Наказана с наслаждением - Кира Эро

Кьяртан отпустил его, отступил на шаг и снова принял человеческий облик, стоя над поверженным противником и глядя на него сверху вниз с той холодной уверенностью, что не оставляла сомнений — он победил.

— Первая кровь, — произнёс Матриарх спокойно. — Победа Кьяртана Пепельного. Следующий бой.

Второй поединок был в человеческом облике с клинками.

Золотоволосый дракон — он представился как Эйрик Ледяной — вышел на арену с двумя длинными мечами в руках, лезвия которых светились холодным синим светом магии. Он двигался с той грацией опытного бойца, что знает каждую мышцу своего тела и умеет использовать их максимально эффективно.

Кьяртан взял только один клинок — длинный, прямой, без украшений. Но в его руках меч казался продолжением тела, естественным и смертельным.

Эйрик атаковал первым — быстро, яростно, нанося удары с двух сторон одновременно, пытаясь прорвать защиту. Клинки звенели, высекая искры, и я не могла оторвать взгляд от того, как Кьяртан парировал каждый удар — плавно, без лишних движений, словно танцевал смертельный танец, зная каждый шаг наперёд.

Он не защищался. Он изучал противника, запоминал ритм, искал слабину.

И когда нашёл — атаковал.

Один резкий выпад, и клинок Кьяртана выбил меч из правой руки Эйрика, отправив его лететь через всю арену. Второй выпад — и левый меч тоже полетел в сторону, оставив противника безоружным и беззащитным.

Эйрик попытался отступить, но Кьяртан был быстрее.

Он шагнул вперёд, развернул клинок и полоснул по груди Эйрика — неглубоко, но кровь хлынула из раны, окрашивая одежду в алый цвет.

— Первая кровь, — снова произнёс Матриарх. — Победа Кьяртана Пепельного. Последний бой.

Кайра вышла на арену с той холодной улыбкой хищницы, что заставила моё сердце сжаться от ужаса.

— Чистая магия, — произнесла она, глядя на Кьяртана с насмешкой. — Без клинков, без когтей, без огня. Только сила воли. Посмотрим, Кьяртан, достаточно ли у тебя силы, чтобы победить меня.

Кьяртан усмехнулся, сжимая кулаки, и вокруг его рук начало собираться серебристое свечение — плотное, пульсирующее, полное необузданной мощи.

— Попробуем, — ответил он просто.

Кайра подняла руки, и вокруг неё вспыхнули зелёные щиты — многослойные, переплетённые сложными узорами заклинаний, каждый из которых был достаточно силён, чтобы остановить атаку целой армии.

Кьяртан не стал медлить.

Он выбросил вперёд руки, и серебристое пламя вырвалось из его ладоней, ударив в щиты Кайры с такой силой, что весь воздух на арене завибрировал. Щиты задрожали, затрещали, начали покрываться трещинами, и Кайра напряглась, вливая больше магии в защиту.

Но Кьяртан не останавливался.

Он шёл вперёд, шаг за шагом, сжимая кулаки и направляя всю свою силу в один непрерывный поток пламени, что разъедал щиты Кайры, слой за слоем, не давая ей восстановить защиту.

Она попыталась контратаковать — зелёные молнии вырвались из её рук, целясь прямо в грудь Кьяртана, — но он просто поднял руку, и молнии разбились о невидимый барьер, рассыпавшись искрами.

— Сдавайся, Кайра, — произнёс он тихо, и в голосе не было ни капли злости, только усталая решимость. — Ты проиграла.

Кайра зарычала, вливая последние остатки магии в щиты, но это было бесполезно.

Кьяртан сжал кулак, и серебристое пламя вспыхнуло ярче, сильнее, прорвав последний щит и ударив Кайру в грудь. Она отлетела назад, ударилась о камень и замерла, тяжело дыша, а из разорванной одежды на её груди сочилась кровь.

— Первая кровь, — произнёс Матриарх, и в голосе впервые прозвучало что-то похожее на одобрение. — Победа Кьяртана Пепельного. Поединки окончены.

Кьяртан развернулся, глядя на Совет Семи, и на его лице читалась та непоколебимая уверенность, что заставила моё сердце биться чаще.

— Я победил всех троих, — произнёс он громко, и голос эхом разнёсся по арене. — По закону Испытания это означает, что моё решение остаётся в силе. Ренелин — моя избранница. И никто больше не смеет оспаривать это.

Молчание повисло на арене — тяжёлое, звенящее.

Потом Матриарх Серебряного клана встала со своего места.

Она была древней — настолько древней, что казалось, сама земля помнила её рождение. Волосы серебристые, длинные, падающие до пола. Глаза цвета расплавленного серебра, в которых читалась та мудрость, что пугала своей глубиной. Она двигалась медленно, опираясь на посох, но каждый её шаг заставлял всех вокруг замирать в почтительном молчании.

Она спустилась с трибуны, прошла через всю арену и остановилась перед Кьяртаном, глядя на него долгим, оценивающим взглядом.

Потом повернулась ко мне.

Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха, но заставила себя встать и встретить её взгляд, не опуская глаз.

Матриарх подошла ближе, и я почувствовала исходящую от неё силу — древнюю, необузданную, способную стереть меня в порошок одним движением.

— Человеческая девчонка, убившая одного из нас, ставшая любовью другого, — произнесла она медленно, и в голосе прозвучала ирония. — Парадокс.

Она подняла руку — когтистую, покрытую серебристой чешуёй, — и коснулась моего лба. Прикосновение было холодным, обжигающим, и я почувствовала, как что-то вторгается в мой разум, проникает глубоко внутрь, изучает каждую мысль, каждое воспоминание, каждый страх.

Я не сопротивлялась. Просто стояла, сжав зубы, и ждала, когда это закончится.

Матриарх молчала долго, глядя мне в глаза.

Потом она отпустила меня и повернулась к Совету.

— Я вижу её душу, — произнесла она спокойно. — Вижу боль, вину, силу, которую она сама не осознаёт. Она убила одного из нас — да. Но сделала это не из жестокости, а из необходимости. И несёт эту вину, как проклятие. Она достойна, старейшины. Достойна носить метку Пепельных. Достойна быть избранницей главы клана.

Она повернулась ко мне, и на губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Пусть будет так, — добавила она тихо. — Человеческая избранница дракона. Редкость. Но не преступление.

Совет Семи замер, переглядываясь между собой, и я видела на их лицах неохотное согласие, смешанное с недовольством.

Но они кивнули.

Один за другим.

Признавая решение Матриарха.

Признавая меня.

Глава 32

Глава 32

Когда мы вернулись в его покои, дверь закрылась за нами с тихим щелчком, отрезая весь остальной мир — драконов, советы, угрозы, взгляды полные осуждения или любопытства.

Я стояла посреди комнаты, всё ещё ощущая адреналин после поединков, всё ещё видя, как Кьяртан сражался за меня, рисковал жизнью за право называть меня своей избранницей.

За меня.

За человеческую девчонку, которая убила его