещё не готов к нагрузкам. Но что я понимаю? Я всего лишь медсестра при госпитале, — говорю, пытаясь обойти его, но он перехватывает меня за руку.

— Детка, ты прекрасно знаешь, что эта царапина меня не остановит, — он наклоняется к моему уху, и я задерживаю дыхание. — Она ведь не помешала мне трахнуть тебя так, что ты кричала, — шепчет с явным голодом в голосе.

Мой рот невольно открывается, я сужаю глаза. Во мне словно вспыхивают сотни светлячков, мерцая в горячем мареве желания. Он ухмыляется, а мои губы невольно растягиваются в лёгкой улыбке. Я качаю головой и отхожу, но он не отпускает мою руку, притягивает ближе и целует в лоб. Я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением его губ. Замираю на несколько секунд, впитывая этот краткий миг близости.

— Ты сумасшедший.

Он смеётся.

— Ты даже не представляешь насколько… но скоро узнаешь, — его двусмысленные слова слетают с языка, пока он делает ещё глоток виски. Я внимательно смотрю на него. Мне отчаянно хочется понять, что он имеет в виду.

— Никогда не любила виски, — шепчу, наблюдая, как он пьёт.

Дэнни замирает, его голубые глаза темнеют. Задерживает дыхание и опускает бутылку вдоль тела.

Внезапно он целует меня, наваливается всем телом и обрушивается на мои губы так резко, что у меня темнеет в голове. Он раздвигает мои губы, и я ощущаю тёмный привкус виски, обжигающий горло. С жёсткой настойчивостью он переливает выпивку мне в рот, и вкусовые рецепторы взрываются. Я глотаю, пока его язык проталкивается глубже. От того, что он делает, я выгибаюсь, а его ладонь ложится мне на бёдра и подтягивает ближе к себе.

Он и правда сошёл с ума. Или я? Он сплёвывает виски мне в рот, и я стону.

— Ты уверена, Ангелок? Потому что ты проглотила всё до