Наказана с наслаждением - Кира Эро

— Есть третий путь, — произнёс он спокойно, и в серебристых глазах мелькнуло что-то опасное, хищное. — Испытание. Древний закон, который никто не отменял. Я вызываю любого, кто против моего решения, на поединок до первой крови. Если победит противник — я отрекаюсь. Если я — Рен остаётся моей избранницей, и никто больше не смеет оспаривать это.

Совет замер.

Я уставилась на Кьяртана, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Он вызывает их на бой.

Из-за меня.

Рискует всем — постом, жизнью, честью клана. Из-за меня.

Драконица с изумрудными глазами медленно улыбнулась — холодно, хищно, и в этой улыбке читалась та жестокость, от которой моя кожа покрылась мурашками.

— Ты уверен, Кьяртан? — спросила она тихо, и в голосе прозвучал яд. — Потому что если вызываешь, то я принимаю. С удовольствием.

— Кайра, не надо, — начал было один из старейшин, но драконица резко повернулась к нему, и в изумрудных глазах вспыхнуло пламя.

— Молчи, Терон, — прошипела она. — Я имею право. И я воспользуюсь им. Кьяртан нарушил традиции. Оскорбил память погибшего. И я заставлю его ответить за это.

Она снова повернулась к Кьяртану, и улыбка на её губах стала ещё шире, ещё холоднее.

— Завтра, на рассвете, — произнесла она медленно, смакуя каждое слово. — Арена Пепельных. Поединок до первой крови. Если я выиграю — ты отрекаешься, а твоя драгоценная избранница умирает. Медленно. С моей помощью.

Кьяртан усмехнулся, и в серебристых глазах мелькнуло что-то дикое, совершенно нечеловеческое.

— Договорились, — ответил он тихо. — До первой крови, Кайра. Посмотрим, кто из нас окажется сильнее.

Глава 31

Глава 31

Следующие часы до рассвета прошли в странном, почти нереальном тумане.

Кьяртан не отпускал меня от себя ни на минуту — держал за руку, обнимал за плечи, смотрел так, словно пытался запомнить каждую черту, каждый вздох, каждое движение. Словно боялся, что это последняя ночь, что завтра всё закончится, и он больше никогда не сможет прикоснуться ко мне.

Я пыталась сохранять спокойствие, но внутри всё клокотало — страх, злость, вина, смешанные в один ядовитый коктейль, который разъедал изнутри и не давал ни на секунду забыться.

Он рисковал всем из-за меня.

Постом. Честью. Жизнью.Но почему? Из легенд я знала, что драконы – существа, которые если что-то выбирают в свою сокровищницу, то не отступят. У меня было именно такое чувство. Что я – его сокровище. Но какое-то особенное. Неправильное.

И я не могла ничего сделать, чтобы помочь ему, кроме как стоять рядом и верить, что он победит.

Какая же я бесполезная.

Рассвет наступил слишком быстро.

Когда мы вышли на Арену Пепельных — огромную круглую площадку из чёрного камня, окружённую высокими трибунами, заполненными драконами со всех кланов, — я почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса.

Их было сотни. Может, тысячи. Все пришли посмотреть на поединок своего главы с теми, кто осмелился бросить ему вызов. И все смотрели на меня так, словно я была причиной этого хаоса, этого нарушения традиций, этого позора.

Что, в общем-то, было правдой.

Кьяртан провёл меня к краю арены, усадил на одно из кресел, предназначенных для свидетелей, и присел рядом на корточки, беря мои руки в свои и сжимая пальцы с той нежностью, что резко контрастировала с жёсткостью его лица.

— Что бы ни случилось, — произнёс он тихо, глядя мне прямо в глаза, — помни, что я выбрал это. Не ты. Я. И я не жалею ни о чём.

Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается от подступающих слёз, и кивнула, не доверяя своему голосу.

Кьяртан поднялся, провёл рукой по моей щеке — медленно, почти благоговейно, — и повернулся к арене, где уже ждали его противники.

Трое драконов стояли на другом конце площадки — высокие, мощные, древние. Один из них был мужчиной с янтарными глазами и шрамом через всё лицо — тот самый старейшина, что называл меня недостойной. Второй — драконом средних лет с золотистыми волосами и глазами цвета расплавленного серебра. Третья — Кайра.

Все трое смотрели на Кьяртана с той уверенностью, что заставила моё сердце сжаться от страха.

Они опытны.

Древние.

Сильные.

А он один.

Господи, пусть он победит.

Пожалуйста.

Голос Матриарха Серебряного клана — древней драконицы, сидящей на главной трибуне, — разнёсся по арене, эхом отражаясь от камня.

— Поединок начинается, — произнесла она спокойно, и в голосе не было ни капли эмоций. — Первый бой в драконьей форме. До первой крови. Кьяртан Пепельный против Торвальда Огненного. Начинайте.

Торвальд — дракон с янтарными глазами и шрамом — шагнул вперёд, и его тело начало меняться.

Кости хрустели, мышцы растягивались, кожа покрывалась чешуёй — тёмно-красной, отливающей золотом в лучах восходящего солнца. Крылья раскрылись за его спиной — огромные, перепончатые, способные поднять в воздух тонну веса без усилий. Пасть удлинилась, зубы заострились, и из глотки вырвался рык — глубокий, гортанный, полный угрозы.

Кьяртан тоже начал трансформацию.

Его тело росло, расширялось, покрывалось чешуёй, что переливалась в утреннем свете. Крылья раскрылись — огромные, сильные, с острыми когтями на концах. Хвост ударил по камню, оставив глубокую трещину, и из пасти вырвалось рычание, от которого воздух завибрировал.

Два дракона встали друг напротив друга, и атмосфера на арене стала настолько напряжённой, что казалось, воздух вот-вот взорвётся.

Потом Торвальд атаковал.

Он бросился вперёд с невероятной скоростью, раскрыв пасть и выпуская струю огня прямо в Кьяртана. Пламя было настолько ярким, что я зажмурилась, чувствуя, как жар обжигает кожу даже на расстоянии.

Но Кьяртан не попытался увернуться.

Он шагнул прямо в огонь, раскинул крылья и взмыл вверх, проходя сквозь пламя так, словно оно было обычным ветром. Его чешуя светилась, отражая жар, и ни одна клетка его тела не пострадала.

Господи, он прошёл сквозь огонь.

Как будто это ничего.

Кьяртан развернулся в воздухе, сложил крылья и рухнул на Торвальда сверху, как хищная птица на добычу. Когти вонзились в плечо красного дракона, разрывая чешую и плоть, и Торвальд взревел от боли, попытавшись сбросить противника.

Но Кьяртан не отпускал.

Он впился зубами в шею Торвальда, прижал его к земле всей своей массой, и одним резким движением разорвал крыло противника — полностью, от основания до кончика, оставив только кровоточащие лоскуты кожи.

Торвальд завыл, и звук этот был настолько полным агонии, что у меня внутри